Наследник Буйного (СИ) - Ромуш Джулия

– Ох.

Его пальцы сдвигают влажные трусики в сторону, ведут по складкам. Мужчина разгоняет моё возбуждение, дразнит. Меня словно раскалённой лавой накрывает. Всё пылает, сгорает. Каждая клеточка пульсирует от накатившего удовольствия. – Мы шли сюда ради разговора, – напоминаю, выгибаясь навстречу.

– Ага. Это бонус, блядь.

Я прикусываю костяшки пальцев, чтобы не кричать громко. Но желание такое сильно, что разрывает изнутри. В ушах шумит, эхом отдаёт сумасшедший стук сердца. Болезненная пульсация идёт по телу.

Звенит пряжка ремня. Я жадно втягиваю воздух, надеясь справиться с эмоциями. Но с новым стоном избавляюсь от всего кислорода.

Эмир входит в меня одним грубым толчком. Заполняет до конца. Разлепляю влажные ресницы, встречаюсь с его тёмным взглядом. Мужчина обхватывает мой подбородок. Заставляет на него смотреть. Считывает каждый оттенок наслаждения на моём лице. Упивается своей властью. Дрожь проходит по телу, закручивается вихрями. Напряжение звенит в венах.

Хватаюсь за плечи Эмира. Глажу их. Снова целую. Мне так мало, катастрофически мало мужчины. Хочется больше. Ещё и ещё. Сегодня можно. Сегодня я обнажена душой перед ним.

Это превращается в безумие. Ненасытные поцелуи, грубые прикосновения. Попытка удержать друг друга, словно исчезнем. Я балансирую на краю. Эмир проникает остервенелыми, сильными толчками. А мне всё равно недостаточно. Бёдра сводит спазмами, финал так близок. Но я не могу его достичь.

– За тобой вернулся, – гортанно стонет, ускоряясь.

Я запрокидываю голову. Под закрытыми веками теперь тоже звёзды. Взрывы яркого удовольствия.

Я прижимаюсь к Эмиру, сдавливаю его в себе. Даю прочувствовать, насколько сильный у меня оргазм. Как сильно мне хорошо с ним.

Мы долго стоим в тишине. Мужчина держит меня, иначе бы я сползла на траву. Тело желе напоминает.

Чуть морщусь, когда Эмир выходит из меня. Чувствую горячую влагу на бёдрах. Черт. Боже, как можно с ним так голову терять? Как от наваждения этого избавиться? Я ведь была уверена, что всё. Взрослая, рассудительная. Могу себя контролировать. Но с ним… Контроля не существует.

Эмир отстраняется. Натягивает брюки, довольно улыбается. Молчит. Слова закончились. И мне нужно сбежать, спрятаться ненадолго. Чтобы себя в чувство привести, разложить всё по полочкам.

– А теперь, – я неловко одёргиваю одежду. – Покажи мне мою спальню. Мне надо отдохнуть.

– Твою? – Мужчина усмехается. – Кто тебе сказал, что ты её получишь?

– Мы договаривались!

– Разве? Ты хотела свободу – я дал. Взамен потребовал, чтобы ты со мной жила.

– Я и…

– "Со мной" со мной. Так что, Зла-та, будешь мою постель греть.

– Сожгу её к чертям! — Вот же ж мудак. Такой момент испортить своими шуточками.

Эмир испускает тихий смешок.

– От тебя всё приму, кукла. А в спальне, кстати, звукоизоляция хорошая.

Глава 27.

Откидываю одеяло с кровати, окидываю взглядом подушки. Самую маленькую определяю. А после схватив её, на пол бросаю.

За дверью всё ещё слышатся звуки воды. Буйный моется. А я тем временем ему перинку на полу вымащиваю. Переживаю, чтобы ему спать удобней было. Я вообще переживательная. Заботливая.

Закусив губу, осматриваю "царское" ложе.

Как только звук воды затихает, я тут же плечи расправляю. К бою готовлюсь.

Ещё не хватало, чтобы Мирюша сюда забежал и меня на одной кровати с Эмиром увидел. Вопросов будет много. А ещё больше от Катюши. И вообще, я ещё не готова с ним кровать делить. Буйный, как всегда - как мёд, так ложкой.

Эмир выходит в комнату. Сначала меня взглядом с головы до ног окидывает, у меня предательские мурашки по коже разбегаются. А после на подушку на полу взгляд бросает.

— У тебя подушка упала, кукла, — голос ленивый, но с нотками сарказма. Я же слегка прищуриваюсь. Всё он понял. Но решил на шутку спустить?

