Спорим, тебе понравится (СИ) - Кьют Аля

После совместного душа я упал в кровать и моментально отключился. Усталость дороги, наконец, настигла меня. Но даже сквозь черное забытье глубокого сна я чувствовал, как Аня прижимается попкой к моему паху.

Глава 14. Часть 1. Томатина

Аня

Мы решили поехать в Буньоль на машине пораньше. Неделя в Малаге была для меня сказочной, совершенно нереальной. Я купалась в заботе и удовольствии, которое было умножено на два. Дани и Алекс стали для меня, если не всем миром, то уж точно морем. Морем радости, тепла, счастья. Они были не только моими любовниками, а моими мужчинами. Любимыми, самыми дорогими. Я это четко понимала, чувствовала.

Моя прагматично логическая сторона, кажется, совершенно отключилась и теперь я совершенно не удивлялась тому, что могу принадлежать двоим одновременно. Любить их обоих одинаково сильно. Алекс, чувственный и надежный, спокойный и сдержанный в обычной жизни, но безумный и яростный в постели. Дани, наоборот, горячий и бескомпромиссный, порывистый и отчаянный, отвергал теперь спешку и эгоизм в сексе. Он в первую очередь думал о моем удовольствии, превращая животную страсть в бесконечную прелюдию.

Как же я могла выбрать или выделить одного? Это как спросить, какой из глаз мне менее дорог. А ведь ослепнуть мне предстояло на оба.

Я закончила с работой для Торпа, но тянула с отправкой документа. Малодушно боялась, что получив все, он сразу назначит встречу в Лондоне, и я не смогу отказаться от возможности занять эту должность. Дани с Алексом тоже должны будут скоро вернуться в Америку, засесть в студии и писать новый альбом. Каникулы не могут длиться вечно. Но у меня была возможность продлить эту сладкую агонию, и я этим пользовалась.

Наверно, нужно было сказать им, но как? У меня язык не поворачивался, да и подходящего момента все не было. Кроме того, я сомневалась, что их обоих это сильно расстроит. Конечно, они боготворили меня, носили на руках, сдували пылинки, но мы все трое понимали, что эти отношения не могу длиться долго.

Ведь понимали, да?

Я — точно. Хотя радости мне это не приносило.

Думаю, Алекс тоже всегда держал в уме подходящие слова для расставания.

А Дани… Дани, конечно, влюбился, но он испанец, еще и личность творческая, ему можно. Уверена, Алекс сможет его убедить не делать глупостей.

— О чем, задумалась, керида*? — прошептал Дани мне на ухо и прикусил мочку.

Я вздрогнула и заерзала. Тревоги и сомнения быстро уступили место возбуждению. Мы сидели на заднем сидении, а Алекс был за рулем. Он стрельнул в меня взглядом через зеркало заднего вида, и я завелась еще сильнее.

Кроме мысли о неминуемом расставании мне не давала покоя еще одна.

— Когда мы займемся сексом втроем? — выпалила я, расхрабрившись.

— Мы только этим и занимаемся, Энни, — рассмеялся Алекс. — Ты не заметила?

— О, перестань издеваться. Ты знаешь, что я имею в виду. Зачем были все эти приготовления с вибратором? Еще в Альпах.

— Ммм, ты брал вибратор? — протянул Дани, тоже посматривая на Алекса. — Я думал, ограничишься вибропулей и пальцами. Тебе было хорошо, Анита, керида?

Он снова куснул меня и пососал мочку, а его пальцы легли мне на бедро, чуть надавливая, намекая, чтобы я раздвинула ноги шире.

— Да, конечно, мне было хорошо. Мне всегда хорошо с Алексом. И с тобой. С вами обоими. Но…

— Но тебе хочется нас одновременно, детка?

Дани поглаживал внутреннюю сторону бедра, чуть задевая пальцами мои шорты. Я застонала, нуждаясь в большем и точно зная, что вряд ли получу желаемое раньше, чем мы приедем.

— Думала, все будет сразу? — продолжал он заговаривать мне зубы и задавать вопросы, которые возбуждали не меньше, чем его руки.

— Да. Я ведь готова.

— Физически — да, — откликнулся Алекс, который продолжал посматривать на нас через зеркало. — Но это ведь не значит, что мы должны были накинуться на тебя сразу.

— Да, малыш, твоя попка должна была привыкнуть и ко мне тоже.

