Denis - Али-Баба и сорок разбойниц

— Поверь, глупый Али-Баба, в тот миг, когда ты его увидишь, ты поймешь, что перед тобой порождение ночи, дитя самого Иблиса Проклятого.

— Так, значит, сокровище уже найдено, — проговорил Али-Баба, понимая, что ничего нового он не узнает, что Маруф-башмачник повторяет лишь чьи-то досужие домыслы…

«О да, пора уносить отсюда ноги… Но, Аллах милосердный, за что же Суфию и ее сестер злые языки сделали разбойницами? И за что окрестили меня горным дьяволом — их покровителем и защитником? Хотя я был бы вовсе не прочь защитить умницу Суфию от злых духов… И защищать столько, сколько мне позволит мой разум и Аллах всемилостивый…»

Почувствовав, что пауза затягивается, Маруф поднял голову и взглянул в лицо Али-Бабы.

— Но я так и не услышал твоего второго вопроса, мальчик… Те сокровища, что беспокоили тебя ранее, тревожат и сейчас…

— Но зато теперь я знаю, что нелепо было бы идти в горы. Что теперь я могу попасть в руки жестоких разбойниц. И потому у меня уже нет желания задавать тебе иные вопросы. Хотя, думаю, наступит завтра, проснется моя глупость и я вновь предстану перед тобой в поисках ответов.

— И я буду рад дать тебе эти ответы, добрый и почтительный юноша… Как рад буду тому, что ты сможешь заплатить за ужин…

«За любые сплетни надо платить, старый хитрец, — усмехнулся Али-Баба, отдавая плату трактирщику. — Но теперь надо найти Суфию и рассказать все, что я сейчас узнал».

Али-Баба вышел в теплую ночь и только в этот миг осознал, что не знает, обрадуется ли прекрасная хозяйка сокровищ, увидев его сейчас на пороге собственного дома. И значит, все сплетни должны будут дождаться утра.

«И я тоже должен буду дождаться утра… Хотя бы для того, чтобы увидеть удивительнейшую из женщин…»

Макама девятнадцатая

Устроив новую сестру дома, под опекой Асии и Зульфии, Суфия отправилась в северные кварталы. Теплый вечер давно уже превратился в душную ночь. Яркие звезды присматривали за безопасностью девушки. Но она вовсе не боялась. Да и что может быть страшного в том, чтобы преодолеть десяток кварталов города, к тому же, охраняемого стражниками? Вновь и вновь вспоминая самый первый свой подъем в горы, подъем, который должен был стать дорогой в один конец, Суфия убеждалась, что страшнее самоотречения, страшнее решимости свести все счеты с жизнью для человека быть ничего не может.

Вот поэтому путь через город был для Суфии приятной прогулкой, а встречи со старухой Хатидже она ждала с удовольствием. Девушка вновь и вновь повторяла слова, которые хотела сказать ведьме, втайне надеясь, впрочем, что ведьма и сама поймет, зачем она появилась.

Вот показался приметный дом. Вместо глухого высокого дувала жилище колдуньи окружал заборчик из крашеных дощечек. Суфия видела как-то днем, что доски покрашены в три цвета — синий, алый и желтый. Но почему именно так и какой тайный смысл вложен в это — она не знала. Калитка впустила девушку в крошечный дворик, где яркими красками было выкрашено буквально все — от стен дома до последнего камня у корней тополя.

— О Аллах, да здесь даже ночью от красок болят глаза… — пробормотала Суфия, робко входя в раскрытые настежь двери.

— Чему ты удивляешься, доченька? — проговорил из глубины комнаты звучный голос совсем еще не старой женщины. — Ведь я незряча, но отнюдь не слепа. Краски греют меня, словно солнечные лучи. А серость и скука заставляют душу сжиматься, как от зимних ветров.

— Да не оставит тебя своей милостью Аллах всесильный! Да продлит он твою жизнь сто раз по сто лет! — Суфия поклонилась.

— Входи-входи, красавица. Иди сюда, поближе ко мне. Не бойся.

— О нет, добрая Хатидже, я вовсе не боюсь, — ответила Суфия и присела рядом с гадалкой.

— Удивительно, она и в самом деле не боится, — задумчиво произнесла Хатидже и неожиданно для девушки погладила ее по руке. — Умница… Рассказывай, что привело тебя в цветной дом ведьмы Хатидже?

— Мудрейшая, зовут меня Суфия. Я из рода стражников, что имеют честь охранять внутренние покои наместника. Не так давно я вышла замуж за иноземца, франка Арно…

— Погоди, красавица. Дай мне сначала твою руку… Теперь закрой глаза… И рассказывай, но не просто рассказывай, а пытайся представить себе лица тех, о ком ведешь свой рассказ. Так я смогу вместе с тобой увидеть этих людей.

— Да будет так, добрая женщина…

И Суфия неторопливо начала свой рассказ. Она повествовала о своем муже и о счастливых днях вместе с ним, представляя его лицо и вспоминая не только подарки, но и придирки… О, Аллах видит все, девушка изо всех сил пыталась быть беспристрастной, и ей почти всегда это удавалось, ибо долгий путь душевного выздоровления она прошла сама. А когда появились сестры по несчастью, она нашла в себе силы утешать и их, утешаясь при этом еще более.

Хатидже размеренно кивала, но было видно, что она вовсе не дремлет, что она напряженно вслушивается в каждое слово Суфии, улавливая не только явный, но и скрытый смысл ее слов. Поведала Суфия и о том, как она нашла пещеру, как суровые каменные стены помогли ей, раскрыли глаза на величие и чудеса мира, как обрадовалась она, узнав, что горы готовы подарить ей еще тысячу и тысячу удивительных приключений.

Закончив свою историю, Суфия начала рассказывать о своих подругах, которых постигла похожая печальная участь. Колдунья девушку не перебивала, боясь неуклюжим вопросом потревожить ее смирившийся дух.

И вот пришел черед рассказывать о появлении Али-Бабы.

— Сначала, и это неудивительно, мы приняли юношу за горного дьявола, о котором говорил, казалось, весь город. Но когда связали его, поняли, что это самый обыкновенный человек. Да к тому же, объевшийся лакомств так, что крепкий сон смежил его веки…

Впервые за все время рассказа Хатидже рассмеялась.

— Глупенькие девчонки… Конечно, это был не простой сон… Разве не знаешь ты, что пещеру, которая сейчас стала твоей тайной, и в самом деле охраняет горный дух. Наверняка это его проделки… Ибо дух этот хоть и одно из порождений Иблиса Проклятого, но справедливое и, в сущности, доброе существо.

— Но как же порождение самого Иблиса Проклятого, о мудрейшая, может быть добрым и справедливым?

— Поверь, доченька, может… Итак, вы связали юношу, который забрался к вам в сокровищницу…

— О да, а он, проснувшись, поведал нам свою историю…

И теперь Суфия подробно пересказывала историю капризной Лайлы и странного ожерелья, которое освободило Али-Бабу от больной любви-привязанности.

— Ну что ж, умница Суфия. А теперь поведай, что же тебя тревожит. Что не дает тебе спокойно спать? И что привело тебя к порогу ведьмы Хатидже?