Остаться друзьями (СИ) - Рузанова Ольга

— А как же я, Ник? — прошептала тихо, низко опустив голову.

— Прости меня, Мила… Я такой урод…

— Я люблю тебя, — произнесла, не поднимая взгляда.

— Это пройдет… — негромко сказал Никита после непродолжительной паузы.

А затем, повернувшись ко мне всем корпусом, взял в руки мою безвольную холодную ладонь и прижался к ней губами.

— И все-таки Майкл оказался прав, — качнула я головой, — ты использовал меня.

— Нет! Бл@дь! Это не так! — дернувшись, Ник выпустил мою руку и отвернулся к окну, — мне было хорошо с тобой, и Милана здесь ни при чем.

— Это она все испортила… Если б она не вернулась…

— Ее не впутывай! — рявкнул он, — виноват только я! Мой косяк!

— Не делай этого, Ник, — плечи мои затряслись от рыданий, — не смей бросать меня.

— Не говори так… я не бросаю… я… — судорожно выдохнул и спрятал лицо в сложенных на руле руках, — черт… ты думаешь, мне легко с тобой расставаться?!

— Так не расставайся…

— Не могу…

— Выбери меня, Ник!

— Я не могу, Мила… — глухо застонал он.

— Почему?

— Потому что ты не она…

На этом моя выдержка закончилась. Толкнув дверь, я едва ли не кубарем вывалилась на улицу прямо под проливной дождь.

— Мила!!! — донеслось до меня.

Не оборачиваясь, я побежала в сторону подъезда, но уже через пару секунд Ник догнал меня и, схватив за локоть, рванул мое тело на себя.

— Мила, детка, — сдавленным шепотом произнес он, сжимая в объятиях, — прости… прости меня…

— Отпусти…

В ответ он еще сильнее впечатал меня в себя, одной рукой накрыл затылок и впился в мои губы. Силой разжимая стиснутые зубы, его язык ворвался в рот, даря мне наш последний поцелуй.

— Мммм…

Преодолевая мое сопротивление, Ник продолжал жадно меня целовать, прерываясь лишь для того, что сделать глоток воздуха.

— Сладкая моя, прости… Мы все равно общаться будем… Мы останемся друзьями, так ведь?

— Ник, пожалуйста… Хватит!

— Она дала мне последний шанс! Я не могу его просрать, Мила!

— Ник, прошу, отпусти меня!!! — выкрикнула я, — не мучай! Дай уйти!

Скинув с себя его руки, сгорбившись, пошла к подъезду. Открыла дверь, но перед тем, как войти, бросила на него последний взгляд через плечо.

Он стоял, задрав голову, с закрытыми глазами, тяжело дыша и хватая открытым ртом воздух вперемешку с дождем.

Вот и все.

Это случилось. Меня скомкали и выбросили в мусорку, как использованную ксерокопию.

Его предложение остаться друзьями всего лишь банальная формальность. Теперь Ник всеми силами будет избегать меня, потому что его любимая вряд ли одобрит нашу дружбу.

Зайдя в квартиру и скинув насквозь промокшие кроссовки и толстовку, я упала на кровать лицом вниз.

Не думать. Не думать. Не думать и не плакать.

Обняв руками подушку, затянулась его запахом и с силой стиснула челюсти. Это невыносимо. Быть без него… Как я справлюсь?! Как не умирать каждый раз, видя его с другой?! Как не задыхаться от боли, вспоминая его руки и губы?!

Как жить, если даже дышать без него тяжело?!..

Мокрые джинсы и майка быстро пропитали влагой постельное белье. С тихим стоном я поднялась, чтобы раздеться и не смогла удержаться, чтобы не подойти к окну и не выглянуть во двор.

Ник все еще был там. Под проливным дождем он сидел на капоте своей Камаро, обхватив голову руками.

Сердце сжало в тисках. Прижав ладонь ко рту, я заплакала.

Что ты наделал, Ник?!

Задернула занавески и вернулась в постель.

Я еще долго рыдала в его подушку, пока не забылась тяжелым сном. А утром меня разбудил настойчивый стук в дверь.

Глава 41

— Это все?

— Да.

К вечеру следующего дня я собрала все вещи Ника в большую спортивную сумку. Их, к моему удивлению, оказалось немало. Зарядник от телефона, полотенца, кожаный плетеный браслет, туалетная вода, гель для душа и шампунь, триммер, расчёска, майки, футболки, трусы и бесчисленное количество носков.

