Лабиринты любви (СИ) - Гольдман Эвелина

-Все, Ангелина, успокойтесь. Если вы решили рожать, то вам нужно успокоится. Ребенок чувствует температуру и ему плохо.

-Сколько я уже здесь?

-Месяц,- целый месяц.

Месяц, как я здесь. Пока мне очень тяжело ходить, бабушка и Света все время рядом со мной. Света каждый день приносит какие-то фильмы, мы их вместе смотрим. Про Гордея я ни разу не спрашивала, потому что больно было знать. А может он тоже был здесь? Он же должен был прийти.

-Света?,- Она сидела на пуфике и ела чипсы, а на улице все так же противно лил дождь, будто с того дня ничего не менялось.

-Ммм?

-Гордей не приходил?,- Света прекращает ест и оборачивается на меня.

-Не приходил,- отодвигает тарелку,- Он уехал из страны,- Как уехал? Это ошибка, он же знает, что это ошибка.

-Я вернусь в университет и я все докажу, я не крала я… ничего не брала,- плачу, снова плачу, потому что мне тяжело поверить это все. Он не мог. Не мог.

-Линь,- садится рядом и накрывает мою руку своей,- тебя отчислила из университета,- как? Почему?

-Как?,- спрашиваю уже вслух.

-Бабушке привезли домой документы, ты не можешь больше учится в университете,- удар. Мне снова так же больно.

-Но как? Никто ничего не говорит?

-В универе все только знают, что вы расстались и о том, что ты больше там не учишься, больше ничего,- Света опускает глаза.

-Мне нужно поговорить с Захаром Александровичем, он мне поверит, он расскажет Гордею и…

-Лина, он не захочет с тобой разговаривать,- нет, он точно захочет. Он точно захочет.

-Я сейчас,- Света встанет и выходит в коридор, а вместо нее заходит бабушка.

-Бабушка, ну скажи ей, нужно поговорить с Захаром Александровичем, он точно мне поверит, и вернет меня в университет и объяснит все Гордею…

-Солнышко, он и слушать тебя не захочет,- нет нет, он точно захочет.

-Я ему все объясню, он…

-Лина он приезжал сам,- бабушка сглатывает,- он сам отдал документы и попросил исчезнуть,- удар. За что?

-Я не понимаю, почему Гордей так со мной?,- бабушка обняла меня, а я разревелась. Не знаю сколько я так плакала, сколько раз я впадала в жуткую истерику. Я не могла взять себя в руки. Ведь, я просто хочу объясниться. Я хочу, чтобы мне поверили.

Глава 41. Лина

Меня выписали из больницы через неделю. Я чувствовала себя более менее, единственное, что что но мучало- это токсикоз. Он был невыносимый, а так спина не болела, так сильно. Я вернулась домой к бабушке и почти не выходила из дома. К нас часто приходил Иваныч и к него даже получилось веселить меня. Он всегда приносил фрукты и овощи, чтобы я поправлялась. Так же я немного хромала, это было из-за того, что я ударилась поясницей об комод. Ведь у меня уже была травма и поэтому был задет важный нерв. Но это не было сильно большой проблемой для меня.

Дни тянулись очень долго, я пыталась найти хоть какую-то информацию про Харитоновых. Но ничего не было, кроме того, что глава Захар Харитонов и его права рука Гордей уехали за границу для расширения бизнеса.

Во многом я пересмотрела свое отношение к нему. Он поспорил, влюбил, ударил и бросил. Поэтому рассказывать о ребенка я не хотела, уверена, что ему и так есть чем заняться.

На себя в зеркало смотреть было неприятно, волосы сыпались, глаза были впалыми, а худоба нездоровой. Казалось, что я болею онкологическим заболеванием, но в основном это все было из-за моего токсикоза и плохого сна. Кошмары мучали меня каждый день. Счастливые кошмары. Где я и Гордей, как мы просыпаемся утром. Как растет наша доченька. Как мы играем свадьбу. А потом я просыпалась и плакала, потому что у меня не было сил смотреть эти сны.

Света приходила ко мне каждый день. Она даже из-за солидарности со мной бросила университет, но уже работала в фирме мамы, но дела в ней шли не очень из-за большой конкуренции, поэтому Света очень переживала.

-Ты не думала уехать?,- я родилась здесь, но уехать хотела давно.

-Думаю каждый день,- что было правдой. Не хочу, чтобы мне что-то напоминала про Гордея. У меня и так будет ребенок от него. Хватит с меня.

-Может уедем в Одессу, мм?

-Я бы с радостью, но бабушка,.

-Бабушке нужно отдохнуть. Ты там будешь на свежем воздухе, куча парков, ребенку будет где гулять.

-Возможно,- у меня есть немного накоплений с работы к Харитоновых, так что хватит на снятие квартиры на месяцев 7, а потом нужно будет срочно искать работу.

Не долго думая, я попрощалась с бабушкой, хоть она этого очень не хотела, и уехала в Одессу. Мы со Светкой вдвоем решили круто изменить свою жизнь, так что было не так страшно.

Поиски квартиры, конечно, давались тяжело, но мы нашли неплохой бюджетный вариант недалеко от моря. Света устроилась аниматором в детский центр, а я брала работу по онлайну, правда платили за нее очень мало, но на базовые потребности мне хватало.

Так и прошли 3 месяца нашей жизни в Одессе, я была довольна, что состояние здоровья становится лучше, правда хромота оставалась, а живот так и не рос. Будто я вообще не была беременна, хотя на 4 месяце должен хотя бы немного округлится.

Поход на УЗИ очень обрадовал меня, потому что мне сказали о том, что я ношу под сердцем девочку. Я уже потихоньку покупала вещички, пусть не дорогие, но красивые. Так хотелось поскорее встретится с ней, просмотреть , какая она. На кого похожа, но я хочу, чтобы на меня. Я ждала ее очень сильно, каждый день думаю о том, как её назвать.

Глава 42. Лина

Следующие месяца проходят тяжело, практически каждый день меня жутко тошнит, сил на какую-либо работу не остается. Живот уже вырос, скоро моя девочка появится на свет. А это будет девочка. Мне сказали. Когда я шла на УЗИ- очень переживала, но мои ощущения меня не подвели.

Бабушка, решив жить поближе ко мне переехала, продав квартиру , но Иваныч уехал вместе с ней, так что бабушка грустила не так сильно.

Шел 9 месяц, живот был небольшим, но уже мешался мне, но как начались роды- я запомню надолго. Как боль разрывала меня, как врачи ничего не могли сделать, как я металась в агонии. Боль была настолько сильной, что я уже попрощалась с жизнью. Но на свет появилась моя доченька. Моя Женя. Евгения. Она подарила мне счастье, а больше мне ничего не нужно было.

Харитонова в моей жизни больше не было, но от него остался самый большой подарок- моя дочь. Пусть, он ее не хотел, но для меня она стала Миром. Маленьким и беззащитным...