Александра Соколова - Просто мы разучились прощать

– О чём?

– О нас.

– Опять…Это было бы смешно, если бы не было так грустно, – улыбнулась Женя.

– Да уж… Жень… Как ты думаешь – может, у нас что-то и получится, а?

– Солнышко, сколько раз уже мы пытались? И всё зря. У нас с тобой на роду написано быть только друзьями, – один Бог знает, как тяжело дались девушке эти слова, – Мы уже взрослые люди и можем оценивать ситуацию правильно. Ты ведь не любишь меня.

– Люблю!

– Может быть. Но любишь совершенно иначе. Не так, как… Можно было бы любить.

– Я запуталась совсем, мелкая. Я не могу без тебя…

– Но и вместе у нас не получается.

– Женька, я многое поняла теперь. Я вела себя с тобой, как свинья. Я заставляла тебя мучиться, страдать. Но ты дорога мне, безумно дорога. У меня в жизни ты была самым светлым моментом. Я знаю, я была не права. Я не слушала тебя, не понимала. Не давала себе труд задуматься о том, что чувствуешь ты… Но я тебя люблю, и это факт. И теперь всё будет по-другому, понимаешь?

Лёка еще что-то говорила, а Женя смотрела на звезды в глубине залива, дождалась момента, загадала желание и вдруг… поняла. Поняла, что слушает сегодня Лену вполуха. Поняла, что думает только о том, что уже полчаса Илья ждет её в чате и, наверняка, волнуется. И поняла, что в этот момент он, его спокойствие, его уверенность гораздо важнее мифической надежды на счастье.

Это внезапное решение заставило девушку вздрогнуть. А потом в голове появилась какая-то легкая мелодия, как будто на скрипке кто-то заиграл вдруг. И стало тепло и хорошо. И пузырьки счастья наполнили Женькину душу. Она посмотрела на Лёку, а потом вдруг притянула её лицо к себе и поцеловала долгим поцелуем.

– Это… Ты что? Согласна?, – Лена выглядела ошарашенной.

– Я люблю тебя, Леночка, – улыбнулась Женя, – Я никого и никогда не буду любить так, как тебя. Но эта любовь – мой крест на всю оставшуюся жизнь. А сейчас я поняла, что в мире есть еще много других вещей, кроме моей любви к тебе.

– Что? Что ты имеешь ввиду?

– Ты поймешь. Обязательно поймешь, но позже. А теперь прости… Мне нужно бежать.

Поднялась и побежала вдоль пляжа. А Лёка сидела, пыталась прийти в себя, и всё еще чувствовала вкус горячих губ на своих губах.

Никто не открывал. Женька в отчаянии со всех сил стукнула кулаком в дверь и громко выругалась.

– Ого! Жень, ты что, еще и материться умеешь?, – невообразимо родной голос донесся откуда-то снизу, – Давно звонишь?

Кристина чмокнула девушку в щеку и начала копаться в сумочке в поисках ключей. Она была похожа на кинозвезду в своей элегантной курточке и длинном брючном костюме. Даже большой круглый животик нисколько её не портил.

– Залетай, – ключи, наконец, нашлись, – Разувайся, раздевайся, ложись, насиловать будем…

– Ты в своём репертуаре, – Женька запыхтела, развязывая шнурки на ботинках, – Дай хоть поцелую тебя, что ли? А то сто лет не видела…

– Целуй, что ли! Бессовестная твоя душа! Только засосов смотри не наставь, а то Толик нас обеих на живодерню сдаст, – Кристина подставила губы под поцелуй, пристальным взглядом глянула на покрасневшую Женю и втолкнула её на кухню, – Ну, рассказывай.

– Рада тебя видеть.

– Ха! Это и ежу понятно. Ты рассказывай, что их величество опять учудило?

– А почему ты думаешь, что она что-то учудила?

– Женечка!, – Кристина почти легла на стол и задумчиво погладила девушку по голове, – Когда ты появляешься у меня без звонка с таким лицом – это может означать только одно: что-то случилось. А раз все твои мысли и разум заняты только обеим нам известной особой, то вполне логично предположить, что она опять предложила тебе руку и сердце… Во временное пользование, конечно.

Женька засмеялась. Ну, не смогла сдержаться – что такого?

– Ты угадала. Руку и сердце мне предложили. Но я к тебе по другому поводу.

– Дааа? А что, в твоей жизни есть еще другие поводы, кроме их сиятельства?

– Кристин, не язви. Я серьезно. И повод… есть повод.

– Дааа? И какой же?

– Я приняла сегодня очень важное решение. Пора менять свою жизнь. Кардинально менять. Насовсем.

– Всё интереснее и интереснее… И что за решение?

– Погоди, не перебивай. Кристинка, я тебя люблю.

– Ого! Это признание?

– Воспринимай как хочешь. Так получилось, что ты и Саня – мои единственные настоящие друзья. Лёка не в счёт, сама понимаешь…

– Ага, и теперь ты решила МНЕ предложить руку и сердце, чтоли?, – Кристинины глаза округлились и медленно, но верно полезли на лоб.

– Да дослушай ты, бесстыжая!

– Я слушаю, ты только не пугай так…

– В общем, я хочу, чтобы ты меня поняла. Так, как я живу дальше жить нельзя. Потому что это не жизнь. Я уже взрослая, у меня всё сложилось, есть квартира, работа, друзья. Но всё это не имеет никакого значения потому что, по сути, всё плохо, и мне это надоело. И то, что я сейчас скажу должно остаться между нами, ладно? И обещай, что поймешь меня…

– Обещаю, – озадаченно пробормотала Кристина, – Давай говори уже, чтоли, а то мне как-то жутко стало…

– В-общем, я решила…

13

Конечно, был скандал. Скромненький такой, небольшой скандальчик. И слезы были, и тесные объятия, и крики. И ругалась Кристинка долго. Но потом всё же поняла… Даже нет, не поняла – приняла.

И Женька с головой окунулась в новую жизнь.

Уволилась с работы, дни проводила у Кристинки на кухне, за бесчисленными чашками кофе и сигаретами, а ночами с головой погружалась в электронные строчки и телефонные звонки.

Но чем ближе становился час «икс», тем беспокойнее было на душе – Женька постоянно думала о том, сможет ли она сказать всё Лёке, и сможет ли вообще сделать то, что задумала. Страшила неизвестность, и она же горячила кровь сладкими предчувствиями.

И всё случилось. Обыденно и просто – как будто и не было недель страхов и сомнений. Рано утром Кристина и Ромик проводили Женю на вокзал и вскоре поезд Таганрог-Москва застучал по рельсам…

– Я всё сделала правильно, – убеждала себя Женька, лежа на второй полке плацкартного вагона и уткнувшись взглядом в окно, – Пусть она не знает пока. В конце концов, это всего лишь неделя – а потом я вернусь и… поговорю с ней.

В этом убедить себя оказалось легко. Гораздо сложнее было справиться с волнением от предстоящей встречи. Женька словно смотрела на себя со стороны и не верила, что она это делает. Сорваться в незнакомый город к незнакомому мужчине… Это была как будто не она. А, может быть, это просто была новая Женя, еще не успевшая привыкнуть сама к себе.