Настик - Полчаса искренности

Снейп молчал, и Гарри перевел взгляд на могилу из белого мрамора, перед которой они стояли. Он еще не разглядел имена, а внутри уже что-то сжалось.

Джеймс Поттер. 27 марта 1960 года - 31 октября 1981 года

Лили Поттер. З0 января 1960 года - 31 октября 1981 года

Последний же враг истребится - смерть.

Сердце подпрыгнуло и забилось быстрее. Гарри дотронулся ладонью до холодного мрамора и опустился на колени: слишком неожиданно все это случилось.

- Вы в порядке? - тихий, нарочито холодный голос Снейпа.

- Да.

Гарри только сейчас понял, что не знал ни дат рождения родителей, ни даты их смерти. «Двадцать седьмое марта», - повторил он про себя, - «тридцатое января. Тридцать первое октября».

Почему-то он никогда не думал о том, чтобы навестить могилу родителей. А Снейп, похоже, был здесь не в первый раз.

Гарри обернулся. Лица Снейпа не было видно в темноте. Он стоял в одном свитере, скрестив руки на груди, смотрел не то на Гарри, не то на мраморное надгробие и казался сейчас ужасно родным и близким.

Гарри моргнул. Глаза защипало, и он отвернулся от Снейпа, хоть и было темно.

Тишину вечера нарушал только шелест ветра и беспокойное чириканье какой-то птицы. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Снейп снова заговорил.

- Встаньте с земли, Поттер. Застудите себе… важные органы.

- Вы уже были здесь? - Гарри смог встать только с помощью Снейпа.

- Я бываю здесь каждый год.

- А зачем вы привели сюда меня? - Гарри почему-то очень важно было знать причину. Он чувствовал тепло руки Снейпа у себя на плече.

- Я думал, это важно для вас, - Снейп явно напрягся. Гарри едва заметно улыбнулся.

- Да. Спасибо.

* * *

- После того, как Снейпу пришлось раскрыть себя, Тот-Кого-Нельзя-Называть провел тотальную зачистку в своих рядах, опасаясь еще одного предателя. За последние дни найдены трупы многих Пожирателей, среди них большинство недавно присоединились к нему. Однако только двое из них давно известны Ордену: Нотт и Гойл.

Я бросаю взгляд на Дамблдора, тот серьезно кивает в ответ. Необходимо защитить Теодора Нотта и Грегори Гойла. Я отлично знаю, что их родители не предавали Темного Лорда, но он, видимо, решил подстраховаться.

Очередное собрание Ордена Феникса проходило в кабинете Дамблдора. Оно отличалось от привычных собраний в основном тем, что присутствовали на нем немногие: Дамблдор, МакГонагал, Флитвик, Грюм, Тонкс, Люпин и Гестия Джонс.

Впрочем, о чистке в рядах Пожирателей мне давно известно. Грюм, а именно он сейчас говорит, грозно вращая глазом, должен сказать что-то новое.

- Нападений стало меньше, чем прошлым летом, но теперь Тот-Кого-Нельзя-Называть нападает на жилища членов Ордена Феникса и обычных мракоборцев.

Я поднял голову. А вот этого я не знал.

- За последнюю неделю произошло три нападения. Тяжело ранена Андромеда Тонкс, полностью разрушен дом Ремуса Люпина. Во время нападения на дом Гестии Джонс никто не пострадал: большинство защитных заклинаний выдержало атаку.

Я бросил взгляд на Нимфадору. Выглядела она сейчас плохо: бесцветно-серые волосы безжизненно свисали сосульками, глаза были красные, заплаканные.

- Хуже всего то, что мы теперь понятия не имеем о планах Темного Лорда, - с отвращением выплюнул я. Дамблдор бросил на меня понимающий взгляд.

После этого я почти что отключился. Я вспоминал вчерашний вечер.

Поттер молчал все эти полтора часа, которые мы там провели. Его глаза блестели в темноте, но он не плакал. Только на губах застыла странная полуулыбка.