Растягиваю губы в улыбке.

— Смотри, как вовремя, как раз к твоему приходу. — Сладким голоском выдаю, хоть сердце и стучать немного быстрее начинает.

Эмир, не спеша, проходит в комнату, окидывая взглядом "царское" ложе на полу.

— Ты мне тут, что ли, перину приготовила? — Он снова усмехается, при этом в меня взглядом стреляет.

Я поднимаю одну бровь и, как ни в чём не бывало, отвечаю:

— Ну, конечно. А то продует, и ты ныть будешь, что по моей вине.

Буйный улыбается шире, качает головой. Я же как ни в чём не бывало взбиваю свою подушку, примеряю, куда бы её кинуть. Кровать огромная. Моя подушечка выглядит на её фоне вообще малышкой.

— Действительно, как я сам не догадался, а ты у меня заботливая, выходит?

Он останавливается рядом со мной, нависает, но я не отступаю. Его глаза блестят от скрытого наслаждения этой игрой.

— Я всегда заботливой была, — ресницами хлопаю, — а раз ты не выделил для меня отдельную комнату, то придётся как-то выходить из положения.

— Кукла, ты серьёзно?

Ой, до кого-то доходить начало, что я не шучу.

— Конечно, серьёзно, Эмир. Стоит Миру или Катюше увидеть нас в одной кровати, знаешь, сколько будет вопросов?

Буйный тут же бровь приподнимает, и я в его взгляде читаю, что не вижу проблему в том, чтобы всем всё объявить.

— Я не готова к таким разговорам! - Тут же выпаливаю, чтобы он даже не озвучивал.

Эмир поднимает обе брови. Его глаза весело поблёскивать начинают, как будто я что-то очень забавное сказала.

— А что тут такого? — Он даже не скрывает того, что издевается. — Будет повод поговорить начистоту.

Я резко разворачиваюсь к нему, уставившись прямо в глаза. Моё негодование можно прочувствовать. И пар из ушей очень хорошо намекает, что это всё серьёзно. Это не игрушки.

— Начистоту? Ты серьёзно, Эмир? — Из горла истерический смешок вылетает. — Уверен, что готов к допросу с пристрастием от Катюши и Мирюши?Особенно Катюша тебе голову оторвёт.

— Пусть пробует, — лениво в ответ бросает, даже не моргнув. — У меня крепкая шея.

— Хорошо, — я закусываю губу, стараясь подавить улыбку. — Но это не значит, что я собираюсь объяснять детям, что ты просто наглый. А Мир, он вообще с подозрением на тебя смотрит. Ты сначала наладь отношения с детьми. А после уже разговоры со мной веди. Я, между прочим, ещё ничего не решила!

Эмир прищуривается, его улыбка становится шире.

— Значит, ты считаешь меня наглым? — Он делает шаг ближе, будто специально проверяет мои нервы на прочность. Его пальцы на моей талии сжимаются. Горячее дыхание обжигает кожу.

— Наглым и самоуверенным, — уверенно отвечаю, не отступая ни на шаг.

— Кукла, ты меня лучше всех знаешь. Только не говори, что тебе это не нравится, — его голос становится тише, почти шёпот, отчего внутри всё в тугой узел стягивается.

— Но это не значит, что я буду терпеть твои выходки, когда в любой момент сюда могут влететь дети.

Эмир на мгновение задумывается, а потом с лёгкой усмешкой бросает взгляд на подушки на полу.

— Ладно, — тянет он, — значит, на сегодня побеждаешь ты. Спать буду на полу. Но это ненадолго, Зла-та. Я хочу рассказать Миру правду.

Я смотрю на Эмира в растерянности. Да-да, рассказать правду сыну. Я и не ожидала, что Буйный долго терпеть будет. Это понятно. Но… Он что, действительно собрался на полу спать? Вот так просто? Я всякого ожидала. Что меня к себе стянет. Или внаглую развалится на моей крошечной подушечке. Миллион вариантов, где Эмир плюёт на мои аргументы и делает по-своему. Но нет. Оказывается, он умеет слышать.

Мужчина выключает свет. Я прислушиваюсь к каждому шагу, ожидаю подвоха. Но Эмир действительно просто укладывается на пол. Ему в душе на голову шампунь упал? С чего такие перемены?

– Ты знаешь… – я прищуриваюсь, стараясь разглядеть его в темноте. – У тебя ведь комнат много. Ты можешь…

– Я из своей комнаты валить не собираюсь.

– Я могу…

– А ты со мной. Не рыпайся.