Проданная страсть. Эротические рассказы о сделках и желаниях часть (полный текст) - Лиза, Алекс Мирель, Холод
Я вошла в квартиру, нарочито покачивая бёдрами при каждом шаге, чувствуя, как его взгляд прожигает спину. Закрыла за собой дверь, щёлкнув замком, и сразу направилась на кухню, отлично помня планировку. Поставила шампанское на стол с таким изяществом, словно это было частью танца.
Коля поспешил следом, и я краем глаза заметила, как он попытался втянуть живот и расправить плечи. Потом он нахмурился:
— Свет, а ты чего обувь не сняла? Мы же не в Америке живём, у нас принято…
— О! — я развернулась к нему, картинно всплеснув руками. — Тебе не нравятся мои туфли?
Я приподняла подол платья, демонстрируя ножку, и повернула её так и эдак, любуясь игрой света на блёстках.
— Ладно, сниму, если они тебя смущают…
Я сделала движение к пряжке, но Коля, чей взгляд буквально прилип к моим туфлям, поспешно замахал руками:
— Нет-нет, нравятся! Очень даже… красивые. Если хочешь, можешь не снимать. В конце концов, это же праздник!
Я мысленно усмехнулась. Марина не соврала – у него действительно был фетиш на яркие туфли на шпильках. Она рассказывала, что когда они занимались сексом в первые годы брака, Коля всегда просил её надевать туфли. Что ж, козырь у меня в руках.
Я грациозно опустилась на стул, закинув ногу на ногу так, чтобы разрез платья максимально открыл бедро, и кокетливо наклонила голову:
— Что стоишь как статуя? Открывай давай! Шампанское тёплым пить – моветон.
Он словно очнулся от транса, схватил бутылку дрожащими руками, полез в ящик за штопором. Несколько раз уронил его, прежде чем сумел вставить в пробку. Наконец, раздался характерный хлопок, и я радостно захлопала в ладоши, изображая детский восторг.
— Браво! Ты всегда так мастерски с бутылками управляешься?
Коля покраснел от комплимента, достал два бокала – не самые чистые, но я сделала вид, что не заметила – поставил на стол и начал наливать золотистую жидкость. Руки его слегка подрагивали, и несколько капель пролилось на скатерть.
Мы взяли бокалы. Коля откашлялся и произнёс:
— Ну, за твоё повышение, Света! Чтобы карьера шла только вверх!
— И за прекрасную компанию, — добавила я, глядя ему прямо в глаза.
Мы чокнулись и выпили. Пузырьки приятно защекотали горло. Я облизнула губы, ловя последние капли, и посмотрела на него хищно, как кошка на мышь. Потом медленно встала со своего места, обошла стол, давая ему время полюбоваться каждым своим движением. Остановилась прямо перед ним, положила руки ему на плечи и одним плавным движением опустилась на его колени, обвив руками за шею.
— Света… — начал он, но я приложила палец к его губам.
— Тсс…
И впилась в его рот жадным поцелуем. Сначала он замер от неожиданности, но через секунду ответил с не меньшей страстью. Потом вдруг отстранился, тяжело дыша, и попытался меня оттолкнуть – правда, руки его при этом остались на моей талии.
— Света, ты что творишь? Я… я муж твоей сестры! Это неправильно!
Я посмотрела на него из-под ресниц, прикусив нижнюю губу.
— И что? — прошептала я, проводя пальцем по его щеке. — Её сейчас здесь нет. А я… я давно влюблена в тебя, Коля. Годами молчала, страдала, но больше не могу.
И снова впилась в его губы, на этот раз не давая ему возможности отстраниться. Мои губы жадно накрыли его рот, язык настойчиво проскользнул между его приоткрытых губ, находя его язык и вовлекая в страстный танец. Он застонал мне в рот и окончательно сдался, притягивая меня ближе. Его язык ответил на мой вызов, сплетаясь с моим в жарком, влажном поцелуе. Я чувствовала вкус шампанского и чего-то ещё – возбуждения, запретного желания, похоти. Наши языки скользили друг по другу, исследовали, дразнили, сражались за доминирование. Я прикусила его нижнюю губу, он застонал громче и запустил руку в мои волосы, удерживая голову под нужным углом, целуя глубже, жаднее, отчаяннее.
Поцелуй длился целую вечность и одновременно закончился слишком быстро. Мы оторвались друг от друга, тяжело дыша, его глаза потемнели от желания, губы припухли. Я облизнулась, наслаждаясь его вкусом на своих губах, и прижалась к нему теснее, чувствуя, как он уже возбудился подо мной.
— Видишь, как всё просто? — прошептала я ему на ухо, чувствуя, как он вздрагивает от моего дыхания на его коже.
Семейный заговор. Глава 3.
Вдруг я почувствовала его руки у себя на спине – пальцы нащупали язычок молнии и медленно, дюйм за дюймом, начали спускать её вниз. Металлический звук разъезжающейся молнии показался мне оглушительно громким в тишине кухни. Спустив молнию до середины спины, он осторожно стянул верхнюю часть платья с моих плеч, и корсет соскользнул вниз, обнажая грудь.
Коля замер, глядя на меня так, словно видел восьмое чудо света. В его глазах читалось что-то похожее на благоговение пополам с животной жаждой.
— Нравится? — спросила я игриво, откинув волосы за спину.
Он медленно кивнул, не в силах оторвать взгляд, его кадык нервно дёрнулся, когда он сглотнул.
Я грациозно поднялась с его колен, встала прямо перед ним и, не разрывая зрительного контакта, подцепила пальцами платье на бёдрах и медленно спустила его вниз. Пайетки зашуршали, скользя по моей коже, пока платье не упало к ногам красной блестящей лужицей. Я изящно переступила через него, оставшись в одних красных кружевных стрингах, фиолетовых перчатках до локтей и сверкающих туфлях на шпильках.
— А так? — промурлыкала я, сделав медленный поворот, демонстрируя себя со всех сторон.
У него зрачки расширились так, что радужка почти исчезла. Он снова кивнул, на этот раз более энергично, облизывая пересохшие губы.
Я подошла к нему вплотную, провела руками по его груди, нащупала край майки и потянула вверх. Он послушно поднял руки, позволяя мне стянуть её через голову. Майка полетела куда-то в угол кухни. Его торс был далёк от идеала – мягкий живот, редкие волосы на груди, но я продолжала изображать восхищение.
Опустившись на колени – движение вышло на удивление грациозным, несмотря на высоченные каблуки – я подцепила пальцами резинку его семейных трусов. Медленно потянула вниз, высвобождая его уже полностью возбуждённое естество. Трусы соскользнули к его лодыжкам.
Я поднялась, встала прямо и, не отводя от
