Сын олигарха (СИ) - Летова Мария

И всё?!

- Угу.

Скатываюсь с него и заворачиваюсь в тёплое одеяло. Оно тёплое, потому что в нём только что занимались сексом два человека. Один из которых сказал другому, что любит! Ничего?

Макс садится на край дивана и трясёт головой.

Впиваюсь глазами в его затылок.

Какой шанс из ста, что он не услышал того, что я ему сейчас три раза повторила? У него что, блуждающая выборочная глухота?

Он стаскивает презерватив и встаёт, подтягивая чёрные боксеры.

- Во сколько у тебя поезд? - спрашивает, не оборачиваясь.

Накрывшись с головой, оставляю снаружи одни глаза и нос.

- В четыре, - бормочу из своего кокона.

Я трусливая дура. Я не сказала про чемодан. А он и не спрашивал! Вообще-то, нам было не до разговоров последние два дня. По крайней мере, не до серьёзных. По крайней мере, теперь я знаю, что он пытается продать собственное мобильное приложение. Я не считаю себя глухоманью или деревней, но я ни слова не поняла из того, что он рассказывал. Он тоже это понял, поэтому быстро свернул тему.

Боже, он такой умный. Я что для него слишком тупая? Поэтому… он мне ничего не ответил? Поэтому он меня не любит?

У нас что… просто секс?

Зарываюсь в одеяло ещё глубже, потому что в моём носу щиплет. И в глазах тоже.

- Сам отвезу тебя на вокзал, - говорит и идет в ванную.

Сконцентрировав мутнеющий взгляд на том, как танцуют мышцы на его спине и заднице, прижимаю к животу ноги.

Ясно.

Понятно.

Мне пора домой.

Наблюдаю за тем, как вернувшись спустя минуту, расхаживает по комнате. В прыжке натягивает джинсы. Пригладив растрёпанные волосы, берёт со спинки дивана свежую футболку. Останавливается надо мной и дёргает за одеяло, пытаясь раскопать в нём моё лицо. Упрямо сжимаю его сильнее и не позволяю. Там в одеяле у меня лицо такое, будто умер мой близкий родственник!

Скорбное и несчастное.

 - Скоро вернусь, - склоняет набок голову, всё ещё пытаясь отдернуть одеяло. - Без меня никуда не уходи.

- Угу.

Набросив на плечи пальто, берёт с полки ключи от БМВ и выходит за дверь.

Переворачиваюсь на спину и смотрю в потолок, поджав дрожащую губу.

Отличный уикенд.

Быть нелюбимой - то ещё дерьмо!

Глава 38. Макс

Упираюсь локтями в колени и тру лицо ладонями.

Меня вырубает, особенно в этой бесцветной пастельной квартире. Обстановка до того нейтральная и прилизанная, что хочется застрелиться. С учетом того, что я почти не спал в последние два дня, меня нужно понять и простить.

Алевтина пьет кофе мелкими глотками и разворачивает ко мне свой макбук.

- Что думаешь? - спрашивает, кивая на экран.

Смотрю в тринадцатидюймовый монитор, втыкая в суть её претензий. На нём отрывки дизайнерских элементов для моего «ОМон».

Заставляю мозги просыпаться.

Я немного прибалдевший. Немного дебил в эти дни. У моего мозга кислородное голодание на фоне двухдневного оттока крови.

Офигенные два дня.

Я серьёзно. 

Почесав зубы языком, смотрю на Алевтину.

К ней с колом в глотку не влезешь. Вот поэтому лучше никогда не работать через «спасибо».

На фиг мне знать проблемы Алевтины?

В воскресенье в восемь утра.

Если бы у меня были деньги, я давно потребовал бы от неё готовый проект, не вдаваясь вообще ни в какие детали.

Это ее работа, не моя.

Денег у меня нет, так что проехали. Я пошел на эту схему осознанно, но я вынес из неё урок: иногда лучше не экономить.

Аля «затрудняется» в одиночку протестить и вычистить приложение, потому что новичок. Хорошо, что призналась и не стала вешать мне на уши, тратя драгоценное время.

- Я тоже никогда этого не делал, - говорю, массируя виски.

- Вместе сделаем быстрее, - спокойно резюмирует она. - И ещё код не пропускает эту картинку. И вот эту.

Тычет пальцем в экран, поправляя очки в леопардовой оправе.

Аля работает с Орловым. Или под Орловым. Я не вдавался в их офисные структуры. Рыжая блондинка с реальными веснушками повсюду и взглядом “ты будешь мне должен”.

