Сестра моей невесты (СИ) - Мельникова Надежда Анатольевна

Анфиса своего добилась. Василису сломила ее показательная истерика. Она стала спокойной, тихой и как будто неживой. Убивает себя угрызениями совести и мечтает только об одном, чтобы сестра ее поняла и простила. Мне не нравится сложившийся расклад. Будь моя Вася другой, я бы, наверное, плюнул на это дело и попытался увести старшую куда-то подальше отсюда, чтобы забыла взбалмошную сестренку и зажила счастливо. Есть люди, что годами с семьей не общаются и отлично себя чувствуют. Но этого не будет. Потому что холодность Василисы напускная.

Сестры оказались очень разными, несмотря на то, что у них общие родители и есть внешнее сходство. Василиса считает, что Анфиса безумно влюблена в меня, поэтому так бурно отреагировала на то, что узнала. Но мои глаза розовой пеленой сестринской любви и ответственности не закрыты, и я прекрасно вижу, что Анфиса привыкла, чтобы мир вращался вокруг нее.

Она настроила кучу планов, а их сломала старшая сестрица, которую, по какой-то причине, она считает хуже себя. Вот это мне, кстати, тоже непонятно, но сейчас не об этом.

Я эгоистично хочу, чтобы ко мне вернулась та Василиса, которую я трахал на столе в своем кабинете. Ее глаза горели, глядя на меня, и не смотря на видимое упрямство, она таяла в моих руках. Та женщина, что сейчас сидит за столом, доделывая мою документацию, и отдаленно не напоминает мою Василису.

Положа руку на сердце, мы бы с Анфисой рано или поздно все равно расстались, даже не случись у меня романа с ее сестрой. До сих пор дрожь по телу от ее криков и истерики. Откуда она только слов таких понабралась? Не могу себе представить, чтобы Василиса, застукав меня в подобной ситуации, орала нечто подобное. Плюнула бы мне в лицо и ушла.

Малолетняя стерва ей не звонит и не появляется, мне даже спрашивать не надо, сам догадался. Она знает, как довести сестру до белого каления и планомерно ее изводит. Вася вслух это не говорит, но я-то знаю, что именно ее так угнетает, поэтому терплю ее холодность. А когда прямо интересуюсь, Вася утверждает, что с ней все в порядке. Со временем они помирятся, у Анфисы наверняка начнутся новые отношения, возможно жених появится богаче предыдущего, и она прибежит хвастаться сестре «удачным уловом». Тогда все встанет на свои места, младшая залезет на пьедестал почета и смирится с тем, что ей я куни никогда не делал.

Василиса сосредоточена и угрюма, глаз на меня не поднимает и разговор не поддерживает. Ведь она всю вину взяла на себя. Железная леди, не иначе.

— Я все закончила, в следующий раз хорошенько проверьте рекомендации, прежде чем брать человека на должность главного бухгалтера. Распишись здесь и здесь, пожалуйста, я все сложила по месяцам.

Раскладывая на моем столе какие-то папки, она делает шаг назад. Моя добрая и ответственная «старшая сестра» разбита. Обижается, потом злится за кучу грязных слов в свой адрес, потом снова стыдится наших отношений и так по бесконечному замкнутому кругу.

Беру ее за руку. Кожа теплая и нежная. Мне так не хватает ее, привык прикасаться, к себе тянуть, обнимать, и теперь злюсь, что силой, как раньше уже не получится. Вася будто чужая мне стала: холодная и отстранённая.

— Подождёшь меня минут пятнадцать? Я доделаю кое-что, и поедем, где-нибудь поужинаем? Поставщики должны подъехать, нужно все проконтролировать.

Я глажу ее руку, ласково массируя пальчики, но Вася не реагирует. Ей поддержка нужна, она расстроена, но терпение мое заканчивается. Хочется сказать все, что я думаю про ее младшую сестрицу. Идея с толстым кожаным ремнем меня не отпускает с имитации попытки суицида, отходить бы Анфису хорошенько по тощей заднице, чтобы встряхнуть модельные мозги, вдруг из жопы вернутся в нужное место. Ей ведь насрать на то, как ее сестра себя чувствует, как сильно переживает.

Частично я Анфису где-то даже понимаю, новость про нас с Василисой ей пришлась, как лопатой по голове. Но своя шкура мне дороже, и я хочу, чтобы эта самая шкура спала рядом с женщиной, которую я выбрал, сытая, довольная и во всех смыслах удовлетворенная.

