Страсть альфы (ЛП) - Савино Ли

Или это просто мои фантазии?

Я уже не знаю, что реально, а что нет. Оборотни? Вампиры? Бои в клетке?

Все это кажется таким невозможным. Я выхожу из душа и вытираюсь насухо. В своей детской спальне накидываю старые треники и майку и забираюсь в свою кровать.

Находясь в своей старой комнате, я чувствую себя такой маленькой. Неужели только вчера мне казалось, что все возможно?

Теперь я снова задыхаюсь под родительской крышей, как подросток.

Не знаю, сколько я там лежу. Час или два. А потом слышу звук мотоцикла.

Я бегу к балкону спальни и распахиваю дверь.

— Джаред!

Он слезает с мотоцикла и в мгновение ока подбегает к балкону.

— Анджелина, ты в порядке? Не пострадала?

Сердце екнуло. Его пнули по ребрам и увезли в полицейский участок в наручниках, а он спрашивает, в порядке ли я?

Я перегибаюсь через перила, пытаясь рассмотреть его поближе. Его рубашка в крови, но он выглядит нормально. Ну, конечно, Джаред в порядке — я на собственном опыте убедилась, как быстро он выздоравливает.

— Ты в порядке? Что случилось с полицией, Джаред?

Он качает головой.

— Просто недоразумение. Все в порядке — никаких обвинений не выдвинуто.

Я сглатываю.

— Что это была за драка?

В горле стоит комок, а на глаза накатывает слезы.

Сожаление проступает на лице Джареда.

— Позволь мне подняться к тебе, детка. Мне нужно увидеть тебя вблизи. Поговорить с глазу на глаз.

Я неуверенно киваю и направляюсь к двери, чтобы впустить его, но он уже вскарабкался по водостоку, а затем боком пробирается по верхней части оконной рамы, чтобы попасть на балкон.

И тут начинается настоящий ад.

Мой отец врывается, когда Джаред перекидывает ногу через перила. Он направляет пистолет — да, пистолет. Я даже не знала, что у него есть пистолет!

— Разворачивайся и спускайся тем же путем, что и пришел, — говорит гневно отец. — Я уже вызвал полицию. Сомневаюсь, что ты хочешь второй раз попасть в участок сегодня вечером.

— Папа, остановись. Ты с ума сошел. Джаред просто пытается поговорить…

— Уходи. Сейчас же.

— Послушайте, мистер Бейкер…

Мой отец делает угрожающий шаг вперед, и я врываюсь между ними.

— Это безумие. Папа, ты должен уйти.

— Мистер Бейкер, я…

— Черта с два я уйду, — грохочет мой отец. — Это мой дом. Это моя собственность, в которую он вторгся. — Он обходит меня, чтобы снова направить пистолет на Джареда. — Убирайся отсюда. Никогда больше не связывайся с моей дочерью. Если ты это сделаешь, я превращу твою жизнь в ад. Понял?

— Хватит! — кричу я, поворачиваясь к отцу лицом. — Ты не можешь принимать за меня такие решения.

— Черта с два. Моя дочь не будет бегать с членом банды байкеров, который ввязывается в драки ради развлечения. Ты вообще не ее поля ягода, что просто смешно. Возвращайся в пещеру, из которой ты выполз.

Что-то в Джареде меняется. Как будто ледяной ветер пронесся и заморозил его.

— Папа! — кричу я и буквально упираюсь руками ему в грудь, и пихаю. — Убирайся. Уйди. Вообще-то, уйди с дороги. Я ухожу с Джаредом.

— Нет, — безэмоциональным голосом говорит Джаред. — Нет, останься, Анджелина. Я уйду.

Он опускается, свисая с балкона, затем мягко спрыгивает на траву внизу.

— Нет. — Я протискиваюсь мимо отца и бросаюсь к лестнице. Вылетаю на улицу босиком как раз в тот момент, когда Джаред заводит свой мотоцикл. — Подожди! — кричу я.

Он поворачивает голову в мою сторону, но не смотрит на меня. Его внимание сосредоточено в миллионе миль от меня. Он превратился в оболочку своего обычного «я».

— Джаред, подожди. Мне очень жаль, что так получилось. Я не знаю, почему мой отец ведет себя так глупо. Просто это была странная ночь.

— Нет, — прерывает он меня. — Твой отец прав. Ничего не выйдет.

Он нажимает на газ и переключает мотоцикл на передачу.