Достаю из кармана телефон и смотрю на время.

Почти десять.

Ладно.

Встаю и снимаю пальто. Бросаю его на светло-бежевый диван с темно-бежевыми подушками. Если у меня когда-нибудь будет своя собственная хата, там бежевыми будут только женькины трусы и лифчики.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Дай я, - отодвигаю бледно-розовый стул на колесиках вместе с Алевтиной.

Она встаёт, задев своим плечом мое, и идет налить себе еще кофе.

Сажусь на ее место и набираю Жене сообщение:

«Проснулась?»

Я напылил сегодня утром. Но, блять, я искренне считаю слово «любовь» самым приторным и бессмысленным словом в любом языке. Им разбрасываются все, кому не лень и когда не лень.

Я не привык молоть приторную х*рню.

Не знаю, какой смысл вкладывает в слово “любовь” Женя, но я справедливо должен ожидать, что в случае «любви» она, как минимум, должна была приехать ещё месяц назад. Тогда бы мы не оказались на диване Орлова, как на выставке.

Она написала бы мне сама.

Я ведь написал.

Потому что… блять. Потому что скучал, потому что понял, что она мне нужна. В этом городе или в любом другом.

Я её не наказываю. Но я на неё злюсь.

Она приехала на выходные. Чтобы признаться в любви и свалить домой. Это очень смахивает на детский сад. В ее списке приоритетов я явно не на первом месте, а у меня тупая потребность быть на первом.

Пока она не приехала, я до конца не осознавал, как она мне нужна. Как это ох*енно, когда твоя женщина у тебя под рукой со всеми кудряшками и прибамбасами. Я скучал без её прибамбасов. Ни от какой другой тёлки я бы не стал их терпеть. Не знаю, почему так. Так, мать его, сложилось. С того дня, как она впилилась в меня на той парковке.  

Мне требуется не меньше десяти минут, чтобы переключиться на работу.

Даже в самом лучшем случае это займёт до хрена времени.

Сегодня у меня его вообще нет. Но есть вероятность получить свой продукт законченным и перевязанным красной ленточкой.

Работа качественная, но через сорок минут понимаю, зачем Алевтина меня позвала.

“Задерживаюсь. Без меня не уезжай”, - скидываю Кудряшке, параллельно замечая, что моё первое сообщение не прочитано.

Ага, началось. Можно подумать, я её не знаю.

Мне нужна пара дней, чтобы решить, что нам делать дальше и как мне вытащить нас с дивана Орлова. Любая проблема решаема, если за неё взяться. Я решу нашу проблему, если она захочет остаться со мной.

Быстро набираю её номер, не вылезая из-за ноутбука. Не берет трубку.

Алевтина выделила мне свой ноут, а сама работает за другим.

К двум часам дня я замахал себя, но прежде всего Алю. Я замахал её настолько, что она начала ощутимо психовать. Но если когда-нибудь она вызовет меня снова, пусть знает, чего ожидать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Набираю Женьке новое сообщение:

“Ты дома, малыш?”

- Так, дальше сама справишься? - разминаю шею и плечи, вставая. - Мне ехать надо.

Башка трещит, а дома ждут капризы и вынос мозга, потому что в этом смс-молчании вижу зловещие, блять, знаки. Я знаю, как её успокоить. Есть у меня огнетушитель.

- Постараюсь, - хмурится замученная Алевтина.

- Славик сказал - ты можешь слепить промо-ролик, если нужно. - Забираю пальто и телефон.

- Передай Орлову, что я не его рабыня, - говорит сухо, возвращаясь в своё кресло и надевает на нос очки. - Дверь просто захлопни.

Трусцой добегаю до машины, на ходу вбивая адрес в навигатор телефона.

Несмотря на воскресенье, пробки стандартные.

К этому городу нужно привыкнуть. Я, кажется, привык.

Набираю Женю еще раз, и опять игнор.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Сцепив зубы, давлю на газ.

Когда добираюсь до дома, на часах почти три дня. Это девяностопроцентная вероятность того, что Женя опоздает на свой поезд. Меня это устраивает. Съездим в наш Мухосранск через неделю за ее вещами. Наверное, я должен поплотнее пообщаться с её родителями. Отношения на расстоянии не для нас. Я хочу чтобы она была рядом. Я просто, блять, не представляю, как посажу её на поезд. Я изначально не собирался этого делать.