Одержимый ею (СИ) - Белая Яся

Олег Константинович указывает мне на кресло напротив и улыбается.

— Хорошо, что вы пришли, Инга Юрьевна. У меня для вас предложение, от которого вы точно не сможете отказаться.

— Даже так! — вскидываю удивлённо брови.

— Именно так! — подтверждает глава департамента. — Я хочу, чтобы вы возглавили галерею искусств.

— Я?.. — даже поперхаюсь словами.

— Вы!

— А как же Октябрина Власовна?

— Она написала сегодня заявление. По собственному желанию.

— А Ольга? — вспоминанию я правую руку бывшей теперь уже директрисы.

— Ольга Максимовна, представьте себе, тоже уволилась. Да и вообще, чего вы тушуетесь и сомневаетесь? Я из поколения, где жили по принципу: «Молодым везде у нас дорога». Научим, поможем…

— … или заставите?

— Ни в коем случае. Речь идёт об искусстве. Тут исключительно по желанию и вдохновению. Ну, что скажете?

Я понимаю, что времени подумать мне всё равно не дадут, и моё назначение уже утверждено. Осталось утрясти формальности — получить моё согласие.

И я соглашаюсь. А что делать?

SMS от Валерия приходит, когда я уже покидаю департамент.

«Жду тебя к восьми в ресторане “Золотой павлин”. Форма одежды — вечернее платье»

Валерий никогда прежде мне не писал. Да и не звонил почти. Так, перекинуться парой слов, узнать, как дела. Он в эти две недели был очень занят. И вот…

Радость охватывает меня — наконец-то, мы увидимся. И…у нас, кажется, свидание. Первое в истории наших отношений.

И я второй раз за день, волнуясь, выбираю наряд. К ресторану Тугарин подвозит меня без пяти восемь.

Меня сразу же проводят к нужному столику. И Валерий, сияющий, довольный, поднимается мне навстречу.

А я замираю. Так давно не видела его, отвыкла от того, какой он высокий, красивый, статный…

А сейчас ещё и галантный: целует мне руку, ведёт к столу…

За столиком, кроме нас, ещё и пожилой полицейский. Он окидывает меня цепким, оценивающим взглядом, а потом — поднимает большой палец вверх.

— Молодец, Валерка! — и тоже целует мне руку. — Вы, Инга Юрьевна, даже прелестнее, чем этот олух смог описать.

Краснею от комплимента.

Полковник представляется Егоровым. И я понимаю — тот самый, что пригласил моего Валеру в Управление.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Разливают шампанское. Мужчины пьют за успех операции, за первую победу и хвастаются тем, что нашли Кантера. А Сагаль так расчувствовался, что подарил шедевр галерее искусств на вечное хранение.

От этого хочется пищать и хлопать в ладоши.

Но… гораздо интереснее мне, что в маленькой бархатной коробочке, что лежит рядом с Валерием?

Приходит и её черёд.

Валерий, явно волнуясь, открывает коробочку, и на алом ложементе я вижу изящное колечко из белого золота с небольшим аметистом.

— Выходи за меня, — говорит Валерий. Но без вопроса. Почти утверждая. И тут снова за меня всё решили, и постановили, и утвердили…

Но…я согласна.

Глотая слёзы, бросаюсь ему на шею и шепчу:

— Да…да… да…

Егоров хлопает в ладоши, с гордостью, будто следит за своим сыном, наблюдает, как Валерий надевает кольцо мне на палец, требует поцелуя…

А когда мы всё-таки отрываемся друг от друга, говорит:

— Ну теперь, Валерка, тебе следует поступить, как настоящий мужик!

Любимый непонимающе уставляется на него.

— Поехать к родителям Инги и официально попросить руки их дочери.

Валерий крепко прижимает меня к себе, прячет лицо в волосах и спрашивает, явно волнуясь:

— А если откажут?

— Похищать! — и расплывается в улыбке Егоров. — Даю личное разрешение на это противоправное действие…

И в глазах Валерия я вижу решимость.

ВАЛЕРИЙ

Разумеется, у меня никогда не было свиданий. Я не бродил по городу, сжимая ладошку любимой.

Тем ценнее и ярче новые ощущения. И пусть поодаль едет машина охраны, это нисколечко не мешает нам.