- Снейп, можно с тобой поговорить? - от назойливых воспоминаний меня отвлек Люпин. Только сейчас я понял, что собрание закончилось.

* * *

Гарри чувствовал легкую вину. За все время, что Ремус Люпин находился в Хогвартсе, Гарри так и не удосужился зайти к нему

Гарри видел Люпина несколько раз, проходя мимо него по коридорам. Один раз Люпин улыбнулся ему, один раз обеспокоенно наморщил лоб. В третий раз, сегодня, Люпин вообще не заметил его, разговаривая о чем-то со Снейпом.

Гарри никак не мог забыть вчерашний вечер. И не только потому, что он впервые побывал там, где жили и умерли его родители. Просто его одежда до сих пор хранила запах мантии Снейпа, а его сдержанные прикосновения оказались на редкость приятными.

Гарри понял это не сразу. Они со Снейпом провели там полтора часа, и лишь к концу этого времени Гарри настолько пришел в себя от потрясения, чтобы обратить внимание на зельевара.

За это время, которое Гарри провел на могиле родителей, он смирился, наконец, с тем, что Снейп его привлекает. Он испытал чувство, словно поговорил с близким и понимающим его человеком.

Однако легче не стало. Теперь Гарри больше всего боялся, что его не поймут друзья. Конечно, он не собирался никому говорить о своих чувствах, но оставался риск, что кто-то догадается - из его постоянных взглядов на Снейпа, времени, которое Гарри проводил с зельеваром. А прекратить все это он уже не мог.

В общем, Гарри понимал, что безнадежно влип.

Погруженный в свои мысли, Гарри чуть не прошел мимо комнат Люпина. Дамблдор поселил его недалеко от учительской, где не было классов, а, значит, и учеников. О том, что Люпин в замке, до сих пор знали немногие, он старался не афишировать это: в Хогвартсе только ночевал, а днем обычно патрулировал Хогсмид.

Было похоже, что сейчас Люпин не один: сквозь дверь доносились приглушенные голоса. Гарри различил голос Снейпа.

Он постучал. Люпин открыл сразу. Гарри увидел недовольного чем-то Снейпа, прислонившегося к стене и скрестившего руки на груди.

- А, Поттер, - он поморщился. - Не ожидал, что вы сюда придете.

Гарри пожал плечами. Люпин улыбнулся ему. Гарри обратил внимание на то, что он выглядел не лучшим образом. Впрочем, не намного хуже, чем сам Гарри.

Снейп как-то особенно пристально окинул Гарри своим цепким взглядом. Гарри поежился. Зельевар отвернулся, кивнул Люпину и вышел из комнаты, хлопнув дверью.

- Какой-то он странный сегодня… - растерянно протянул Гарри.

- У него сейчас довольно тяжелые дни. Он почему-то считает, что провалил свою шпионскую миссию, несмотря на то, что ему удалось продержаться все эти годы. Проходи, - Люпин провел Гарри в гостиную. - Как ты себя чувствуешь?

- Прости, что? - неожиданный вопрос сразу отвлек Гарри от мыслей о Снейпе.

- Ты очень плохо выглядишь. Это из-за… Сириуса?

Гарри покачал головой. Когда он шел к Люпину, втайне боялся, что тот будет расспрашивать его о Волдеморте или о том, почему Гарри так долго не было - но сейчас появилась тема, на которую Гарри не просто мог говорить - на которую он хотел поговорить, потому что с тех пор, как Гарри разговаривал со своим отцом, он до сих пор не говорил ни с кем о Сириусе - ни с Роном и Гермионой, ни со Снейпом и Джеймсом. Когда он шёл к Люпину, то боялся расспросов о Волдеморте или своём отсутствии, однако сейчас появилась тема, не которую Гарри охотно бы побеседовал со старым другом отца - смерть Сириуса. После памятного разговора с отцом он избегал её касаться в присутствии Рона, Гермионы, Снейпа и даже своего брата.