Лабиринты страсти (СИ) - Гольдман Эвелина

-Ангелина, съездите домой, поспите пару часов,- я мотаю головой и не собираюсь никуда вставать?- Послушайте, вас сменят родители, вы приведете себя в порядок, а мы переведем его в палату, вы сможете оставаться там, а пока вы нужны вашему ребенку, поэтому поезжайте домой,- я думаю логически, что я оставила свою, совсем маленькую, дочь и сейчас нужна ей. Поэтому встаю и иду, глянув на Гордея выходя из палаты. Мария с Захаром обменявшись со мною парой фраз заходят внутрь и мне становится чуть спокойнее. Написав Свете сообщение, что я скоро буду дома, сажусь к водителю в машину и еду. Город стал серый, такой же, как я внутри, снег срывается хлопьями вместе с дождем, создавая неприятную слякотную кашу. Я подъезжаю к дому и захожу в квартиру, даже не помню, как я поднималась. На порогу Светка и Женька, которое обе обеспокоено смотрят на меня, даже Женька, которая обычно всегда бежала и запрыгивала мне на руки- просто стоит.

-Все хорошо?,- спрашивает Света, я киваю и сажусь на корточки перед дочерью:

-Женечка, папа сейчас болеет, но обязательно поправиться, а мы будем за него молиться и надеяться, что это произойдет скорее, хорошо?, он кивает и обнимает меня. Так выросла, даже за это день- она стала взрослая и понимающая.

Пока Света подогревает ужин, я принимаю душ и надеваю домашний костюм, Женька сидит на пуфике в комнате и ждет меня. Раньше, когда Гордея не было, она боялась оставаться одна в комнате и я сажала её за дверью, которую оставляла открытой, разговаривала, и так я успела помыться и Женька не переживала, а сейчас она молчит.

-Евгеша?

-Ммм?

-Чего молчишь?

-Папа не умрет?

-Нет

-Обещаешь?

-Обещаю

Сама стою перед зеркалом и беззвучно плачу…

Глава 41. Лина

Полтора месяца спустя

-Мы с Женькой даже убежать не успели, он как хлынул и мы с головы до ног промокли,- рассказывала я Гордей о нашем дне с Евгешкой, а он продолжал молчать, но я уверенна, что он меня слышит и все понимает.

Мама сидела рядом, теперь я называю так Марию, она за этот месяц стала для меня действительно мамой, и просто молчала, наблюдая за мной.

-Линночка?,- я обернулась на её голос.

-Ммм?

-Врачи говорят, что жизненных показателей нет, мы только себя мучаем…,- я знаю, что у нее опустились руки. У меня нет, потому что вчера я узнала, что беременна. Я уверена, что Гордей придёт в себя, хоть на это и дают всего три процента. Я верю в них и знаю, что так и будет.

-Он придёт в себя,- мама Маша беззвучно плачет, а я верю.

Мои дни следующий месяц протекали так же. Я отводила Женьку в садик, затем шла в больницу. Я читала ему книги, которые он мне раньше советовал, затем высказывала свое мнение о них. Пела песни и читала стихи. Делала все, что могло бы скрасить его досуг, я знала, что он просто спит, он не мертв, а просто спит. Такое бывает… У меня был срок уже 2 месяца, начался сильный токсикоз, который очень мешал мне жить, и эту беременность я тоже переносила одна, но я думаю, что Гордей очнётся и увидит мой живот. Женьке я уже сказала о том, что скоро у нее будет сестричка, я была уверена, что это снова девочка, так подсказывали материнские чувства. Я знаю, что Гордей хотел двух дочерей и так и будет.

Евгешка часто рассказывала папе истории и как она хочет, чтобы он скорее проснулся. Рассказывала, что мальчик Арсений из садика её обижает и она хочет, чтобы папа пришел и за неё заступился, и не разрешала сделать это мне, аргументируя это так: «Мамочка, такими вещами занимается папуля», а я не рушила её надежд, потому что сама была полна их.

Мама Маша и папа Захар так же приходили каждый день, они помирились. Мама плакала держа Гордея за руку, а папа просто смотрел и молча утирал слезы. Бабушка тоже приходила вместе с Иванычем и молилась. Светка с Сергеем всегда приносили свежие цветы. Они уже узнали, что у них будет мальчик, поэтому готовились к появлению малыша.

Так и прошли ещё два месяца, живот совсем подрос. Наступило лето и мое день рождения. Я просто просидела в палате весь день, попросив никого меня не поздравлять, хотя все равно все принесли подарки. Мне сообщили пол- девочка. Как я и думала. Я сразу рассказала об этом Гордею. Многие врачи уже косились на меня. Медсестры называли сумасшедшей, потому что я часто читала и пела, думали, что я сошла с ума от горя, а мне было все равно.

Но вот следующий месяц я уже поникла окончательно. Срок уже насчитывал конец пятого месяца. Малышка хорошо развивалась, а вот моя жизнь остановилась. Я смотрела на своего мужа, который лежал неподвижно, так же, смотрела на его ресницы в ожидании хоть какого-то движения.

-Дай мне знак, прошу,- просила я каждый день, но не плакала, я ни разу не плакала.

Суд на Марго и её любовников прошел, их посадили на много лет, но никаких чувств это не вызывало. Единственное, что я хотела, чтобы он очнулся и все. Я стригла ему волосы, брила бороду, вытирала тело салфетками, ухаживала за ним, потому что знала, что я сделаю это лучше всех остальных. А теперь я смотрела на него и впервые горько заплакала, скопилась со стула на колени и горько заплакала. Мне было тяжело, без него мне было невыносимо тяжело, я не справлюсь. Я не знаю сколько я так ревела, уже полностью намочив его руку. Вот только лёгкое дрожание и едва заметное прикосновение к носу- заставили меня завалиться на руки. Слёзы прекратили плакать и на миг я подумала, что мне показалось, что это неправда и я просто сошла с ума, как и все говорили. Но нет! Рука двигалась, ресницы дрогнули, а я поспешила нависнуть над его лицом.

Сама проморгав несколько раз, я всматривалась в его лицо неподвижно, почти не моргая, чтобы не пропустить ни единого движения. Его лицо дёрнулось, рука пыталась что-то нащупать, я вложила в неё свою руку и впервые за столько месяцев почувствовала человеческое тепло. Глаза на секунду зажмурились, а затем легонько приоткрылись… снова зажмурились, а после открылись полностью. Глаза, цвета летней травы, снова были со мной.

Гордей сфокусировался на мне и опустил глаза на подбородок, волосы, которые заметно отрасли с последней встречи, и теперь аккуратными волнами распадались по плечам.

-Гордей…,- мне нечего было сказать, я роняла слёзы на подушки и не могла собрать слова.

-Я тебя слышал,- голос, который я не слышала так давно. Он рядом, он снова рядом…

-Я позову кого-нибудь,- первая мысль, которая пришла в голову и только я отошла от его больничной койки чуть подальше, он опустил глаза на мой живот и его глаза округлились,- Стой,- он сказал это так резко, что я не смогла сделать ничего другого, как послушаться,- Ты… там… ты беременна?

-Да

-Сколько меня не было?

-Почти полгода,- он зажмурил глаза и снова открыл, в них неподвижно застыли слёзы.

-Подойди, пожалуйста, попросил он, а я подошла поближе, присаживаясь на край. Он дотронулся рукой к животу и легонько сжал, а слёзы скатывались по его щеке,- Я так скучал…