Вероника, я люблю тебя! (СИ) - Ус Евгения

Ох!

— Хорошо.

Киваю, встаю с его колен. Делаю шаг назад, но он хватает меня за подол халата.

— Это, долой, — косится он на мой халат.

Ну, конечно!

— Надену пижаму.

Марк чуть наклоняется вперед. Осматривает меня пристально. Я вижу, как сверкают его глаза в свете ночника.

— Ты под халатом во что-то одета?

Блин, нет, конечно! Я вышла из душа, накинув лишь этот халат и ничего больше.

Я медленно качаю головой. Он облизывает нижнюю губу, и я вспыхиваю от этого движения. Он молчит. Обдумывает, что сказать? Или сделать?

— Тогда точно надень пижаму, — щёлкает он языком. — Иначе в этом городе на одну невинную девушку станет меньше.

Я краснею. Он специально это говорит, чтобы смутить меня? Шутит так? Или все-таки серьезно? Может, он просто слишком пьян? Хотя он же любит, когда я смущаюсь.

— Ты пьян, Марк, — говорю я ему и иду за пижамой. Лишь бы он не видел, какая я красная. Но только ли от смущения? Сомневаюсь.

— Я не так пьян, как ты думаешь. Я выпил немного, говорю же тебе.

— Отвернись, — прошу я его, когда достаю пижаму.

— Я бы хотел посмотреть, — упрямо говорит он.

Я точно не смогу спокойно переодеться, если он будет меня разглядывать. Да я сквозь землю провалюсь!

— Отвернись или я уйду переодеваться в ванну.

Он вздыхает.

— Как будто я тебе это позволю, — ворчит он. — Ну, хорошо.

Он встает с кресла и отворачивается к стене. Я быстро снимаю халат, убираю его в шкаф. Надеваю трусики, натягиваю шорты.

— Ну и ужасные у тебя обои, малыш, — говорит Марк. У меня впечатление, что он морщится. — Кто их сюда нацепил? Твоя мама? Эти противные розовые цветочки. Я их еще в прошлый раз приметил. Ты ведь не любишь розовый цвет.

Я надеваю футболку. Смеюсь. Мне и правда не нравится розовый цвет.

— Я всё, — сообщаю ему. — Можешь больше не смотреть на мои розовые обои. Я терпеть не могу этот цвет.

Но ему-то, откуда это знать?

— Слава Богу! — Марк поворачивается ко мне лицом. — Тебе нужно от них избавиться.

Он улыбается. Осматривает меня откровенным взглядом.

— Мм, мишки, — потягивает он. — Тебе идет эта пижама, правда.

Он мне уже говорил это и в прошлый раз.

— А теперь ты должна помочь мне раздеться, — смотрит на меня с дразнящей улыбкой. — Пожалуйста.

Я думала, что он несерьёзно, но не тут-то было! Нужно взять себя в руки и выполнить его просьбу. Давай, Ника! Подхожу к нему, он поднимает руки вверх. Беру за края его футболки и стягиваю с него. Аккуратно складываю её и кладу в кресло. Марк следит за каждым моим движением.

— Ты так изящно и соблазнительно двигаешься, малыш, — хрипло говорит он. — У меня уже вс…

— Марк! — Знаю, что он хочет сказать, но мне так неловко, что не даю ему договорить.

Он смеётся. У него очень красивый смех. Такой приятный, искренний.

Марк нагибается, снимает носки и бросает их под кровать. Почему туда?

— Всё бы тебе разбрасывать! — Говорю.

Хмыкает.

— Ну вот, тебе осталось снять с меня только джинсы. Вперёд.

Блин. Нужно успокоиться. Снимать джинсы это не то, что снимать футболку. Я смотрю на него. Легкая улыбка играет на его полных губах. Он знает, что мне неловко. Это его веселит.

Марк вопросительно поднимает одну бровь, словно спрашивая: долго ещё ждать? Я делаю глубокий вдох и тянусь к пуговице на его джинсах. Расстёгиваю её. Даже не замечаю, как закусываю губу. Берусь за молнию, веду вниз. Марк шумно вздыхает. Я смотрю на него. Он следит за моими пальцами. Я берусь за края пояса и тяну джинсы вниз. Он помогает мне снять их.

Я стараюсь смотреть как можно выше. Лучше уж разглядывать его обнаженную грудь, чем то, что ниже. Марк берёт свои джинсы и кидает на пол.

Почему же нужно всё кидать, разбрасывать? Я люблю всё складывать. Тянусь руками к джинсам, чтобы сложить их, но он останавливает меня.

