Соль под кожей. Том второй (СИ) - Субботина Айя

Если Авдеев узнает, как его пытаются втихую поиметь, больно огрызнется в ответ.

Возможно даже перегрызет глотку.

Мне бы пригодился такой союзник.

Лори: Когда ты успел выбраться из океана, русал?

Данте: Пару дней назад, потому что от соли уже зудело в причинном месте.

Меня немного царапает это его «причинное место» — настолько фразочка выбивается из лексикона не сдерживающего себя в выражениях Шутова.

Данте: Я бы рассмотрел вариант союза с Авдеевым. Если ты вскроешь ему планы Завольского — он будет твоим должником.

Лори: Или переиграет и сдаст «крысу» в обмен на другой, прозрачный и честный договор.

Я бы даже сказала, что шансы на развитие обоих сценариев примерно пятьдесят на пятьдесят.

Лори: Слишком рискованно.

Данте: Как и всегда, когда на кону действительно что-то стоящее.

Лори: Ты как будто подстрекаешь.

Данте: Я просто Дьявол на твоем втором плече, Лори. Не мешай мне добросовестно относится к своим обязанностям.

«Я скучаю по тебе, — пишу ему длинное эфемерное сообщение, пока разглядываю фото Эйфелевой башни, представляя, что просто стою у него за спиной. — Почему нам не хватило смелости, Дим?»

Данте: Невозможно поймать акулу на наживку из петушиных перьев.

Лори: Предлагаешь, прицепить на крючок сочный кусок мяса?

Данте: Предлагаю не ссать и сунуть руку.

А вот это уже его фирменный почерк.

Но Данте абсолютно прав — мне нужно рискнуть.

Время уже чертовски позднее, но я все равно набираю номер, который нашла в документах среди контактов. Это номер одного из юристов, который со стороны Авдеева курирует сделку. Конечно, было бы позвонить ему лично, но раньше мне такая информация была ни к чему, а тратить на поиски его контактов еще несколько дней (явно придется подключать моих хакеров, потому что такие фигуры не светят в интернете свои координаты) — уже слишком рискованно. Судя по бумажкам, они должны подписать сделку в конце недели, но на моей практике бывали случаи, когда сделки подписывали и позже назначенной даты, и раньше. Если юристы Авдеева одобрят договор — а внешне он выглядит абсолютно прозрачным — то подписать могут хоть завтра. И тогда я теряю одного потенциально сильного союзника, а старый-боров станет потенциально сильнее уже через несколько месяцев, когда «MoneyFlow» уже начнет агонировать, проглотив отравленную наживку.

— Алло? — на том конце связи раздается спокойный, несмотря на почти полночь, мужской голос.

— Виктор Викторович Степной? — читаю с бумажки его имя.

— Да, слушаю.

— У меня есть важная информация для вашего босса.

— С кем я разговариваю?

Называть свое имя сейчас будет слишком небезопасно, хотя моя излишняя конспирология тоже не особо на руку. В конце концов. Авдеев может решить, что его просто разыгрывают. Но, как любит говорить Данте, в море бизнеса не плавают с отбитым нюхом. А самые первые посетители разных гадалок — первые бизнесмены страны. Если Авдеев нюхом не почует, что эта встреча будет выгодна в первую очередь ему — тем лучше. Я по крайней мере останусь крепко стоять на своих двух, а не обопрусь на гнилую подпорку.

— Я работаю в «ТехноФинанс» и по понятным причинам не хотела бы раньше времени разглашать свои данные.

Пауза. Он как будто размышляет, что это может быть. Ну хоть трубку не бросил — уже хорошо.

— Какая у вас информация? — спрашивает Степной, и я слышу на заднем фоне шелест бумаг и щелчок авторучки.

— Очень важная.

— Вы можете продиктовать?

— Нет. Я хочу встречу с Авдеевым. Желательно еще вчера, но завтра тоже подойдет. Пусть сам выберет место и время. — Я отдаю это ему на откуп в качестве доказательства того, что не замышляю устроить прослушку или, прости господи, засаду. Пусть сам выбирает территорию.

— Это касается сделки с «ТехноФинанс». — Добавляю пару фактов из договора, которые может знать только доверенный круг лиц, чтобы дать понять — я не просто мелкая сошка из отдела по поливке офисных цветов, а человек, который знает то же, что и все они. Как минимум.

— Хорошо, — все так же спокойно отвечает мужской голос на том конце связи. — Этот контакт для связи безопасен для вас?

— Да, абсолютно. — Я звоню им со своего второго номера, который не использую вообще нигде, только в переписке с Наратовым, но даже там он не мог бы его видеть, потому что я позаботилась о конфиденциальности своего мессенджера.

— Я сообщу вам ответ в течение… получаса.

Я снова бросаю взгляд на часы — уже почти полночь, и они не собираются ждать до утра. Хороший сигнал. Значит, мои слова воспринимают всерьез.

