Лючия Кубелли - Обитель Порока

– Только не делай мне слишком больно! – пропищала Меган.

Фабрицио зловеще хмыкнул и вогнал ей в анус сразу два пальца. Она взвизгнула от боли и завертела задом. Фабрицио стал вертеть пальцами в ее попке, то извлекая их оттуда, то загоняя обратно по самые костяшки. Меган хрипела и сопела, лицо ее стало пунцовым. И тем не менее она исподволь впадала в экстаз. И когда Фабрицио просунул ей в анус сразу три пальца, она удовлетворенно застонала и затрепетала.

Фабрицио вытащил пальцы из ануса и, сжав в руке свой огромный член, попытался впихнуть его в ее задний проход. Увы, первая попытка нарушить девственность ануса скромной провинциалки закончилась неудачей. Фабрицио в сердцах выругался поитальянски, схватил баночку с вазелином и принялся обильно покрывать им головку.

– Может быть, отложим это до следующей встречи? – робко спросила Меган. – Он у тебя такой большой! Мне будет очень больно!

– Молчи, негодница! Ты не сумела сделать мне минет и должна поплатиться за это! – хрипло ответил итальянец и, сжав ее бока руками, вогнал член ей в зад до упора.

Меган взвыла и уткнулась лбом в спинку кровати. По щекам ее покатились крупные слезы. Фабрицио выдержал театральную паузу и произнес:

– Расслабься, глупышка, и думай об Англии. Меган разрыдалась и потянулась рукой к своему клитору, единственному утешителю одинокой женщины в трудную минуту. Фабрицио заметил ее маневр и пощупал рукой вульву. Ладонь стала влажной от нектара. Он просунул два сжатых пальца во влагалище и стал ритмично ими там двигать впередназад, одновременно с этим вгоняя пенис ей в анус. Рыдания Меган перешли в пронзительные крики и стоны, все тело ее пришло в движение, соки ручьями хлынули из лона.

– Вот видишь, это совсем и не страшно, – сказал Фабрицио, продолжая свои размеренные телодвижения. – Более того, ты явно вошла во вкус этого наказания. Оно обернулось удовольствием.

Она промычала в ответ нечто нечленораздельное, и он стал двигать торсом быстрее и резче, вгоняя член в ее задний проход толчками и одновременно с этим все глубже просовывая во влагалище пальцы. Меган яростно массировала клитор, умудряясь двигать при этом задом и тереться грудями об матрац. Мускулы ее напряглись до предела, стенки лона и заднего прохода сжались. Фабрицио начал хватать ртом воздух. Меган утробно взвыла, ощутив пульсацию в его головке. Они оба разом издали утробный вопль и бурно кончили, на радость друг другу. Фабрицио вцепился в ее бока руками и, запрокинув голову, с гомерическим хохотом исторг ей в анус еще одну тугую струю горячего желе. Она замотала головой и подалась назад, стремясь обострить свои ощущения. Их разгоряченные тела сплавились в одно целое, и волны удовольствия перетекали из одного в другое. Войдя в раж, Меган стала прыгать на кровати словно умалишенная, явно не торопясь слезть с члена Фабрицио. Он дотянулся руками до ее грудей и принялся теребить соски. Она вдруг запищала, словно кошка, и дернулась назад так, что Фабрицио чуть было не упал с кровати. Подобного апофеоза он явно не ожидал. Судорога сковала его чресла, и он выплеснул семя в раскаленный темный тоннель скромной библиотекарши в третий раз подряд. Она издала отчаянный вопль и забилась в очередном пароксизме оргазма.

Отдышавшись, Фабрицио вытянул свой обмякший стручок из ее ануса и удовлетворенно похлопал ее по ягодице. Она молча рухнула на матрац и замерла, не в силах пошевелиться.

– Ты жива, дорогая? – испуганно спросил он.

Меган перевернулась на спину и, глядя на него ошалелыми глазами, прошептала:

– Мне страшно. Мне кажется, что я становлюсь извращенкой.

– Так ведь это же прекрасно! – воскликнул Фабрицио. – Наша жизнь так коротка, и нужно успеть ею насладиться. Однако сегодня мне не хочется философствовать, я устал и хочу спать. А ты ступай к себе и тоже отдохни.

– Но почему ты меня прогоняешь? Я хочу остаться с тобой!

– Ты снова мне перечишь, дерзкая блудница! – воскликнул Фабрицио. – Ладно, я тебя здесь оставлю. Но только спать со мной ты не будешь.

– Это почему же? – удивленно спросила Меган. Фабрицио молча стащил ее с кровати, поставил на четвереньки на ковре и быстро приковал наручниками ее запястье к одному из столбиков. Она взглянула на себя в зеркало и вздрогнула, пораженная своим бесстыдным видом.

– Раздвинь пошире ноги, – приказал ей Фабрицио и, достав из тумбочки три шарика из слоновой кости, пропихнул их один за другим во влагалище.

– Ой! – пропищала Меган, пораженная возникшим в ней удивительно приятным, хотя и странным ощущением.

Гладкие шары постоянно перекатывались во влагалище под воздействием его сокращающихся мышц и таким образом становились источником вечного удовольствия. Меган повела бедрами и хихикнула.

– Я чувствую, что тебе понравились эти игрушки, – иронически заметил итальянец, любуясь ее великолепной фигурой.

– Но как же я с ними усну? – встревоженно спросила она.

– Постарайся не возбуждаться, – ответил он и демонически расхохотался. – Ведь чем сильнее ты возбудишься, тем активнее будут двигаться внутри тебя эти волшебные шарики.

– Но у меня не осталось никаких сил! – сказала Меган, впадая в отчаяние. – Я хочу спать!

– Ты снова скулишь? – Фабрицио тяжело вздохнул. – Придется принять меры.

Он пошарил рукой под кроватью, извлек оттуда холщовый мешок, напоминающий тот, в котором носит подарки для детей Санта-Клаус, и начал доставать из него диковинные предметы, как то: деревянную распорку с кожаными кольцами, широкий черный кожаный пояс с крючками, длинный кожаный ремешок с застежками и плетку. Увидев все это в зеркале, Меган похолодела. Фабрицио деловито вставил ей между ног распорку, застегнул кольца на лодыжках, надел на нее пояс и, прикрепив к нему карабином кожаный ремешок, пропустил его через ее промежность и расселину между ягодицами, после чего застегнул на копчике. Плетку он положил на тумбочку, стоявшую рядом с изголовьем кровати, и удовлетворенно промолвил:

– Ну, а теперь я, пожалуй, немного вздремну. Если ты меня разбудишь, я угощу тебя плеткой. Спокойной ночи.

– Но как же я смогу уснуть в этой сбруе и с шариками в моей бедной измученной киске? – жалобно спросила Меган.

– Я могу поместить еще парочку в твою очаровательную попку, если хочешь, – доброжелательно предложил ей Фабрицио, ложась в постель.

Она умолкла, придя в ужас от такой перспективы. Он же накрылся легким одеялом и вскоре уснул. Однако не прошло и часа, как его спокойный сон нарушили нечеловеческие крики и пронзительные стоны, издаваемые Меган. Фабрицио включил настольную лампу и увидел, что она дергается и хрипит в экстазе, вытаращив безумные глаза. Хитроумные приспособления не позволяли ей расслабиться и постоянно вызывали у нее исступленный оргазм. Меган стала умолять Фабрицио освободить ее от оков и шариков, но он лишь рассмеялся, перевернулся на бок и вновь уснул.