Отдана бандиту (СИ) - Златова Тата

— Я не знаю, кому он там принадлежит. Ксюша не говорила ни имен, ни названий. Она прошла стажировку и вышла на работу. Все. И вряд ли ей разъясняли, кто там хозяин и с кем он не дружит. Так вот. После обеда, когда я вернулась, на крыльце стоял какой-то крепыш, — взволнованно продолжила я. Сказать, что под колючим взглядом Ворона мне было не по себе, — ничего не сказать. Мне казалось, будто в кожу вонзаются острые льдинки, и так сильно и глубоко, что я кричу от боли и задыхаюсь от слез. — Он сказал, что ты ждешь меня в подвале. Хочешь поговорить насчет Антона.

По губам Ворона пробежала ироничная усмешка.

— Не веришь? Но это правда! Смысл мне было отпускать Антона и красть кейс, если сама-то я здесь, а не в бегах! Зачем бы подвергала себя такой опасности? Сами подумайте!

— А как выглядел тот человек, который типа послал тебя в подвал? — вдруг заинтересовался Аллигатор.

Я обернулась:

— Да обычный браток. Широкоплечий такой, бритоголовый, низкого роста…

— Да каждый второй подходит под описание!

— Аллигатор, мне нет смысла врать! — теперь я смотрела на него в упор, а мышцы спины просто заледенели от холодного и пронзительного взгляда Ворона.

— Лады. Давай так: посмотри внимательно. Есть среди наших тот самый крепыш или нет?

Я нервно сглотнула и опять окинула взглядом толпу.

— Нет.

— Алина, когда ты пошла в сторону подвала, Костя еще не заглушил мотор, и тебя засек видеорегистратор. Не с чужих слов я предъявляю тебе обвинения, — метнул мне Ворон в спину. — Отпираться бессмысленно. Лучше скажи, где кейс и куда Антоша наш сбежал. За чистосердечное признание мы смягчим наказание.

— Но я понятия не имею, где Антон и где кейс! — резко развернувшись, воскликнула я, хотя внутри все сжалось от страха. — Я ничего не знаю!

— Посмотрим, как заговоришь, когда посидишь в чулане на хлебе и воде! — пригрозил Аллигатор и цепко схватил меня за локоть. Сжал так сильно, что у меня на глазах выступили слезы.

— Ворон, ну скажи, неужели ты мне не веришь? — закричала я, глядя в его льдистые глаза. — Неужели позволишь так со мной обращаться?! Это просто провокация! Меня подставили! Скажи, что это ошибка!!!

Но он молчал. Только взглядом холодным провожал. И это было больнее, чем хватка Аллигатора, который тащил меня в чулан. Сердце разрывалось от боли, несправедливости и обиды. Он не мог так все перечеркнуть из-за какой-то камеры, после всего, что между нами было! Это были не мысли, это были крики. Они разрывали мою голову и сердце, резали ножом и снимали кожу по кусочкам. Аллигатор тащил меня, а я выворачивала шею и смотрела на того, кто вершил мою судьбу. Кто решал, пощадить меня или растоптать тяжелым ботинком. Я смотрела на него и не верила, что это все происходит в реальности.

Аллигатор втащил меня в какую-то комнату, больше напоминающую кладовку, чем тот сырой подвал, где сидел Антон. Здесь были голые стены и… цепи, в которые бандит немедля меня заковал. Не сказав ни слова, он направился к двери.

— Я ни в чем не виновата! — крикнула ему вслед. — Зачем мне себя подставлять? Аллигатор, пожалуйста, разберись во всем, найди этого человека, который меня подставил!

— Как я могу найти того, кого не знаю? — он слегка повернул ко мне голову, и я увидела усмешку на его губах.

Внезапно в памяти как вспышка возникло лицо предателя.

— У него татуировка была, — пробормотала растерянно, судорожно припоминая подробности, — на шее, с левой стороны. Орел, парящий вниз. В готическом стиле.

Аллигатор резко повернулся и посмотрел на меня как-то испуганно. Будто понял, о ком речь. Или мне хотелось так думать.

— А еще я видела Ульяну. После того, как вернулась.

Он резко изменился в лице. Испуг сменился замешательством, на лбу прорезались морщины, тонкие губы поджались.

— Ульяну? Ты ничего не путаешь?

— Не путаю. Я выглянула на кухню, а там она. Понимаешь, я с ней говорила! Мне никак не могло это почудиться!

— Ладно, — бросил он задумчиво.

