Феликс Аксельруд - Испанский сон

— Ваше высочество, — церемонно сказала графиня Соль, — надеюсь, помните? я говорила Вам о своей юной русской подружке…

— Как же, — живо отозвалась дама, — прекрасно помню… Протеже de principe Jorge d’Etver?

— Именно, дорогая; я хотела бы представить тебе ее.

Марина низко склонилась. Герцогиня посмотрела на нее и протянула к ней руку.

— Подойди ко мне, дитя мое.

Марина подошла, намереваясь поцеловать руку герцогини. Краем глаза она заметила, что с крепостной стены свесился папарацци и, расположившись подобно нетопырю вниз головой, готовился сфотографировать эту сцену.

Герцогиня протянула к Марине и вторую руку, слегка притянула ее к себе и с двух сторон коснулась ее лица.

— Ваше высочество, — сказала Марина, — у меня нет слов, чтобы описать свое восхищение вашим туалетом.

— Твой тоже неплох, — милостиво улыбнулась герцогиня. — Тебе нравится в Испании?

— О, ваше высочество…

Прием продолжался.

В тот момент, когда публика начинала рассаживаться по своим столам, калитка в стене отворилась. Марина бросила взгляд в ту сторону и увидела на пороге троих иностранцев, видимо туристов, забредших сюда ошибочно или, может, в поисках ночлега. Их было трое — по виду, семейная парочка с сыном-подростком, одетые простенько, по-дорожному. Конечно, они сразу поняли, что попали не туда, но красивое зрелище, видимо, было настолько притягательно, что они не находили в себе сил сразу же захлопнуть калитку. Марина заметила, что охрана не бросилась выпроваживать незваных гостей — если бы они зашли, их, может, даже посадили бы где-нибудь с краешку, как путников, как в старину, как в сказке…

Странно, подумала Марина. Она не могла найти внутри себя ничего к этим людям — они будто остались вовне ее души. Ведь я и сама совсем недавно была такая, подумалось ей; я должна бы сочувствовать им… но я не могу… Может быть, мне их презирать? Но я не могу и этого…

Она вздохнула. Она знала себя. Свою целеустремленность, работоспособность и так далее. Для нее никогда не было скучных дел. Отчего же так? Ведь все это, такое красивое, начинало ей понемножку надоедать.

Потому что я пробуксовываю, подумала она. Змей, я подвожу князя. Я занимаюсь бестолковщиной. Надо бы написать ему письмо.

Она опять глянула на калитку. Калитка была закрыта. Она еще раз вздохнула и прикоснулась к еде. Стол был неплох — паштет из утиной печенки, бульон-желе с икрой, индюк с апельсинами, баранина в апельсинах и омар в апельсиновом соусе, затем рябчик с капустой, морской черт в трюфелях и беконе, эскалопы из страуса в соусе из сморчков, и вина из Пенедеса, Риохи и Хереса вполне соответствующие; а на десерт предложили обожженные апельсины с корицей и медом — а еще особенно любимый Мариною ореховый флан.

Над молодою женщиной, ослепительно красивой, обнаженной, лежащей на надувном матрасе посреди ласковой голубой воды, завис небольшой вертолет и стал постепенно снижаться. Едва не достигнув водной поверхности, покрывшейся крупной рябью под воздушной струей, вертолет резко взял к дому и опустился на покрытую травой лужайку. Треск вертолета умолк. Дверца его распахнулась, и из нее вышли два одетых в черное человека.

— Мисс Сьёкье *ссон? — спросил тот из них, кто был выше ростом и стройней в талии.

— Подойдите к микрофону, господа, — ответила женщина, — мне отсюда не слышно.

— В таком случае извольте подплыть.

Сьёкье (а это была она), грациозно гребя руками, подплыла к краю бассейна, в то время как двое в черном тоже, со своей стороны, подошли к нему же и встали рядом с пластмассовыми белыми стульями, однако не сели на них.

— Мисс Сьёкье *ссон? — повторил человек.

— Вообще-то, — ответила Сьёкье с некоторым недоумением, — все здесь зовут меня Сандрой. А вы кто?

— Ну, раз вы Сандра, в таком случае мы мистеры Y и Z соответственно, — сказал человек.

— Добро пожаловать, мальчики, — сказала Сьёкье. — Не желаете ли со мной пошалить?

Мистер Y и мистер Z переглянулись.

— Мы не мальчики, — сказал мистер Z, — и шалить не желаем.

— В таком случае, — удивилась Сьёкье, — зачем же вы приземлили свой вертолет?

— Дело в том, мисс *ссон, что вы нарушаете закон, оскорбляя общественную нравственность, — объяснил мистер Z. — Я имею в виду ваше постоянное нахождение в обнаженном виде.

— Еще чего, — возмутилась Сьёкье. — Здесь частная территория, на которой я могу делать все что мне заблагорассудится. А вот за то, что вы опустились на мою лужайку без разрешения, я могу предъявить вам судебный иск.

Мистер Y и мистер Z опять переглянулись.

— Боюсь, Сандра, вы заблуждаетесь,— мягко сказал мистер Y. — Вашей частной территорией является только огороженный участок земной поверхности. Все же, что простирается над ним аж на 50 миль ввысь, — показал он рукой, — это территория Соединенных Штатов и, в частности, штата Нью-Мексико.

— Только на 50 миль? — опять удивилась Сьёкье. — А дальше?

— Дальше нейтральный космос. Как вы понимаете, любое пролетающее над вами лицо (хотя бы даже и в космосе, а уж тем более на одном из воздушных шаров, которые то и дело шныряют над штатом во всех направлениях) может обозревать вас вместе с вашею наготой. Мы специально прибыли к вам на летательном аппарате, чтобы продемонстрировать это с особенной наглядностью.

— Не так уж плохо я сложена, — сказала Сьёкье, поведя плечом, — чтобы кого-то оскорбить видом своего обнаженного тела.

Мистер Y и мистер Z переглянулись в третий раз.

— Вообще-то мы с вами согласны, — с подчеркнутой любезностью сказал мистер Y. — Видите ли, на самом деле речь идет вовсе не об общественной нравственности; если честно, нам до нее и дела нет. Речь идет о национальной безопасности, которую вы, Сандра, ставите под угрозу.

— Хрен редьки не слаще, — сказала Сьёкье. — Извольте объяснить ваше заявление, господа.

— Нет проблем, — отозвался мистер Z, — хотя даже немножко смешно, что вы, будучи женщиной, не понимаете. Любой пилот, обозревши вас в таком виде на соответствующем экране аппаратного комплекса, а то и невооруженным глазом (в зависимости от высоты), в силу обстоятельств непреодолимой силы не сможет перевести взгляд куда положено и, глядишь, нажмет не ту кнопку; а отсюда уже и до аварии недалеко.

— И очень даже просто, — подтвердил мистер Y. — Вы смотрите новости по телевизору? Не позже чем на прошлой неделе один вот так засмотрелся и пульнул ракетой совсем не туда. 5000 человек — как ни бывало.