Дани погладил меня между ног, царапнул ногтями там, где деним шорт скрывал клитор. Я захныкала и заерзала, но машина не очень располагала к маневрам. Кроме того, мне хотелось, чтобы Алекс тоже видел.

Кажется, за то время, что я провела с Дани и Алексом, я научилась объясняться без слов, одними глазами, и читать по их взглядам мысли. Вот и сейчас Алекс просил меня позволить ему смотреть, не менять позу, не закрываться. Разве я могла отказать ему в этом удовольствии?

Дорога была прямая, мы не поехали по серпантину. Путь там был живописнее, но длиннее. О, я бы не вынесла с ними в машине восемь часов. Для меня и шесть казались пыткой.

Сначала Дани изводил меня разговорами и ласками, обещая, что они обязательно возьмут меня одновременно, но в свое время. Его пальцы обещали, что так и будет. Я верила, но терпела с трудом. Алекс все время поглядывал на нас и командовал. Он велел Дани отступить, когда тот увлекался, а чертов ведомый испанец почему-то послушался его.

Алекс разрешил мне кончить через два часа. Два! Проклятых! Часа!

На грани оргазма и помешательства. За это время, кажется, я сто раз умерла и возродилась. Я с трудом пришла в себя, но пришлось поторопиться, потому что Алекс притормозил в Хаэне, чтобы перекусить, передохнуть.

Они подтрунивали надо мной весь обед, потому что я была, как кисель, и с трудом соображала.

— Ох, керида, ехать еще часа четыре. Что будет с тобой к вечеру? — смеялся Дани, двигая бровями.

Алекс тоже улыбался, но я заметила, как он отвел взгляд. Так всегда бывало, когда Дани звал меня «керида» — любимая. Он стал так обращаться ко мне после первой ночи в Малаге. Я уверяла себя, что это обычное испанское ласковое прозвище. Горячий Дани Рей всех своих подружек так зовет.

Наверное. Мне было удобно думать именно так. Алексу, похоже, тоже. Мы переглянулись, и я прочитала по его глазам:

«Нет, он никого так не зовет, Энни».

Я моргнула. Алекс все свое внимание обратил на салат. Наверно, я слишком много воображаю.

Мы вышли из ресторана. Дани сел за руль, а возле меня теперь устроился Монаган. Я застонала, предвкушая долгий путь. Алекс не разочаровал. Он не просто дразнил меня, но и вообще не позволил кончить.

Только, когда мы добрались до Буньоля, и Дани забрал ключи от домика у своего приятеля, Алекс позволил мне разрядку. Его пальцы были глубоко во мне и снова давили на ту мучительно-волшебную точку.

Я не помню, как оказалась в доме, на диване. Кажется, Алекс нес меня на руках, а Дани следовал за нами. Алекс усадил меня верхом, и сразу его член наполнил меня. Дани был рядом, чуть позади. Он гладил мою спину, плечи, целовал шею сзади и оттягивал назад за волосы, чтобы я оторвалась от губ Алекса и поцеловала его тоже.

В какой-то момент я поняла, что это идеально. Сейчас. Вот тут на диване все и случится. Дани не подвел. Едва я подумала, его пальцы сжали мою попку, а потом он провел ребром ладони между ягодиц.

— Дани, пожалуйста, — взмолилась я.

Ответом мне стали глаза Алекса. Он покачал головой, давая понять, что — нет. Не сегодня.

— Еще немного, Анита, — уговаривал меня Дани, продолжая целовать и трогать, заставляя ерзать на Алексе.

Монаган кусал губы. Ему пришлось взять меня за бедра, чтобы остановить эту безумную пляску.

— Тише, Энни, тише. Мы же договаривались. Ты будешь слушаться.

Я замерла, хотя это далось мне с трудом, и почти плача закивала.

— Ладно. Да. Хорошо.

Алекс продолжал держать меня, и сам теперь задавал темп, а Дани в это время надавливал на тугой вход. Его пальцы были в моей смазке, поэтому даже не потребовался лубрикант.

— Анита, детка. Какая же ты тесная, тугая. Обожаю твою попку, керида.

Он ввел в меня один палец, потом второй. Погружал их аккуратно, двигался медленно, наслаждаясь тем как я задыхаюсь, почти теряя сознание.

Я больше не просила их, просто позволила себе наслаждаться, доверилась, отдалась всецело. Мы с Алексом кончили одновременно, и едва я обмякла, он ссадил меня с себя, чуть проталкивая дальше. Так, что я легла грудью на спинку дивана и сразу почувствовала, как в меня проникает Дани.