М Автор неизвестен - Халиф на час

И аль-Амджад сел на место везиря и творил справедливый суд, и назначал, и отставлял, и давал, и отбирал, и он послал по улицам города глашатая, чтобы тот кричал о его брате аль-Асаде, и глашатай несколько дней кричал на площадях и рынках, но не услышал вести об аль-Асаде и не напал на его след.

Вот что было с аль-Амджадом.

Что же касается аль-Асада, то маги все время пытали его, ночью и днем, вечером и утром, в течение целого года, пока не приблизился праздник магов. И тогда маг Бахрам собрался в путешествие и снарядил корабль для путешествия, он взял аль-Асада, положил его в сундук и запер его в нем и понес его на корабль. А в ту минуту, когда Бахрам переносил сундук, в котором был аль-Асад, аль-Амджад, по предопределенной судьбе, стоял и смотрел на море. И он увидел вещи, которые переносили на корабль, и душа его затрепетала, и он велел своим слугам подать ему коня и выехал с толпою своих людей и отправился к морю.

И он остановился перед кораблем мага и велел тем, кто был с ним, взойти на корабль и обыскать его, и его люди взошли на корабль и обыскали его целиком, но ничего не нашли на нем. И они пришли и осведомили об этом аль-Амджада, и тот сел на коня и повернул назад, направляясь домой, и когда он прибыл в свое жилище и вошел во дворец, его сердце сжалось. И он окинул дом глазами и увидал там две строки, написанные на стене, и это было такое двустишие:

Любимые, коль скрылись вы из глаз моих,То из сердца вы и души моей не скроетесь.

Но оставили за собой меня вы измученным,И, у глаз моих отнявши сон, заснули вы.

И, прочитав эти стихи, аль-Амджад вспомнил своего брата и заплакал, и вот что было с ним.

Что же касается Бахрама-мага, то, взойдя на корабль, он заорал и закричал на матросов, чтобы поскорее распускали паруса. И они распустили паруса и поехали и ехали непрерывно в течение дней и ночей. А через каждые два дня Бахрам вынимал из сундука аль-Асада и давал ему поесть немного пищи и выпить немного воды. И они приблизились к Горе огня, и тут на них подул ветер, и море взволновалось, и корабль сбился с пути, и они пошли не по своей дороге и переехали в другое море.

Так они достигли города, построенного на берегу моря, и там была крепость с окнами, выходившими на море, а управляла этим городом женщина, которую звали царица Марджана. И капитан сказал Бахраму: «О господин, мы сбились с дороги, и нам обязательно нужно пристать к этому городу, чтобы отдохнуть, а после этого Аллах сделает, что хочет». И Бахрам отвечал: «Прекрасно то, что ты решил, и как ты решишь, так и сделай». — «Когда царица пришлет спросить о нас, каков будет наш ответ?» — спросил капитан, и Бахрам ответил: «У меня этот мусульманин, который с нами; мы оденем его в одежду невольников и выведем его вместе с нами, и когда царица увидит его, она подумает и спросит: «Это невольник?» — и я скажу ей: «Я продавец невольников и торгую ими. У меня было много невольников, и я продал их, и остался только этот невольник». — «Это прекрасные речи», — отвечал капитан.

И потом они подплыли к городу, спустили паруса и укрепили якоря, и корабль остановился, и вдруг царица Марджана выехала к ним со своим войском и остановилась подле корабля и крикнула капитана. И капитан поднялся к ней и поцеловал землю меж ее руками, а царица спросила его: «Что у тебя на этом корабле и кто есть с тобою?» — «О царица времени, — отвечал капитан, — со мною один торговец, который продает невольников», — и царица крикнула: «Ко мне его!»

И вот Бахрам вышел к ней, а аль-Асад был с ним и шел сзади, в обличье невольника, и, подойдя к царице, Бахрам поцеловал землю и остановился перед ней. «Каково твое дело?» — спросила его царица, и он ответил:

«Я торговец рабами». И царица взглянула на аль Асада и подумала, что это невольник. «Как твое имя?» — спросила она его. И аль-Асада задушил плач, и он ответил: «Мое имя аль-Асад».

И сердце царицы устремилось к юноше, и она спросила: «Умеешь ли ты писать?» — и аль-Асад ответил: «Да!» И тогда царица подала ему чернильницу, калам и бумагу и сказала: «Напиши что-нибудь, а я посмотрю», и аль-Асад написал такие два стиха:

    Что может придумать муж, раз вечно течет судьбаВраждебно к нему во всем? — скажи, о смотрящий.

    Бросает она его в пучину, связав его,И молвит: «Смотри, смотри, в воде не промокни».

И когда царица прочитала бумажку, она пожалела аль-Асада и сказала Бахраму: «Продай мне этого невольника», но тот отвечал: «О госпожа, мне невозможно его продать, так как я продал всех моих невольников и у меня остался только этот». Тогда царица Марджана воскликнула: «Его непременно надо у тебя взять, либо купить, либо отобрать как подарок!» — «Я его не продам и не подарю!» — сказал Бахрам. Но царица взяла аль-Асада за руку и увела его, и поднялась с ним в крепость, и послала сказать Бахраму: «Если ты не отчалишь сегодня ночью от нашего города, я возьму все твое достояние и разобью твой корабль».

И когда это послание прибыло к Бахраму, он очень огорчился и воскликнул: «Поистине, это нехорошее путешествие!» Потом он поднялся и снарядился и взял всего, что ему было нужно, и стал ожидать, когда придет ночь, чтобы уехать, и сказал матросам: «Приготовьтесь и наполните бурдюки водой, и в конце ночи мы двинемся». И матросы стали делать свои дела, ожидая ночи, и ночь пришла, и вот что было с матросами.

Что же касается царицы Марджаны, то она взяла аль-Асада и, приведя его в-крепость, отворила окна, выходившие на море, и велела невольницам принести кушаний. И они принесли им кушаний, и оба поели, а затем царица Марджана велела невольницам подать вино, и они его подали, и царица стала пить вместе с аль-Асадом. И Аллах — велик он и славен! — закинул ей в сердце любовь к аль-Асаду, и она принялась наполнять кубки и поить его, пока не исчез его разум. И аль-Асад поднялся, желая исполнить нужду, и вышел из комнаты и, увидав открытую дверь, прошел в нее и пошёл дальше, и путь привел его к большому саду, где были всякие плоды и цветы. И аль-Асад сел под дерево и исполнил свою нужду, а потом он подошел к водоему, бывшему в саду, и опрокинулся навзничь (а одежда на нем была развязана), и его ударило воздухом, и он заснул, и пришла к нему ночь.

Вот что было с аль-Асадом. Что же касается Бахрама, то, когда наступила ночь, он крикнул матросам на корабле: «Распускайте паруса, и поедем!» — а матросы ответили: «Слушаем и повинуемся, но только подожди, пока мы наполним наши бурдюки, и тогда мы отчалим».

И затем матросы вышли с бурдюками, чтобы их наполнить, и обошли вокруг крепости, но увидели только стены, окружающие сад. И они взобрались на стены и спустились в сад и пошли по следам чьих-то ног, ведшим к водоему, и, придя сюда, они увидали аль-Асада, опрокинувшегося навзничь. И матросы узнали его и обрадовались, и взяли юношу, наполнив сначала свои бурдюки, и соскочили со стены, поспешно принесли его к Бахраму и сказали: «Радуйся достижению желаемого и исцелению души. Твой барабан застучал, и твоя флейта засвистела: пленника, которого царица Марджана насильно отняла у тебя, мы нашли и принесли с собой».