Плутовка - Куин Джулия

— Ты это серьезно?

— Ну же, Данфорд, будь другом, научи меня флиртовать!

— Мне кажется, у тебя и без моей помощи неплохо получается.

— Правда? — Она просияла.

Увидев ее сияющие глаза, он почувствовал, как стремительно покидает его благоразумие, и решил больше не смотреть на нее. Никогда. Но она потянула его за руку и умоляющим голосом попросила:

— Ну пожалуйста, научи меня. Пожалуйста.

— Ну хорошо, — вздохнул он, зная, что поступает опрометчиво.

— Сегодня чудесный день, — произнес он, не удосужившись вложить в эти слова хоть немного чувства.

— Я согласна с тобой, но давай сконцентрируемся на флирте.

Он посмотрел на нее и сразу же пожалел об этом. Его взгляд почему-то всегда опускался на ее губы.

— Как правило, — он тяжело вздохнул, — флирт начинается с невинной светской беседы.

— Теперь поняла. Хорошо. Пожалуйста, начни сначала.

Он сделал глубокий вдох и равнодушно произнес:

— Сегодня чудесный день.

— Совершенно согласна с вами. Очень хочется выйти на прогулку, правда?

— Мы и так на прогулке, Генри.

— Я воображаю, что мы на балу, — объяснила она. — Давай свернем в парк? Посидим на скамейке.

Данфорд молча направился к Грин-парку.

— Давай начнем еще раз, — попросила она.

— У нас не очень-то хорошо получается пока.

— Ничего. Уверена, все получится, как только мы начнем сначала. Итак, я сказала, что в такой хороший день очень хочется выйти на прогулку.

— Вы правы, — согласился он лаконично.

— Данфорд, ты совсем не стараешься. — Она увидела скамейку и присела, оставив место и для него. Ее служанка остановилась неподалеку под деревом.

— Я не хочу стараться. Я вообще не хочу заниматься этим.

— Ты не можешь не понимать, что я должна научиться вести беседу с мужчинами. А теперь, пожалуйста, сделай еще одну попытку.

Данфорд заскрипел зубами. Она должна понять, что несправедливо так мучить его. Он зловеще улыбнулся. Если она хочет настоящего флирта, она его получит.

— Хорошо. Я начну сначала.

Генри радостно улыбнулась.

— Когда вы улыбаетесь, вы — очаровательны.

У Генри душа ушла в пятки. Она не могла вымолвить ни слова.

— Флирт подразумевает участие обоих, — не спеша объяснил он, — если тебе нечего сказать, тебя примут за дурочку.

— Я… я благодарю вас, лорд, — набравшись смелости, сказала Генри. — Если это говорите вы, я принимаю это за комплимент.

— Как это понимать?

— Ни для кого не секрет, что вы, лорд, большой знаток дам.

— Вы возводите напраслину на меня.

— Вовсе нет. Это ваше поведение дает повод для подобных разговоров.

— Простите? — переспросил он холодно.

— Женщины просто падают к вашим ногам. Почему же вы до сих пор не женились на одной из них, интересно?

— Это не должно быть интересно вам, моя милая.

— Но я ничего не могу поделать с этим.

— Никогда не позволяй мужчине называть тебя «милая», — приказал он.

Ей понадобилось несколько секунд для осознания того, что Данфорд вышел из роли.

— Но ведь это сказал ты, — тихо произнесла она.

— Я так же опасен, как и все остальные, — твердо сказал он.

— Опасен для меня? Но ведь ты — мой опекун.

Если бы они не находились в общественном месте, он заключил бы ее в объятия и показал, как он может быть опасен. Поразительно, до чего же часто ей удавалось провоцировать его! Ему хотелось выглядеть мудрым и строгим опекуном, и он отчаянно боролся со своими отнюдь не скромными желаниями.

— Хорошо, — произнесла Генри, огорченная мрачным выражением его лица. — Тогда я скажу так: «О нет, сэр, не говорите мне „милая“.

— Начала хорошо, но если в твоих руках окажется веер, настоятельно рекомендую тебе ткнуть им наглецу в глаз.

Генри была польщена собственническими нотками в его голосе.

— А если у меня все же не будет с собой веера, а джентльмен не внемлет моим устным предупреждениям, что мне делать в этом случае?

