Школа жён - Виткевич Магдалена

– С массажем я тебя подожду. Ты ведь знаешь, что тебе нет равных. Приезжай.

– Через два часа выезжаю. Я подумаю, что еще можно сделать.

– Пока, Вальдусь.

– Пока. Держись и найди все-таки Конрада.

Разговор кончился, когда на TVN 24 пошли кадры репортажа о ее Школе. Съемки скрытой камерой. Через некоторое время на экране появилась ванна, наполненная пеной, и послышался женский голос: «Сначала ванна, а потом мы подумаем о чем-нибудь более приятном». К сожалению, имя было запикано. Появился ведущий.

– «Школа Жён». Эксклюзивный гостевой дом на Мазурах, глубоко спрятанный от любопытных взглядов. Вы не можете войти туда просто так, с улицы. Туда можно попасть только по рекомендации. За огромные деньги, за которые можно было бы отдохнуть в экзотических странах, смелые женщины могут провести там три недели, и, как обещает реклама, – тут ведущий помахал листовкой, – уже ничего не будет прежним. Уважаемые дамы и господа, нашей журналистке удалось пробраться в эту Школу со скрытой камерой. Завтра в программе она расскажет вам все. Без цензуры. Мы узнаем, является ли это великолепное здание в глубине леса центром гнусных сексуальных забав богатых женщин или речь идет о чем-то совершенно другом… Ждем вас завтра! В двадцать один двадцать.

– Гнусные сексуальные забавы… – вздохнула Эвелина. – Они что, там все с ума посходили?

Эвелина с детства была деловым человеком. Знакомые посмеивались, что все, к чему она прикасалась, сразу превращалось в золото. Она умела делать деньги, занимаясь только тем, что ей нравилось.

Она рано начала зарабатывать. Еще в средней школе. А было все так… Ливень… Она стоит в ожидании автобуса на остановке под навесом. Народу куча. И в этой тесноте какой-то заядлый курильщик затянулся своей вонючей сигаретой. Культура, однако. Эвелина решила, что нечего ей делать в этой толпе, что от дождя еще никто не умирал, и вышла навстречу каплям. Ее воздушное платье быстро стало совсем мокрым, книга, которую она читала, пропиталась дождем. С ее волос капало, но она не обращала на это внимания. Дождь прекратился, и солнце вышло из-за туч. А когда на небе появилась радуга, ее глаза заблестели и она улыбнулась. Именно на эту улыбку запал Анджей, молодой фотограф.

– Замри! – скомандовал он. Эвелина замерла. Анджей стоял и фотографировал ее. Он благодарил бога за то, что перед выходом из дома вставил новую пленку. Он всю ее отщелкал. Когда с Эвелины сошли первоначальное удивление и скованность, она развеселилась. Она понятия не имела о позировании, но женская интуиция подсказывала ей, что нужно делать, чтобы фотограф остался доволен.

– Всё. Конец сеанса. Благодарю. – Анджей завороженно смотрел на нее. – Пленка кончилась, а то снимал бы и снимал. Благодарю.

– Да пожалуйста, – с улыбкой ответила Эвелина и заскочила в только что подъехавший автобус.

– Эй, а фотографии куда тебе принести?

И в уже закрывающиеся двери она помахала Анджею и громко крикнула улицу и номер дома. О той странной встрече она вскоре забыла, ведь у нее было столько дел – ходить в школу, прилежно учиться, чтобы всегда быть лучшей.

На следующий день, когда Эвелина вернулась из школы, парень сидел на лестнице и ждал ее.

– Надо же, – сказала она удивленно. – Какой вы настойчивый, все-таки пришли. Неужели хотите сказать, что фотографии уже готовы?

Анджей быстро достал пачку фотографий и протянул ей.

– Посмотрите, как здорово вышло. Просто потрясающе. Понимаете, мне бы очень хотелось с вами сотрудничать. Снимать. Вы могли бы стать классной моделью.

– Ладно, считайте, что добились своего, заходите, – пригласила она Анджея в дом.

Эвелина угостила его чаем и пирогами, которые бабушка испекла накануне.

– Бабушка, посмотри, какие красивые снимки! – Она показала папку с фотографиями седой даме, зашедшей на кухню.

