Вечное Лето, Том I: Несовершенный рай (СИ) - Macrieve Catherine

– А кто тут хулиган? – громким шёпотом спрашивает Крэйг, и Зара слегка толкает его локтем в бок.

– Но это только с виду, – продолжает Радж, – потому что, на самом деле, наши напитки имеют кое-что общее. Во-первых, они очень вкусные. Во-вторых, они все алкогольные. И они здесь для очень важной цели: объединить нас всех. А все мы… хотим покинуть этот остров. Мы хотим вернуться домой, к нашим семьям, нашим жизням. И у нас ничегошеньки не получится, пока мы не сможем принять все эти различия друг в друге и научиться работать сообща. Правда состоит в том, что у каждого из нас здесь есть своё особенное предназначение. Кто-то – прирождённый лидер, сосредоточенный и решительный, – он салютует бокалом в сторону Шона, – а кто-то – бунтарь, презирающий любые границы и ищущий новые пути, – он кивает Джейку. – Кто-то просто тихо пытается понять, как устроен этот мир, – Радж улыбается Грейс, – а кто-то, шумный и сильный, помогает сохранить наши собственные миры в безопасности, – этот пас направлен в сторону Крэйга. – А кто-то из нас просто… голубой лисёнок со странными суперспособностями, – это Радж говорит Снежку, трущемуся о его ногу. – И если мы продолжим фокусироваться на наших различиях, мы просто разорвём друг друга на части. Но вместе мы сможем сконцентрироваться на том, что нас объединяет, и тогда сможем разгадать эту загадку. И покинуть остров. И когда мы вернёмся домой, мы будем вспоминать это время, как лучшее приключение в нашей жизни! Так что вы скажете, ребята? Выпьем за это?

Наступает тишина, кажется, что даже музыка в колонках больше не играет, когда вдруг Шон встаёт со своего места и салютует своим бокалом Джейку.

– За объединение, – говорит он.

Джейк смотрит на него долю секунды и поднимает свой бокал, чокаясь с Шоном.

– За возвращение домой.

Я приподнимаю собственный стакан и произношу:

– За новые начинания.

Все вскакивают с мест и чокаются, смеясь, выпивая, и на сердце становится так легко и хорошо, что я только теперь понимаю, каким камнем на душе лежали наши внутренние разногласия.

– Спасибо, – говорит Шон Раджу, – за то, что заморочился помирить нас.

– Да, – соглашается Джейк, – я должен признать, что это было… мило.

И плотина словно прорывается. За столом один за другим произносятся тосты, шутки, алкоголь льётся рекой, и я наконец-то могу спокойно поесть. Краем уха слушаю беседу Шона и Джейка, разговаривающих так, словно и не было между ними никакой ссоры.

– Так что, нашли что-нибудь? – интересуется Джейк.

– Нет, – сообщает Шон, – на самом деле, я искал работающее радио, чтобы, возможно, попробовать передать сигнал, но у меня ничего не вышло. Ни одного работающего радиопередатчика во всём отеле. Мы как будто в пузыре здесь. Никакой связи.

– Ясно, что остров отрезан от традиционных источников связи, – вклинивается Грейс, – нам нужно найти альтернативные способы.

– Грейс и я, – добавляет Алистер, – обсуждали, что нужна спутниковая связь или что-то в этом роде.

Словосочетание «спутниковая связь» возвращает меня к записке в моём кармане.

– Я видела сегодня кое-что, – говорю я, – одну… записку. Там было сказано про спутниковую связь и что-то названное «О.Л.У.». Что бы это могло быть?

– Я знаю, я знаю! – восторженно восклицает Лейла. – Обсерватория Ла-Уэрты! Это имеет смысл! Обсерватория ультрасовременна, она имеет выход прямиком на спутник, принадлежащий мистеру Рурку…

– У Рурка есть собственный хренов спутник? – переспрашиваю я. Лейла игнорирует мой вопрос.

– Но я не знаю, где точно находится эта обсерватория, – грустно говорит она.

– По-моему, сейчас подходящий момент упомянуть, что как-то раз, облетая остров, я видел здоровенное здание с телескопом в западной части склона вулкана? – медленно говорит Джейк. – Милях, наверное, в семи от отеля. Отсюда разглядеть сложно, но…

Мы переглядываемся в наступившей тишине.

– Ребята, кажется, теперь мы знаем, что делать, – констатирует Диего.

