Тридцать ударов плетью (СИ) - Старлайт Риша

Органы своей дочери. Этот мразеныш так и говорит. Я не человек для него. Но органы для его сестры. Тогда нужно призвать к его разуму с другой стороны.

- Зачем ты калечишь органы? – спрашиваю разбитыми губами. – Кто тогда будет донором для Лалы?!

- Ха-ха… - противно ржет Джамаль, - раньше ты не очень-то пеклась о моей сестре! Сбежала вон, из страны. Думала, я тебя тут не достану? Отвечай!

Молчу. Зачем вступать с ним в диалог? Он все равно настроен каждое мое слово воспринимать в штыки.

- А нехер быть такой красивой, Ангел! И нехер быть такой сукой не сговорчивой! – Джамаль продолжает натягивать мои волосы, наматывать их на кулак. – Мы искали донора для Лалы х*й знает сколько времени! И нашли! В нашей клинике. Если бы я только знал, насколько ты желанной для меня окажешься, я бы тебе СВОЮ сперму подсунул! Не этого мудака! Да, я бы трахнул тебя! Зажал где-нибудь в темном уголке и отымел бы полной. А Азамату сказал бы что сама мне дала! По доброй воле! Ну почему я раньше до этого не додумался?! Да, я налажал по полной! Но кто же знал, что все так обернется?!

- Ты? – потрясенно спрашиваю, - Так это ты подставил меня, перепутав пробирки?

- О, да! Детка! Так крупно я еще ни разу не лажал! Надо было самому подрочить в ту банку, сейчас бы ты отсасывала не у него, а у меня, надменная дрянь!

А я-то на врачей думала, на случай несчастный… но только не на то, что это мог сделать Джамаль. Да он жизнь мне поломал тем самым. Азамат чудом не прибил меня, когда подлог вскрылся. И кто ему рассказал о подмене? Как она вообще всплыла?! Как он додумался до такого?

Как-как… - приходит ко мне осознание. Ашотджан с Джамалем и стуканули. Потому что знали о подмене наверняка, более того, сами ее совершили.

Но с другой стороны, Джамаль своей рукой, перепутав эти чертовы пробирки подарил мне главного человека в моей жизни. Льва! Иначе, с ним мы бы вообще не встретились! И как бы я жила без Льва, непонятно. Так что на этот ужасный случай можно смотреть под разными точками зрения. Но теперь остается другой вопрос… зачем Лев сдавал свою сперму? С какой целью? Мы никогда не затрагивали этот вопрос. Я стеснялась спросить, а он отмалчивался. Но теперь надо выяснить это. Если выживу.

- О чем задумалась, Ангел? – снова дергает меня уродец. – Зябко тут, в подвале! Тебе-то привычно, - ухмыляется он глумливо, намекая на месяцы заточения под их клубом, - а вот мне не очень. Иди ко мне, Ангелок! Согрей меня, как его греешь, ну же, сучка!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 48

Джамаль сдергивает меня со стула. Толкает так, что я падаю на четвереньки. Задирает подол моего платья до талии. Мгновение и его мерзкие пальцы на моем самом чувствительном месте.

Мои руки крепко связаны, и я в такой позе, что ни лягнуть его, ни укусить никак не могу. Он предположил такие варианты событий, поэтому поставил меня в самую уязвимую, беззащитную позу.

- Сухая! – раздосадовано комментирует он. - А для него течешь, да? Ну и пох*й. На сухую тоже кайфово.

Слышу, как он стягивает с себя джинсы и чувствую, как приставляет свой отросток к моим абсолютно не готовым для этого складочкам.

Толкается с рыком, хотя нет, я перепутала. С шакалиным скулежом. Дорвался, тварь! Месяцы ходил вокруг да около, пытался взять и силой, и уговорами, а теперь вот так вот, связанную и беззащитную употребляет. Мне не больно. У шакаленка слишком мелко в штанах оказалось. И это неудивительно. Сразу было понятно, с такими комплексами как у него, почему он ненавидит все вокруг и пытается сломать, прогнуть, подавить собой.

И хотя он не причиняет мне физическую боль, но мне противно, будто он пачкает меня. Оскверняет мое тело, которое принадлежит другому мужчине. Господи, поймет ли это Лев? Вернее не так, понять-то он поймет, но вот примет ли меня такую, после него? Азамат бы сразу убил. Лев не станет поднимать на меня руку, но если он бросит меня после этого, то я сама не выживу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Джамаль, меж тем грубо толкнувшись с десяток раз, заканчивает с визгом, как мерзкое похотливое животное. Этим он очень напоминает мне мои отношения с бывшим мужем. Вот прям один в один ощущения.