— Подожди.

Я хватаю его за предплечье. Если бы только могла заставить его посмотреть на меня.

И вернуться ко мне.

Но его нет. Не физически. Но эмоционально. Джареда, которого я знаю, нет.

— Джаред, пожалуйста. Мы можем поговорить? Я даже не понимаю, что происходит.

Он поворачивается, и выражение его лица жесткое.

— Все ты понимаешь. Мы с тобой не должны были быть вместе, ангел. — Его использование ласкового слова без обычного чувства выводит меня из себя. — Мы знали это с самого начала и боролись с судьбой. Будет лучше, если мы освободимся сейчас, пока все не стало еще сложнее.

Он смотрит на меня еще мгновение, пока я пытаюсь говорить, а затем заводит мотоцикл и уезжает.

— Джаред! — кричу ему в спину, но он не поворачивается. Не отвечает. Просто едет прочь, его широкая спина становится все меньше, пока он не исчезает за поворотом.

Я падаю на колени.

— Нет.

— Анджелина, Анджелина, ответь. — До меня доносится возмущенный голос мамы, но я не двигаюсь. — Что с тобой? Вставай, дорогая. Не позорься.

Она дергает меня за руку, пока я не сморгнула слезы, чтобы встать и войти в дом. Возвращаюсь в свою дурацкую нарядную спальню, где падаю на кровать и плачу навзрыд, пока не засыпаю.

Глава 12

Джаред

Я — оболочка от человека.

Как называется это дурацкое стихотворение Т. С. Элиота, которое нас заставляли учить в школе? Не могу поверить, что его помню. Серьезно не верю. Я мало что помню из старшей школы, но почему-то именно это стихотворение всплывает в памяти сейчас.

Поскольку я влюбленный дурак, ищу его в телефоне.

«Вот так кончается мир. Не с треском, но всхлипом».

Да, это примерно то же самое. Неудивительно, что всплыло это стихотворение. Как раз это депрессивное чувство я испытываю прямо сейчас.

Прошло пять дней с тех пор, как я уехал из дома родителей Анджелины. Пять бессонных ночей. Сто двадцать часов, проведенных на складе, чтобы сделать все чертовски идеальным для Анджелины.

Ирония судьбы в том, что я все еще хочу помочь ей, даже если она не вспомнит меня? Не поймет, зачем я это делаю?

Что я любил — нет, люблю сейчас — ее?

Да, и Гарретт отдал приказ стереть ее воспоминания. Сначала он был терпелив — дал мне несколько дней, чтобы убедиться, что я не передумаю. Я отказывался говорить о том, что произошло между нами с кем-либо из оборотней — даже с Треем. Я говорил только, что так будет лучше.

Так все и должно быть. Отец Анджелины прав. Мне нечего предложить их прекрасной восходящей звезде. Я только утяну ее на дно за собой.

Вышибала из ночного клуба, который пользуется кулаками больше, чем мозгами? Я ничто по сравнению с ней.

Вчера Гарретт пришел на склад, взял валик и банку краски и помог мне покрасить весь комплект в черный цвет. Потом он сказал мне, что это нужно сделать, и спросил, каким бы способом я хотел.

Трей был рядом и предложил позаботиться об этом, что стало облегчением. Потому что он единственный парень, которому доверяю, и я никак не могу справиться с этим дерьмом. Наверное, я гребаный трус.

Я не спрашивал, когда это произойдет. Я действительно не хочу знать. Лишь бы это было сделано к следующей нашей встрече. Потому что хочу видеть только счастье на лице девушки. Если увижу еще хоть малейшую боль, я разнесу тут все в щепки.

Я все еще не знаю, как покажу ей склад. Наверное, просто поболтаю с ней в клубе и скажу, что наткнулся на отличное место для выступлений и думаю, что ей стоит заглянуть туда.

И эта мысль так же хороша, как броситься под поезд. Или машину. Нет, я бы снова попал под машину Анжелины, даже не думая дважды. Снова и снова прокручивал этот день, потому что это ночь, когда я, наконец-то, смог поцеловать ее. Прикоснуться к ней. Заставить ее кричать от удовольствия.

Она все еще моя пара. Даже если не могу обладать ею. Я буду оберегать и защищать ее до самой смерти. Даже если это будет означать, что она возьмет в мужья какого-нибудь человеческого засранца. Я буду чертовски счастлив за нее, пока она счастлива.