Я оглядываюсь в сторону вулкана, вспоминая своё видение, и вдруг на меня накатывает странное чувство, как будто в джунглях есть что-то… точнее, кто-то, кто наблюдает за нами.

========== действие II - глава 8 - «тебе всё время нужно быть героем» ==========

Still think you’re a hard one, baby?

We’ll see when the missile rain

Толпа ревёт, когда квотербек пересекает центр поля.

– О, да! Девяносто шесть! – выкрикивает темнокожий парень с пятым номером на футболке.

Университетский стадион полон народу. Последний день распределения новичков.

Я кричу вместе со всеми, сидя в первом ряду, окружённая своими новыми соседями по общежитию.

– Если каждый футбольный матч здесь выглядит, как финал крутого фильма о спорте, я появлюсь на каждом! – обещает Диего, перекрикивая толпу, чтобы я его услышала.

– А я вообще не понимаю, что происходит! – ору в ответ я, но это совершенно меня не смущает. Энтузиазм болельщиков, игроки, стремительными пятнами передвигающиеся по полю – всё это заставляет грудную клетку наполняться бешеной энергией. Я могла бы на это подсесть, как на наркотик.

До конца тайма остаются считанные секунды. Команда Хартфилда собирается у трибуны, совсем рядом с нами, чтобы принять решение о дальнейшей тактике.

Пятый номер, Шон Гейл, изучает защиту противника и командует своим игрокам:

– Внимание на того полузащитника! Это у них слабое место!

– Я вижу его! – восклицает Крэйг Чао, номер 68.

Они бросаются в атаку, и я в изумлении наблюдаю, как люди сталкиваются на поле друг с другом. Решаю, что всё-таки футбол – явно не мой вид спорта, как-то это всё… грубо.

– Чёрт, их там двое! – восклицает Гейл, и Чао отвечает:

– Иди в атаку, я заблокирую обоих!

Гол!.. Трибуна взрывается криками.

– Говорил я тебе, – начинает шестьдесят восьмой и осекается. – Шон?..

На мою ладонь ложится рука Диего в ту секунду, когда я понимаю, что не должна слышать слова парня, находящегося на расстоянии половины футбольного поля.

– Найди меня, Марикета, – говорит Диего.

– Что?..

Я поворачиваю к нему голову и не вижу его. Не вижу никого. Все исчезли. Стадион пуст.

Только посередине футбольного поля стоит девушка в голубой толстовке со стянутыми в хвост волосами. Странно знакомым кажется шрам, пересекающий её правую бровь…

– Найди меня, Марикета, – шепчет она, и я почему-то слышу её слова.

Я моргаю и вижу девушку прямо перед собой, и мы больше не на стадионе Хартфилда; мы в тропическом лесу, и лианы оплетают тело девушки, утягивая в темноту джунглей.

– Эстелла, подожди!

Её имя вспыхивает в памяти так неожиданно, что я почти задыхаюсь.

Но она уже исчезла в зарослях. На моё плечо опускается лапа какого-то животного. Я оборачиваюсь, и рядом с моим лицом проскальзывают длинные острые когти. Саблезубый тигр приближается ко мне, я отступаю и падаю, споткнувшись о ветку. Зверь с диким рычанием бросается в атаку…

И я, дрожа, просыпаюсь. Моё тело покрыто испариной, а на плече действительно лежит чья-то лапа. Я поворачиваю голову – лапа маленькая и голубая. Снежок. Зверёк открывает фиалковые глазищи и обеспокоенно мурчит, а я всё не могу отдышаться.

– Не волнуйся, Снежок, – шепчу я, – всего лишь плохой сон. Не больше, чем сон, правда?..

Лисёнок утыкается в мою шею влажным носом, и я чувствую лёгкую прохладу, исходящую от его густого меха. Сердце постепенно успокаивает свой ритм, дыхание выравнивается. Придя в себя, я встаю с кровати. За огромными окнами всё ещё темно, заря только начинает заниматься над горизонтом.

Эстелла ушла позавчера. Конечно, не то, чтобы я переживала за неё каждую секунду из прошедших двух дней, но тем не менее, я волнуюсь. Да, она пугает, и да, я её не понимаю, но… Разве можно не тревожиться за человека, ушедшего в джунгли в полном одиночестве и не возвращающегося вот уже два дня?..

Хотя мне не мешало бы хорошенько выспаться, я, тем не менее, уверена, что больше не усну. Быстро принимаю душ, окончательно взбодрившись, и выхожу из номера, чтобы проветриться. Снежок, конечно, увивается за мной.