– Да вы настоящий художник! – воскликнула изумленная бабушка.

– Что я! Это ваша внучка настоящий ангел, – ответил восхищенный Анджей.

Так началось их сотрудничество. И Эвелина заработала свои первые деньги. Ее фотографии стали появляться в журналах – и в польских, и в заграничных. Хорошо, что этих вторых было больше, потому что в те времена мало у кого из преподавателей был доступ к ним, и все равно они криво смотрели на ученицу, которая снимается на обложки для журналов (пусть даже отечественных) и шляется по подозрительным варшавским закоулкам с мужиком на пятнадцать лет старше нее. К счастью, им не к чему было придраться. Эвелина относилась к фотосессиям исключительно как к игре, которая приносила доход, а школа по-прежнему оставалась ее основной обязанностью, и там она продолжала получать отличные оценки.

Сразу после окончания школы Анджей предложил ей поехать в Париж. Он обещал сделать из нее звезду. Бабушка, которая воспитала девочку, не соглашалась, чтобы внучка уехала с чужим мужиком. Честно говоря, Анджей перестал быть Эвелине чужим, но бабушка, понятное дело, об этом не знала.

Так бы эта проблема и не решилась, если бы в один прекрасный день Анджей не купил большой букет тюльпанов для бабушки и букет роз для внучки, серебряное кольцо в художественном салоне и не сделал бы предложение руки и сердца. Свадьба была скромной. Только гражданская регистрация брака. И в качестве мужа и жены они уже могли уехать вместе. И уехали.

Анджей сделал из Эвелины звезду. Они провели три года в Париже, пораженные красотой этого города, но и Эвелина поразила «этот город». Team Ewelina и ее фотограф были завсегдатаями всех культурных событий Парижа. Так бы все это и продолжалось, если бы не пришлось вернуться: здоровье бабушки пошатнулось.

Дома Эвелина, как и раньше, участвовала в фотосессиях, Анджей занимался фотографией, но у них появилось и совместное детище – агентство моделей. Эвелина передавала свой опыт молодым девушкам, учила их всему тому, что узнала в Париже. Параллельно училась сама. По специальности «управление», потому что знала: это пригодится ей в работе. И еще на психолога, потому что психология всегда ее интересовала. В общем, все шло путем, и она с полным правом могла бы сказать: жизнь удалась. Почти полным… А полным это право стало, когда в ее жизни наметились изменения. Беременность.

Она решила взять паузу, завершив этап модельного бизнеса красивым аккордом – последний раз продефилировать на подиуме в Париже. Венец ее карьеры. Она поехала туда вместе с Анджеем. Теперь он никуда не отпускал ее одну. Все прошло замечательно, ее встречали громкими аплодисментами, а когда в своем прощальном слове она объявила о своей беременности, разразилась буря рукоплесканий.

Залитый огнями вечерний Париж, душевный подъем, слезы в глазах, от которых огней становилось вдвоевтрое больше. Двоилось и троилось в глазах не только у звезды того вечера, но и у пьяного водителя, который сбил пару, возвращавшуюся в отель. Анджей погиб на месте, она со множественными ушибами и сотрясением мозга попала в больницу. К сожалению, ребенка спасти не удалось. Язык не поворачивается сказать вслед за французами их успокоительное се ля ви, когда видишь столько смертей (се ля мор).

Но жить все равно надо… Надо… И чем скорее возвращаешься, тем лучше. Уже через месяц она с головой ушла в работу. Для «своих девочек» она была вроде матери. И неудивительно: возраст моделей дошел до нижнего предела. В этом бизнесе теперь приходится начинать с самых ранних лет.

Эвелина заботилась о них, воспитывала, обнимала, а когда нужно, то и ругала. Она посылала их во все уголки мира, заботясь о том, чтобы за ними там был хороший присмотр и чтобы ни у одной из них не было сомнений, что едет туда только для того, чтобы стать моделью, а не в какой-то притон.

В ее жизни не осталось места для мужчины. На женщин ее профессии мужчины обычно смотрели потребительски. Им было важно наличие симпатичной попки, ножек и бюста. А что там у нее внутри, в душе, часто не имело значения. Она не хотела таких пустых отношений, поэтому от мужчин, особенно от молоденьких и инфантильных коллег, она держалась подальше.