— Тогда тебе следует бежать, и бежать быстро.

— И все-таки, к примеру, я стою в углу. Или посреди шумного бала и не хочу скандала. Если бы ты флиртовал с девушкой, которая бы попросила не называть себя «милой», как бы ты поступил?

— Я бы уступил желаниям девушки и пожелал бы ей спокойной ночи, — не моргнув глазом соврал Данфорд.

— Нет, ты бы не сделал этого, — Генри игриво посмотрела на него. — Ты — ужасный распутник, Данфорд. Белл рассказала мне.

— Белл очень много говорит, — проворчал он.

— Она только хотела предостеречь меня от мужчин, с которыми я должна быть начеку. И, — Генри слегка пожала плечами, — когда она перечисляла имена, ты был первым в списке.

— Очень любезно с ее стороны.

— Конечно, ты — мой опекун, — глубокомысленно заметила она, — и если нас увидят вместе, это не повредит моей репутации. Это очень хорошо, так как мне очень нравится быть в твоей компании.

— Я сказал бы, Генри, — заметил Данфорд с деланным равнодушием, — что тебе ни к чему так долго практиковаться во флирте.

Она радостно улыбнулась.

— Если вы так считаете, я принимаю это за комплимент. Я-то знаю, что вы мастер в искусстве совращать.

Ее слова просто вывели его из себя.

— Однако, я думаю, ты настроен слишком оптимистично. Наверняка мне необходимо еще немного практики. Для того, чтобы я чувствовала себя уверенно на своем первом балу, — чистосердечно призналась она. — Наверное, я смогу это сделать с братом Белл. Он скоро заканчивает Оксфорд и возвращается на лето в Лондон.

По мнению Данфорда, брат Белл Нед был несколько неопытен, но уже достиг некоторых успехов, постепенно превращаясь в дамского угодника. Огорчал его так же и тот факт, что он был очень хорош собой. Так же, как и у Белл, у него была красивая форма головы и чудесные голубые глаза. Не говоря уже о том, что жить ему предстояло под одной крышей с Генри.

— Нет, Генри, — произнес Данфорд решительно. — Не думаю, что тебе следует испытывать свои женские чары на Неде.

— Не следует, ты думаешь? — весело спросила Генри. — Мне кажется, что он очень удачная кандидатура.

— Это будет очень опасно для твоего здоровья.

— Что это значит? Не могу представить себе, что брат Белл может причинить мне вред.

— Это сделаю я.

— Ты? — Она чуть не потеряла дар речи. — Что ты сделаешь?

— Если ты думаешь, что я собираюсь отвечать на этот вопрос, у тебя не все в порядке с головой. Если ты вообще еще не сошла с ума.

Генри не верила своим ушам.

— О Господи!

— Действительно, о Господи! Я хочу, чтобы ты выслушала меня, — прошипел он, грозно глядя ей в глаза. — Ты должна держаться на расстоянии от Неда Блайдона, женатых мужчин, и всех распутников в списке Белл.

— Включая тебя?

— Разумеется, не включая меня, — рявкнул он. — Я — твой чертов опекун. — Он закрыл рот, сам не веря в то, что, потеряв выдержку, накричал на нее.

Однако Генри, казалось, не услышала его сквернословия.

— Держаться подальше ото всех распутников?

— Ото всех.

— Тогда с кем же я буду флиртовать?

Данфорд открыл рот, чтобы перечислить имена. К его удивлению, ни одно не пришло ему в голову.

— Должен же быть хоть кто-нибудь, — настаивала она.

Он взглянул на нее. Как бы ему хотелось взять и стереть рукой это необычайно радостное выражение с ее лица. А еще лучше губами.

— Только не говори, что все лето мне придется провести исключительно в твоей компании. — Было нелегко, но Генри все же удалось произнести это без надежды в голосе.

Данфорд резко поднялся, увлекая и Генри за собой.

— Мы подыщем кого-нибудь. А пока мы отправляемся домой.

Не успев сделать и пару шагов, они услышали, как кто-то окликнул Данфорда по имени. Генри подняла голову и увидела чрезвычайно элегантную, чрезвычайно хорошо одетую и чрезвычайно красивую даму, направлявшуюся к ним.

— Твоя знакомая? — спросила она.

— Леди Сара-Джейн Уолкотт.

— Одна из твоих жертв?