После чего молча вышел из чулана, оставив меня один на один с чудовищной неизвестностью. Я в отчаянии дергала цепи, и звон разрушал выматывающую тишину. Но очень скоро силы кончились. Пришлось встать на колени и опустить голову, чтобы хоть как-то облегчить страдания. Не знаю, сколько просидела так. Руки в подвешенном состоянии затекли, а тело продрогло от сырого пола. Слезы из глаз катились без остановки, а потом просто исчезли. Наверное, выплакала все. Мыслей тоже не было. Только ожидание. Острое, напряженное, невыносимое ожидание.

Мозг сверлила мысль: неужели после всего, что было, Ворон отдаст меня на растерзание своим браткам? Как он мог поверить, что я его предала? Неужели все наши отношения сводились лишь к одному: моей гибели? Я вдруг задала себе вопрос: а что произошло с его другими любовницами? Где они? Он не женился и, скорее всего, не завел детей… Просто так разорвал отношения — и все? Тогда почему меня заставляет страдать? Почему он нашел моих родителей, дал контакты, настаивал, чтобы я поговорила с ними — для чего? Чтобы через пару дней выкинуть в сточную канаву? Или куда они денут мое тело?

Дернув цепями от злости, я бессильно зарычала и опустила голову.

Прошла целая вечность, пока наконец где-то вдали не послышались шаги. Вздрогнула и вжалась в стену, когда услышала звон ключей. Увидев Аллигатора, я испытала смешанные чувства. С одной стороны, сейчас он — единственный, кто прислушивается ко мне и может что-то сделать. Хотя удивительно, да, ведь мы, кажется, враги… А с другой, он четко выполняет приказы Ворона, и, если понадобится, — запросто пустит пулю в лоб или сбросит в колодец… Так что я скорее побаивалась, чем радовалась его появлению.

Взял меня за руки и освободил от цепей. А я отчаянно вгляделась в его лицо, в каждую грубую черточку, в надежде увидеть хоть какие-нибудь эмоции, но оно осталось бесстрастным, а сам Аллигатор — грозным и молчаливым, как скала.

— Меня… убьют? — нервно сглотнув, спросила я.

— Пока нет. Мы приготовили кое-что поинтересней.

— Что? — я в ужасе шарахнулась в сторону и вжалась спиной в стену.

— А что тебе подсказывает твое воображение? — продолжал дразнить меня Аллигатор.

— Я хочу точно знать, что именно… — обреченно пробормотала я, растирая затекшие кисти.

— Это сюрприз. Но тебе понравится, обещаю.

Опять этот издевательский тон и ехидная усмешка. Заметив, что я затряслась, Аллигатор вдруг рассмеялся:

— Да расслабься, детка, я просто шучу. Никто тебя не обидит, пока я на твоей стороне. Потом поблагодаришь.

Ничего не понимая, я послушно двинулась за ним. Мне не послышалось — сейчас все действительно зависит от него? Хм, интересно. Надеюсь, он и вправду пошутил про «сюрприз». Я не перенесу никаких издевательств. Мое сердце разорвется, если Ворон так просто решит от меня избавиться. Без доказательств, без возможности оправдаться. Если еще хоть раз увижу этот ледяной и безразличный взгляд, умру раньше, чем он раздаст распоряжения своим «псам».

К моему удивлению, мы направлялись в сторону особняка. Прошли в просторную гостиную, шагнули к лестнице, ведущей наверх. Я боялась дышать. Боялась думать и строить догадки. Скорее всего, меня ведут в кабинет Ворона, чтобы вынести окончательный приговор. В ушах так и стоял равнодушный голос Макса, я словно наяву увидела его леденящий душу взгляд и красивую линию губ. Эти губы теперь будут целовать другую, говорить ей комплименты, чтобы потом… опять приговорить к смерти… Из глаз против воли брызнули слезы. Я зажмурилась изо всех сил, пытаясь прогнать эти жуткие картинки.

Мы замерли у двери кабинета, и я мысленно пожалела, что не взяла тогда с собой пистолет. Нужно было всегда держать его при себе! Может, удалось бы его как-то спрятать, а потом просто спустить курок, чтобы избавиться от страданий. И я бы сейчас не стояла здесь на ватных ногах, меня бы не мучило ощущение, будто раскаленные иглы проникают в каждый миллиметр кожи, причиняя нестерпимую боль. Я бы просто не дожила до этого момента, нажав на спусковой крючок!