Триша Телеп - Сверхъестественная любовь

Мак отложил ложку и посмотрел на нее. Убедившись, что Лили смотрит прямо ему в глаза, проговорил:

— Ты одна из немногих, кому я всегда рад.

Она растерянно моргнула, но тут же снова взглянула на него.

— Правда? Не ожидала услышать от тебя такое. В конце концов, я человек, и мы совсем не знаем друг друга.

— Это я был бы не прочь исправить, — отозвался Мак.

— То, что я человек… или другое?

Уголки его губ дрогнули.

— Сделать тебя оборотнем я не могу, оборотнем надо родиться… Так что, думаю, другое.

— Вот как.

— Я тебя удивил?

— В общем-то… да.

Мак досадливо фыркнул:

— Я живу отдельно от стаи, потому что не хочу быть замешанным в политику. Поскольку я один из самых сильных волков стаи, все ждали, что я схвачусь с Рэндаллом за место вожака. Но мне это не нужно. Я предпочитаю жить здесь, вдали от чужих дрязг.

— И от ответственности.

— Можно и так сказать. Мне нравится одиночество. Я не боюсь себя. Мне такая жизнь вполне подходит.

Лили окинула его испытующим взглядом.

— Да, подходит. — Она откусила еще хлеба. — Можно задать тебе личный вопрос? Раз уж ты сегодня склонен разговаривать не только междометиями. — Лили чуть заметно улыбнулась.

Мак прекрасно знал, что словоохотливым его не назовешь.

— Да, конечно. Спрашивай, о чем хочешь.

С этими словами он откинулся на спинку стула.

— Ты родился человеком или волком?

Такой вопрос задавали часто. Некоторые оборотни появлялись на свет в волчьем облике и, только достигнув зрелости, превращались в людей. Другие — их было большинство — рождались людьми, а волчий облик принимали, только став взрослыми.

Мак глядел на Лили сквозь полуопущенные ресницы, его лицо было непроницаемо.

— Я родился человеком. А если бы волком, это что-нибудь изменило?

— Нет. Просто любопытно. Меня очень привлекают оборотни. Особенно те, кто родился волком. Мне кажется, они… более дикие. Вот почему я решила… э-э… Сморозить глупость.

— Так ты думала, что я родился волком?

— Ну… может быть.

Мак подался ближе, и у Лили перехватило дыхание.

— Потому что я… более дикий?

— Угу.

У нее вдруг отчаянно защекотало в носу, и она с огромным трудом сдержалась, чтобы не чихнуть. Глаза Мака были невероятного шоколадного цвета, а губы восхитительно сочные. Она могла бы неделю ничего не есть, только покусывать его нижнюю губу.

Неужели он хочет ее поцеловать? При мысли об этом Лили бросило в жар, и она почувствовала, как в ней рождается сладостная дрожь предвкушения. Да, она хочет, чтобы Мак ее поцеловал. Она уже не раз представляла себе, как это произойдет. И в своих фантазиях заходила намного дальше простого поцелуя.

С минуту Мак в упор смотрел на нее, а затем вновь откинулся на спинку стула.

— Что ж, буду считать это комплиментом.

Разочарованная, Лили наконец выдохнула — до тех пор она сдерживала дыхание — и чихнула.

Мак поднялся и убрал со стола тарелки. Снаружи бесновался и свистел по-разбойничьи ветер, сотрясая двери и ставни.

— Заварю тебе чаю, — сказал Мак. — Индейское снадобье. Будем надеяться, что оно поможет тебе к утру одолеть простуду.

Лили не отрываясь смотрела в окно.

— Я все думаю о Кейси. Буран меня уже не так пугает. Я хочу сказать, что, если Кейси укрылся в пещере, буря ему не страшна. Но то, что он там один и за ним охотятся…

— Если буран загнал нас с тобой в хижину, можешь быть уверена: охотники тоже где-то застряли. Так что пока Кейси ничего не грозит — ни с одной, ни с другой стороны.

Мак сделал для Лили чай, и пока она попивала снадобье, они сидели вдвоем у камина и до темноты разговаривали о своих родных. У Лили были родители и сестра. Мак оказался единственным ребенком в семье, его отец и мать умерли. Снаружи по-прежнему дул яростный ветер, заметая хижину снегом. Лили не хотелось думать о том, какой толщины будет снежный покров к утру.

— Ты предпочитаешь жить отдельно от стаи, но я на самом деле не очень от тебя отличаюсь.

Мак повернул к ней голову и лениво процедил:

— Как так?

— Признаюсь тебе кое в чем. Я терпеть не могу большинство людей. Среди них есть неплохие ребята, но мало. В основном у меня такое ощущение, что я не вписываюсь в человеческое общество.

— Но ты лечишь людей.

Лили фыркнула:

— Ну да.

— Тогда почему ты не поступишь так, как поступил я? Ведь ты не живешь отдельно от людей?

Лили пожала плечами, разглядывая свою чашку.

— Может быть, я просто не в состоянии дать себе волю. И еще, наверное, немного боюсь. Боюсь одиночества.

Когда она наконец встала, чтобы отправиться спать, Мак тоже поднялся. Взяв у Лили пустую чашку, он поставил ее на стол. А затем привлек Лили к себе и наклонился к ней. Его теплое дыхание щекотало губы, но Мак не поцеловал ее. Пока не поцеловал.

Сердце Лили глухо стукнуло, сбившись с ритма.

— Но ведь людям и оборотням нельзя…

— Ненавижу правила! И ненавижу, когда мне говорят «нельзя». А ты?

— Я… э-э… тоже. Сейчас уж точно.

— Лили, не сопротивляйся тому, что влечет нас друг к другу. — Ласковый шепот Мака разжигал огонь в ее крови. — Я же знаю, ты чувствуешь это — точно так же, как и я.

И Лили ощутила, что тает под властным жаром поцелуя. Губы Мака скользили по ее губам и ласкали их до тех пор, пока безумное желание не охватило ее всю.

— Ух ты! — прошептала Лили, когда Мак наконец оторвался от ее губ.

Затем он увлек ее на кровать, и она до самого утра не сумела больше произнести ни единого связного слова.

Лили чихнула, глядя через окна на сказочный зимний пейзаж. Мак подал ей салфетку и вновь принялся крепить снегоступы.

Он оказался прав, когда говорил, что буря к утру закончится. Но снежный покров на земле со вчерашнего дня вырос на верных тридцать сантиметров. В хижине, со всех сторон окруженной льдом и свежевыпавшим снегом, было тепло и уютно, но Лили не терпелось поскорее покинуть этот райский уголок. Кейси нужна их помощь. У них добрых полчаса ушло на то, чтобы открыть наружную дверь, а с одной стороны хижины снега намело выше крыши.

Томительно ныли мышцы, но не из-за простуды, а после бурной ночи, проведенной с Маком. Лили не ошиблась: он был очень нежен. Трудно поверить, что в этом могучем теле может таиться столько ласки и нежности. Мак не просто ее ласкал — лелеял, как возлюбленную. Что было просто немыслимо. И все же…

Да, Мак — существо многогранное. Лили была не прочь познакомиться поближе и с другими его гранями. Конечно, если он ей это позволит. И плевать, что подумают другие.