Джуд - Драко Малфой и Невозможное счастье

Как-то раз Гарри мрачно сказал:

— Когда-нибудь ты бросишь меня…

— Не дождешься, — тут же среагировал Драко. — Чтобы ты мог сразу сбежать к своему Финнигану, сейчас!

— Да ну тебя, — буркнул Гарри. — Мне просто непонятно, как ты можешь со мной жить… Мы ведь так не похожи…

— Но ты же можешь со мной жить, — возразил Драко.

— Ну, ты… — Гарри замялся. — Ты умный. Ты красивый. С тобой интересно… А со мной — нет.

— А давай ты позволишь мне это решить, о’кей? — нахмурился Драко.

— По-моему, ты меня терпишь… — вздохнул Гарри.

— Ага. Тебя и твой комплекс неполноценности.

— От меня нет толку…

— Это верно.

— Со мной не о чем разговаривать…

— Только о квиддиче.

— И я тебе нужен только для секса!

Драко, нацепив надменную маску, холодно произнес:

— Ты знаешь, Поттер, я очень не люблю, когда кто-то решает за меня, что и зачем мне нужно. Если ты ждешь, что я начну тебя утешать, то не дождешься. Я неоднократно доказывал на деле, как я к тебе отношусь. Если ты мне не веришь — это твои проблемы.

— Не обижайся, — смиренно отозвался Гарри. — Просто я очень люблю тебя и боюсь, что однажды ты во мне разочаруешься и найдешь кого-нибудь получше. Потому что ты заслуживаешь лучшего, чем я…

— Ты меня оскорбляешь подобными предположениями, — ответил на это Драко.

Говорят, что жизнь течет, как река; может, это и так, но запоминается она странными отрывочными кусками, картинками, похожими на смену времен года в калейдоскопе.

Осень.

Аккуратные, истинно английские дорожки Малфой-парка усыпаны желтыми листьями, и они шуршат под ногами, под парой черных замшевых туфель и парой коричневых ботинок на толстой подошве. Сольвейг убежала вперед. На ней сегодня твидовое пальто в красно-коричневую клетку и красная шляпка, белые теплые чулки и черные лаковые туфли с пряжками-бантами. Она выглядит как девочка сороковых годов.

Под каменным мостиком лениво течет, неся редкие золотистые литья, ручей. На мостике двое останавливаются. Переплетаются руки. Губы сливаются в поцелуе…

А ручей несет вместе с листьями потерянную замшевую перчатку.

Зима.

Это была очень холодная зима, какие редко случаются на Британских островах; не спасали ни согревающие чары, ни камины. Резкий северный ветер задувал в малейшие щели, мороз рисовал узоры на стеклах, и заставить себя встать по утрам с кровати было невозможно.

Молли Уизли прислала в Имение Малфоев большую посылку. В посылке были три пары толстых шерстяных носков, три теплых свитера (два больших и один поменьше) и три пушистых пледа. Цвета — зеленый, серый и белый; предполагалось, что зеленый комплект — для Гарри, серый — для Драко, а белый — для Сольвейг.

Если бы кто-то мог заглянуть в полузамерзшие окна замка в Имении Малфоев, то перед ним, как на рождественской открытке, предстали бы три непоправимо влюбленных друг в друга человека над распотрошенными свертками.

— Я не стану это носить, — с отвращением сказал Драко, брезгливо приподнимая кончиками пальцев свитер. — Что за убожество? Неужели нельзя научиться вязать нормальные вещи?

— Малфой, тебе не стыдно? — спросил Гарри, который уже успел натянуть свитер на Сольвейг и теперь надевал свой. — Молли сделала нам такой замечательный подарок… Никто же не заставляет тебя носить это на званые обеды. Это домашняя одежда!

— Ты думаешь, дома можно одеваться как чучело? — холодно поинтересовался Малфой.

— Это лучше, чем мерзнуть.

— Мелзнет нос, — сообщила Сольвейг, прижимая вязанный носок к носу. Гарри, улыбаясь, взял у нее носок.

— Это надевается не сюда, солнышко, а на ноги. Чтобы наши лапки не мерзли.

— Носок на нос, — возразила Сольвейг.

— Логично, — заметил Драко, успевший уже натянуть свитер. Оглянувшись на него, Гарри прыснул. — Что?

— Ничего. Все нормально.

— Я выгляжу ужасно?

— Нет, ты нормально выглядишь, все в порядке, Драко!

— Боже, я выгляжу ужасно! — простонал Драко, глядя в зеркало. — Я не могу это носить, Поттер!

— Ты славно выглядишь, — Гарри обнял Драко и уткнулся носом в вязаную шерсть на плече. — Я не хочу, чтобы ты простыл. А потом, можешь же ты хоть иногда быть не таким безупречным? А то я себя каким-то уродцем чувствую…

— Чушь, — Драко ласково взъерошил волосы Гарри. В этот момент раздался грохот и сразу за ним — истошный рев. — О, Боже!.. Дети, блин, цветы жизни…

— На могиле родителей, — закончил Гарри и пошел разбираться.

Причина рева была очевидна — Сольвейг упала. Узнав причину падения, они пять минут давились от смеха. Сольвейг попыталась примерить носки Драко. Не по годам здраво рассудив, что в один папин носок вполне войдут обе ее ножки, она надела его и попыталась дойти до родителей, чтобы показать им результаты примерки. Финал был очевиден.

— Наказание мое… — Драко утирал Сольвейг слезы, а Гарри корчил рожицы и показывал «козу», пытаясь развеселить ребенка. Ему это удалось, хотя Драко и уверял, что Сольвейг просто надоело смотреть, как взрослый человек кривляется. Впрочем, результат был достигнут, так не все ли равно, каким путем?

— И как Мэри с ней справлялась? — спросил Драко в никуда, наблюдая, как Гарри надевает на Сольвейг ее носки. Гарри, улыбаясь, плюхнул дочь на колени мужу и спросил:

— Ну, а где наши носки, Драко, детка?

Весна.

В распахнутые окна дома беспрепятственно врывался аромат цветов, молодой травы и свежих листьев. Звенели рапиры, и резкий голос Драко отдавал короткие и хлесткие команды на французском. Гарри немного полюбовался на мужчину и девочку, увлеченных фехтованием, и пошел в столовую, на ходу стаскивая замызганный плащ. Он не ночевал дома — было очень серьезное дело.

На пороге столовой его перехватил Добби, сурово отнял у хозяина верхнюю одежду и сообщил, что завтрак сейчас будет. Гарри упал в кресло, с вожделением посмотрел на обеденный стол и, чтобы отвлечься, принялся разбирать почту.

Среди многочисленных конвертов со счетами за пользование каминной сетью, писем от фанатов Гарри и приглашений на благотворительные вечеринки лежал конверт плотной желтой бумаги, на котором печатными буквами был выведен адрес и получатель — Гарри Потер. На вопиллер это не походило, и Гарри вскрыл конверт и вытряхнул содержимое в руку.

Это были колдографии.

Драко вошел в столовую, переодетый и свежий, и увидел Гарри на коврике у камина, рассматривающим что-то. Неслышно подойдя сзади, он тихо позвал:

— Эй! Уснул?

Муж поднял на него глаза, и Драко вдруг подумалось, что кто-то умер.