— Не могу, — выдавливает улыбку Василиса, — завтра утром аудиторы приезжают, надо выспаться хорошенько, — выражение глаз у нее какое-то загнанное.

Смотрю на ее несчастное лицо, уверен, что сегодня она всю ночь плакала. Меня разрывает от желания притащить сюда младшенькую и силой заставить смириться с нашими отношениями. Но это не то, что нужно моей Васе. Она желает, чтобы все было как прежде, но как прежде уже не получится. Сейчас даже не верится, что я собирался жениться на ее сестре, как будто не со мной было. Василиса планирует уходить, но я ее перехватываю. Притягиваю к себе на колени, заставляя сесть. Она молча идёт, лицо по-прежнему мрачное и не выражает никаких эмоций.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Твоя сестра ведь не полная дура, верно?

Вася никак не реагирует, только вздыхает. Она взглядом сверлит точку на стене моего кабинета, а я прижимаюсь к её плечу, обнимая. Затем глаза опускает, будто за живое задел.

— Сообразительная сестра у тебя и ловкая, смотри уже на показы в Милан и Париж катается. Она ведь меня изучила хорошо и догадывается, что я не телёнок с колокольчиком на шее, которого можно просто так увести из одной постели и положить в другую.

Моя Вася выпрямляет спину и едва заметно кивает. Венка на виске дергается.

— Ей легче было свалить все, что случилось на тебя, потому что она, во-первых, знает, что ты ей все простишь, а во-вторых, людям с завышенной самооценкой, вроде Анфисы, трудно осознать, что кто-то оказался лучше, умнее, интереснее… Что я в здравом уме и рассудке выбрал тебя.

Трусь щекой о её руку, обнимая крепче.

— Она не подходит к телефону, — на лице старшей сестры паника и неподдельный испуг.

— Дай ей время, она перебесится и угомонится.

— А если с ней что-то случилось? Помнишь, в каком состоянии она села за руль? Она как уехала, так и пропала. Я даже не знаю, жива ли она. Я сводки новостей каждый день смотрю.

Беру свой телефон и устанавливаю Instagram, который давно удалил за ненадобностью. По памяти нахожу аккаунт своей бывшей. Здесь все цветет и пахнет: с любовью подобранные смайлики и новые сториз с новомодными эффектами.

— Можешь любоваться, она жива и очень даже здорова.

Первым же постом выплывает фотография, где Анфиса вместе с подружками улыбается под светом огней разноцветных ламп какого-то набитого людьми заведения.

«Зависаем с девчонками назло всем козлам!», — гласит подпись под фото.

— Похоже, она не слишком расстроилась, что покрыла единственную родственницу трехэтажным матом.

Василиса заметно вянет, но вслух отмахивается.

— Это все напускное, я уверена, что она страдает. Однажды в детстве она потеряла мишку любимого, ей лет десять было, она в классе смеялась и виду не показывала, а потом пришла домой и рыдала в подушку.

Меня это злит. Знал бы я как исправить этот конфликт, давно бы сделал. Но лимит терпения я на сегодня исчерпал, поэтому выдаю, не задумываясь:

— Милая, она тебя чуть машиной не переехала.

Вася встаёт с моих колен.

— Это она на эмоциях, — вздыхает.

Собирает вещи и уходит. У меня ощущение будто она ускользает от меня. Но силой быть с собой я её заставить не могу. Мне все это не нравится, и предчувствие у меня какое-то нехорошее.



Глава 38

Василиса

Я не люблю ночные клубы. Дискотеки без медленных танцев мне непонятны, и танцую я примерно, как вареная колбаса на вибростоле. И чем больше я посещаю подобные заведения, тем удивительнее для меня, почему Анфиса так страстно обожает клубную жизнь. Мысли о сестре навивают грусть. Всегда наблюдала за ней издалека, двигается Анфиса эффектно и очень изящно. И в жизни бы я сюда не пришла, если бы она просто поговорила со мной. Но Фиса не подходит к телефону и на сообщения не отвечает. Обстоятельства сложились таким образом, что она не оставила мне выбора. Или до конца дней меня будет мучить совесть из-за совершённого мной жестокого предательства, или я спущусь в это жуткое место. С тяжелым сердцем я стою на пороге темного, наполненного странным дымом подвала, в названии которого есть животное, а из-под юбок официанток видна попа.