- Ну что, Ангел? Тебе понравилось? Готова, чтобы я лишил тебя девственности в другом месте?

- Лев убьет тебя! – хрипло угрожаю я, совершенно точно понимая, что он задумал.

- Да кому ты нужна после этого, сучка? Твоему хахалю?! Мужчины не терпят такого! Так что забудь о нем! А я тебе в этом помогу!

Его рука тянется сжать мое горло, чтобы кислород перекрыть и мой ответ не услышать. Вторая же остается внизу, отыскивая то самое место. Мне не хватает воздуха. Я словно в каком-то бреду, в тумане.  Я не понимаю, что шакаленок делает со мной. Просто в какой-то момент отключаюсь. Насовсем.

* * *

- Алина… Алина! – зовет меня ЕГО голос. – Пожалуйста, малышка, приходи в себя!

Мои ресницы трепещут, щурясь на яркий свет, еще даже не сфокусировавшись зрением, я вижу очертания лица моего любимого мужчины.

Я хочу сказать, что рада его видеть, рада, что он вернулся обратно. Хочу рассказать ему, поделиться страшным кошмаром, что приснился мне про шакаленка и подвал, но из груди лишь вырывается стон.

- Джамаль… - плачу я имя изверга.

- Он больше никогда не тронет тебя. – зло отвечает Лев.

А я окончательно прихожу в себя. Распахиваю глаза, вижу больничные стены, вижу себя на кровати, облепленную приборами. И Льва тоже вижу, в белом халате, накинутом поверх одежды.

- Значит это все правда? – обреченно всхлипываю я.

- Да, Алин… - рука Льва тянется к моему лицу, а я… вздрагиваю, и уворачиваюсь. – Увы.

Даже сама не понимаю реакции своего тела. И Лев не понимает. Удивленно смотрит на меня, и в глазах его столько боли…

- Ребенок… - вспоминаю я, нащупывая под простыней свой животик.

- С ним все хорошо, Алин. Врачам удалось спасти вас обоих.

Мне дурно. Я не могу до конца адекватно оценивать все происходящее. Я хочу спрятаться под одеяло от этого злого враждебного мира и никого не видеть. Поэтому вопреки здравому смыслу, я отворачиваюсь к стене. Подтягиваю к себе колени, обнимаю себя.

- Алин… - ты в порядке?

- Не-ет… - честно признаюсь ему. – Мне нужно побыть одной, пожалуйста!

- Хорошо. – не спорит со мной Лев. Он укрывает меня простыней, а я снова вздрагиваю и сжимаюсь от его прикосновений. – Я зайду позже.

Наверняка он почувствовал мою реакцию и ему неприятно. Но что я могу сделать? Это само собой выходит. Вопреки здравому смыслу. Причинил мне боль один мужчина, а боюсь я теперь другого.

* * *

Вечером снова приходил Лев. Ничего путного из нашего диалога не вышло. Нет, он был максимально корректен и терпелив со мной, но я в таком раздрае, что все мне кажется ужасным, максимально враждебным.

Медсестра, что приносила мне ужин, оставила телевизор включенным. Благо тут есть каналы и на моем языке. Я бездумно щелкала пультом, пока не наткнулась на выпуск новостей:

- На острове С… в Средиземном море трагически погиб сын известного в узких кругах бизнесмена Ашотджана Багаева, Джамаль. Молодой человек отправился на несанкционированную экскурсию в открытом море, чтобы увидеть местных акул. На судне Джамаль находился в одиночестве. Скорее всего, он подпустил к себе хищников слишком близко, поэтому спастись ему было сложно. Палуба яхты перепачкана в его крови, самого же тела найдено не было.

- Скорее всего, тела спасатели не найдут, - комментирует девушка диктор, на фоне видеоряда белоснежного борта яхты, перепачканного бурой кровью. Так же кадры сменяются фотографиями и видеозаписями шакаленка из домашнего архива. – Акулы могут заглатывать добычу целиком, так что бедным родственникам придется довольствоваться лишь мемориальной доской. Мы приносим наши соболезнования безутешному отцу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})