Их должен был забрать Сергей, надеюсь, и Вику тоже.

Она прочно обосновалась в моей квартире, и уходить, похоже, не планировала. Включила режим наседки, варила бульоны и кормила чуть ли не с ложки, будто я тяжелобольная.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Давай порежем его одежду!

— Нет!

— Или хотя бы, выльем в сумку его шампунь! Скажем, что сам пролился.

— Мы не будем этого делать, — деланно равнодушным тоном произнесла я.

Я вообще старалась выглядеть и вести себя спокойно. Вся моя боль была запрятана глубоко внутри и терпеливо ждала своего часа, когда рядом со мной не будет посторонних глаз и ушей.

Сейчас же я находилась в каком-то трансе. Функционировала, как робот, выдавая механические фразы и производя отточенные движения.

Разговаривала с Викой и даже улыбалась ее шуткам, поглощала, приготовленную ею еду, совершенно не чувствуя вкуса.

В общем, мое тело существовало отдельно от души, которая медленно, но верно угасала, покрываясь пеплом разочарования.

В дверь позвонили. Вика выбежала в прихожую и впустила Серегу.

— Привет, — кивнул он мне.

— Привет… Что с твоим лицом?

На скуле красовалась гематома, а нижняя губа была покрыта засохшей кровяной корочкой.

— Так… Мелочи жизни…

Я перевела взгляд на Вику и удивилась ее спокойствию. Получается, она знала?

— Ты еще Кадарова не видела, — процедила она сквозь зубы, — на нем вообще живого места нет.

— Они подрались?!

— Вик… — предостерегающе зашипел Серега.

— Да его убить мало!

— Из-за меня подрались?!

Переводя ошалевший взгляд с одного на другого, я чувствовала, как начинаю терять контроль над своими эмоциями. Собравшись в болезненный ком, они подкатили к горлу.

Серега опустил глаза, подруга же, напротив, смотрела на меня с вызовом.

— Ты думала, я молчать буду?!

— Ты его видела?..

— Приезжал вчера вечером, просил за тобой приглядеть.

Развернувшись, я направилась на кухню. Сделала три глубоких вдоха и налила стакан воды.

Если разревусь сейчас при них, Вика останется еще на неопределенное время. Оно мне надо?! Правильно, нет!

Нацепив на лицо улыбку, я вернулась к ребятам.

— Только телефон не выключай, — крепко обняла подруга, — я через час позвоню, чтобы проверить…

— Не выключу. Я в порядке, Вик! Правда! — проговаривая это, я провожала глазами сумку с вещами Ника.

Вот и все. Как будто и не было его вовсе. Теперь о нем будут напоминать лишь дыра в душе, да тату на запястье.

На следующий день прямо с утра я отправилась в университет. Был уже конец августа, поэтому я надеялась застать руководство нашего деканата на рабочих местах.

— Здрасти… — стукнула в тяжелую дверь и, приоткрыв ее, сунула в кабинет голову.

— Петрова? — Антонина, секретарь нашего деканата, оторвалась из изучения каких-то бумаг и удивленно вздернула брови, — уже не терпится на учебу?

— Виктор Алексеевич у себя?

— Вышел куда-то. Да ты проходи, расскажи, как лето провела.

О, нет. Это то, о чем мне следует поскорее забыть, а не трепаться с кем не попадя.

— Спасибо. Я в коридоре подожду.

К счастью, долго ожидать мне не пришлось. Вскоре в конце коридора показалась его грузная фигура.

— О, Петрова! — взмахнул руками Виктор Алексеевич, — легка на помине! Я только тебя вспоминал…

Не останавливаясь, он прошел мимо меня. Подразумевалось, что я побегу следом.

— На первое сентября с тебя речь от лица пятого курса для первокурсников.

— Виктор Алексеевич…

— Еще нужно забрать из типографии методички для Оксаны Петровны…

— Виктор Алексеевич… — проследовала за ним в его кабинет и встала у двери, — я по поводу перевода в Новосибирск.

— Какого перевода?..

— Вы же обещали, — промямлила я, хватаясь за ворот кофты.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Мне он очень-очень нужен. Я за возможность этого перевода, как умирающий за последнюю надежду держалась. В прошлом году мне отказали, но посоветовали еще раз обратиться в конце лета.