— Ника, да ладно. Пусть они валяются. Иди сюда.

Он притягивает меня к себе и обнимает за талию. Наши голые ноги соприкасаются.

— Это было не так уж трудно, правда? Помочь мне раздеться?

Он говорит это, глядя мне в глаза. Его губы так близко и мне хочется прикоснуться к ним. Я киваю. Мне нравится, как он смотрит на меня. В его взгляде я читаю восторг. И ещё нечто большее, чему пока не могу дать название.

— Ты такая красивая, просто с ума сойти можно, — говорит Марк, гладя мои волосы. — Чего ты хочешь, Ника?

Его дыхание меня обжигает. Я чувствую запах коньяка, смешанный с кофе. Это пьянит меня.

Он опять затеял свою игру? Я вздрагиваю, когда он дотрагивается до моей груди, скрытой пижамой. Вторая рука медленно проникает под мою футболку. Он нежно гладит мою спину горячими пальцами.

— Хочу, чтобы ты поцеловал меня, — говорю я слабым голоском.

Он прижимает меня к себе, и я чувствую, как он возбужден. Мои руки дрожат, когда я обнимаю его за плечи. Я чувствую электрические разряды, что проходят между нашими телами. Мой разум затуманивается. Я практически не соображаю, что делаю.

— Хочешь поцелуя?

— Да, — выдыхаю я, и он накрывает мои губы своими. Наши языки встречаются, переплетаясь друг с другом. У меня вырывается стон. Я тянусь рукой к его трусам, сама того не осознавая. Накрываю его ладонью. Ого! Почувствовав моё касание, Марк вздрагивает и рычит.

— Ника. Блин!

Он резко хватает мою руку и заводит себе за спину.

— Прости, — шепчу я. Не знаю почему, но мне обидно, что он не даёт трогать себя так, как я хочу.

— Тебе не нужно извиняться. Я сам виноват. Я просто не могу мыслить здраво рядом с тобой.

Он смотрит в мои глаза и будто читает мои мысли.

— Ты обиделась, что я был так резок?

Я качаю головой.

— Всё в порядке.

— Врёшь.

Вру.

— Просто. Ты меня снова отталкиваешь. Почему?

— Почему не даю волю тебе и волю себе, так?

Он точно видит меня насквозь. Я киваю. Пусть между нами всё будет честно. Он вздыхает.

— Я не хочу, чтобы мы торопились с этим. Твой первый раз должен быть не с полупьяным мужиком, и точно не в комнате с розовыми цветочками, — смеётся он на последних словах, но голос у него какой-то нервный. Почему? Правда ли он думает, как говорит?

— Ты должна быть полностью готова и уверена, что хочешь этого.

Я хочу и я уверена. Это я проговариваю мысленно. И всё-таки я не понимаю его. Или, может, он сам не уверен, что хочет этого?

— Я безумно хочу сделать это с тобой, правда, — говорит он и нежно прикусывает мою губу. — И, если ты действительно готова сделать это сейчас, то давай, я уложу тебя в кровать, сорву с тебя эту милую пижаму и трах…

— Марк, ты опять за своё, — я легонько бью его по губам, а он смеётся.

— Правда, — кивает он. — Я сделаю это, если ты хочешь!

Я задумываюсь на несколько секунд и понимаю, что я готова ждать. В конце концов, главное, чтобы мы были вместе.

— Ладно, ты такой благородный, что я чувствую себя совратительницей. Будто девственник у нас ты, а не я.

Он хохочет.

— Дни моей девственности давно прошли.

Любопытство тут же овладевает мной. Я смотрю на него, но он поднимает руки.

— Нет, я не буду рассказывать тебе, как потерял свою невинность.

Я улыбаюсь смущённо.

— Я думаю, нам нужно поспать, — говорит он, потягиваясь. Я стараюсь не смотреть на его красивое тело и иду расправить постель. Вообще-то, я уже предлагала лечь спать! Но…

— Но для начала мне нужно сходить и поссать.

Я смеюсь. Марк, как всегда, в своём репертуаре со всеми этими словечками.

— Ты знаешь, где туалет. Выходишь по коридору и упрешься прямо в нужную дверь.

Он кивает.

— Я точно чем-нибудь упрусь, — ржёт он. Я закатываю глаза.

Когда Марк возвращается, я уже лежу в кровати.

— Выключишь лампу? — Прошу я.

— Ага.

Моя комната погружается во мрак. Марк укладывается рядом со мной и обнимает. Наши ноги переплетаются между собой. Я кладу голову ему на плечо, и мы постепенно проваливаемся в сон.