Инга дурачится и забирается на бордюры. Она такая чудесная в этом воздушном персиковом платье, подчёркивающем идеальную фигурку, и наброшенном на плечи моём пиджаке. Конечно, он велик для неё, моя девочка тонет в нём.

Но тем она беззащитнее, тем сильнее мне хочется оберегать её. Придерживаю, страхую, чтобы не упала. Любуюсь тем, как она приподнимает лёгкие юбки, и моему жадному взору является прелестная маленькая ножка в изящной туфельке.

Мы почти не говорим, больше смеёмся. А иногда — целуемся. Стоя на бордюре на каблуках, Инга несколько сглаживает нашу разницу в росте. Но её хрупкость, миниатюрность, конечно же, никуда не деваются. И я млею от того, как тоненький стан выгибается в моих руках, будто стебелёк цветка, когда она льнёт ко мне в поцелуе.

Это лучший вечер в моей жизни.

— Устала? — интересуюсь, когда небо уже начинает сереть.

Она лишь кивает.

Подхватываю на руки, она покорно кладёт голову на плечо, и я несу её к машине, устраиваю на заднем сиденье, и мы едем домой.

Инга засыпает ещё по дороге. В спальню приношу, не разбудив. Я, конечно же, невыносимо хочу её, но сон и спокойствие моей девочки мне важнее.

Спи, родная. Спи, моя Белль.

А Чудовище будет беречь твой сон…

Осталось совсем немного, и мы будем вместе. Мой свадебный подарок тебе станет и презентом всему городу.

Занимается утро нового дня. И новое, важное, дело заставляет меня оторваться от любимой.

…нельзя сегодня сказать Лютому, что у Князя есть карманный спецназ, а завтра отправить к нему спецуру. Нет, я так халтурно не работаю.  Но время поджимает, не хочу растягивать эту эпопею на долгий срок. Значит, надо думать. Думай, башка — шапку куплю! А что если Лютый услышит «случайно», что присланный к нему спецназ от Князя? Или, может, как-то иначе обозначить?

Сидя в кабинете, я обдумывал разные идеи, шелушил их в голове, но чувствовал, что это все что-то не то.

Удача, как всегда, сама прискакала в руки совершенно случайно и совершенно из неожиданного угла.

Князь любит «свежих» девочек Лютого, за что периодически и страдает. Ведь не все крошки попадают в бордель добровольно, некоторые еще долго дичатся: могут и укусить клиента, например, самого Князя. И одна такая несчастная травмировала чокнутого заправилу наемными убийцами города. Травмировала самое дорогое! Злющий, как сто чертей, Игорь Князев в отместку убил девчонку на месте, а уходя от собак Лютого, умудрился прихватить его Аннушку.

Никто не успел вмешаться, а на улицах уже кипела война между Князем и Лютым без моего участия. Я увидел в этом знак судьбы — еще один подарок от этой дамы мне. Хотя, если подумать, я не заслуживаю подарков. Это однозначно судьба благословляет золотую девочку Ингу, в будущем Пахомову.

Первыми на Лютого полезли ребята из моих спецназовцев с заданием обязательно «обронить» что-нибудь вендеттное, типа: «Нужно лучше дрессировать своих сучек!» Парни были сильно недовольны и порывались сначала разворошить бордель и освободить всех девчонок из мерзкого рабства. А это мысль! Надо будет переговорить с Егоровым.

Мы-то с полковником прекрасно понимали, что вся эта ситуация — гидра: отрубим ей головы в лице Лютого, Князя и Баграта, у нее вырастут новые, а то и по две! Но пока она малое время будет маяться без голов, надо ей что-нибудь еще оттяпать. Сейчас мощные «лапы» чудища — это бордели Лютого и Клетка Князя. Есть еще рынок Баграта и черный рынок культуры, который крышую я сам…

Баграт? Тот да, безусловно, поддержит монстра и деньгами, и бойцами.

Интересный предстоит разговор с Егоровым, не для лишних ушей.

…мои спецназовцы сработали гладко, очень к месту опустили Лютого, упомянув обиды Князя, я все слышал по «наушнику» связи с бойцами.

Видеослежение, «глаз» которого тащил на себе монументальный и несгибаемый Батя, показало мне радостную картину голожопогго Лютого, с которого в пылу наезда содрали шелковый халат на голое тело. Ибо нехуй выебываться! Так и попал он в отчетность Управления с колбасой наголо под дружный ржач всех отделов.