Пока жду звонка, быстро забегаю в душ и несколько минут стою под прохладными струями, наслаждаясь тем, как мышцы медленно приходят в тонус, а в голове проясняется.

Я должна быть собранной и сконцентрированной.

Нужно выбросить из головы Вадима.

Мысли о нем делают меня непозволительно рассеянной.

В истории нашего с ним короткого романа, было слишком много «против», чтобы из этого получилось бы хоть что-то стоящее. Один хороший секс — более, чем достаточный финал. Хотя все было бы гораздо проще, если бы у Вадима оказался маленький член или он вдруг кончил за три с половиной секунды — тогда мне по крайней мере не о чем было бы вспоминать.

Но на мыслях о Вадиме пора ставить точку. Это нужно было сделать еще давно, но я как идиотка хваталась за них, как за воспоминание хотя бы о чем-то приятном. Даже если это были просто потрахушки на скорую руку в общественной душевой.

Я набрасываю халат, иду на кухню и как раз на половине пути снова звонит телефон.

— Завтра в восемь тридцать в «ЧерриБомб, — говорит Степной.

«ЧерриБомб» — один из довольно популярных ночных клубов в городе. Я была там пару раз, когда встречалась со своими «правильными одобреными подружками». Помню, что даже в один из вечеров количество знакомых рож на один квадратный метр площади просто зашкаливало. А еще там есть ВИП-комнаты для посетителей, которые хотят сохранить инкогнито, наверняка Авдеев снимет одну из них.

— Вам подходит время и место? — уточняет мужчина.

— Абсолютно. Всего доброго.

— Спокойной ночи.

Он обещал перезвонить в течение часа, но вышел на связь через семнадцать минут.

Буду считать это хорошим звоночком к нашему плодотворному сотрудничеству.

В эту ночь я плохо сплю. Верчусь с бока на бок, прокручиваю в голове несколько сценариев будущего разговора с Авдеевым, пытаясь предугадать итог. Что буду делать, если он потребует больше доказательств? Нужно нарисовать наглядную схему того, как именно Завольский-старший собирается угробить «MoneyFlow», и подкрепить их документами, которые попали мне в руки. Авдеев не дурак — это должно быть достаточно, чтобы он убедился в правдивости моих слов, и понял, что я настроена серьезно.

А если он откажется и сдаст меня Завольскому? После личной встречи у Авдеева будет достаточно информации, чтобы сдать меня с потрохами. И тогда старый боров раздавит меня как паразита — легко и быстро. Чем в таком случае я могу прикрыться? Угрозами сдать Андрюшу с потрохами? То, что прислала ему Регина, на самом деле просто детский лепет по сравнению с компроматом на Андрюшу, хранящимся в секретной папке моего телефона. Но это тоже не выход.

Потому что тогда мне придется бросить все и бежать со всех ног, чтобы спасти собственную задницу. И максимум, который я смогу сделать, чтобы насолить старому борову — вскрыть схему, которую сама же для него и сделала. Но это будет как раз тот удар, который не добьет его, а только раззадорит.

А Угорич и Наратов?

Одного слить жене, другого — прямой наводкой в проверяющие органы, раз у него есть «неприятные делишки в прошлом»?

Это капля в море, Валерия, как ни крути.

Ненавижу ставить все на неизвестность.

Ненавижу совать руку в воду, где плавает акула, которая может сожрать меня вместе с лодкой.

Эти мысли бродят в моей голове весь следующий день, мешая толком сосредоточиться на работе. Чтобы хоть как-нибудь отвлечься, пересматриваю документы, которые вытащила из переписки Андрея с мамашей. Если отбросить лишнюю шелуху, то самое главное, что она — да и я тоже! — оттуда узнаю — это наличие у Завольского парочки левых фирм, зарегистрированных через кучу подставных лиц на какую-то женскую особь по имени «Жданова Тамара Сергеевна». Уверена, что это какая-то его родственница глубоко пенсионного возраста, седьмая вода на киселе. Ничего необычного или новаторского — обычная схема, по которой не чистые на руку бизнесмены, скрывают бОльшую часть своего имущества, чтобы не светить его в декларациях. Тут уже в ход идут все существующие живые (а иногда и не очень) родственники. Но что это дает мамаше Андрея? Много чего, на самом деле, но в первую очередь — возможность организовать еще один судебный процесс о разделе имущества. Насколько мне удалось выяснить, на момент их развода, старый боров явился в суд «гол как сокол» и его жена получила чуть больше, чем дырку от бублика. Само собой, зная о реальном положении его финансовых дел, ей такое надувательство не понравилось, но пришлось смириться из-за отсутствия доказательств. По всем официальным документам «ТехноФинанс» даже сейчас значится как контора, которая едва-едва зарабатывает просто на самообслуживание.