Классная для мачо (СИ) - Астафьева Александра

Зверски скучал по ней.

Стоило говорить о том, что все эти две недели держал себя в руках? В прямом смысле слова так оно и было, но не спускал с крючка своего заряженного боевого дружка. Накапливал. Ждал часы, минуты, а вот секунды уже не смог.

— Дурак, — рассмеялась мне в рот проказница, когда прикусил её губу, немного оттянув, чтобы вновь захватить в свой ненасытный плен поцелуя.

Вообще, отшлепал бы, но в машине стало душно, как никогда, и теснота давила на мозг, который в данный момент находился ниже, а точнее — в районе ширинки. Дружку пора было вырываться на волю, в квартирку, где все поверхности были готовы нас принять. Таких возбужденных, страстных и ненасытных.

— Ах, — откинула голову Маша, позволяя бродить влажными поцелуями вниз по её шее, направляясь прямо к груди, соски которой выпирали сквозь бл*дскую ткань, призывая к активным действиям.

Ч-черт.

И это она надела на встречу с озабоченным физруком?

Ну, Маша, блин.

Сама напросилась.

— Идем! — скомандовал я, резко отстраняясь от румяной брюнетки. — Иначе взорвусь от спермапередоза.

Машка прыснула со смеху и притянула к себе для воздушного и невесомого поцелуя.

— Не своди с ума, я едва держусь, — предупредил, а сам уже просто накалился до предела. Одно ее слово, и я бы трахнул прямо в тачке, не заморачиваясь вовсе.

— Что же тебя смущает?

Ох, уж этот завлекающий на совершение греха женский голос.

— В машине?

— И что? — бросила словно вызов. — Она вместительная, и я хочу тебя, — страстно прикусила губу, — прямо сейчас.

— Ещё успеем по-быстрому, — подмигнул ей, продолжая нависать сверху. — Хочу тебя медленно, нежно, любя.

— Любя? — голубые глаза были наполнены удивлением.

— Да, — прошептал, водя носом по скуле, — и по-настоящему.

— Саш, ты серьёзно?

Машка даже приподнялась, продолжая глядеть на меня по-особенному. Ну, может быть, она не была готова к тому, что услышала.

— Абсолютно, — не дал ей шанса усомниться, клюнул в очередной раз в эти пухлые губы. Захотелось спрятать взгляд, уперся им в ее грудь. Но вновь поднял его, всматриваясь в красивые черты лица девушки.

— Скажи, что скучала, — проговорил я внятно, но по какой-то причине небольшой ком все же образовался в горле.

— Как умалишенная, — пальчиками перебирала на макушке мои волосы, отчего расслабляла взвинченность и напрасное беспокойство.

— Тогда пошли?

— Ну, неси меня в свою обитель страсти и любви, герой, — прозвучало, словно она не была настроена так же серьезно, как я.

— Пренепременно. На руках?

— Нет, Саш, на ногах, блин.

Мы оба рассмеялась, и приятное до того забытое тепло разлилось по моим венам, чтобы соединиться в одной окончательной точке. В моем сердце.

Пока дошли до двери, чуть не споткнулись о ступеньки и не скатились кубарем. Слишком были увлечены поцелуями и друг другом. Часовой стояк в штанах, должен был заметить, это не шуточки. Член изнывал и упирался в ткань, посылая в мозг сигналы с непристойными картинками.

Мы буквально ввалились в квартиру, не отрываясь друг от друга. Рукой кое-как нащупал панель, стоило едва коснуться ее и свет зажегся. Одновременно я почувствовал стальную хватку Брагиной на своей горячей плоти. М-м-м. Да, малышка, он тебя заждался.

— Саша?

Вдруг послышался удивленный женский голос в тишине нашего шепота и звуков влажных поцелуев. Знакомый, чтоб ее, женский голос. Лучше бы никогда его не слышал.

Я до последнего надеялся, что сплю, но нет.

Повернув голову на исходящий рядом звук, тут же увидел призрак прошлого и замер. Машка, казалось, тоже чуть не умерла от испуга, осознав, что в квартире находился посторонний человек, и не кто-то там, а…

— Саша, это кто? — начала с наезда Наташа, стоя перед нами черте в чем, едва прикрывающем ее задницу.

Все такая же лощеная с обложки, ухоженная, с тонкой талией и крутыми бедрами. Блондинка с годами не изменилась, а только похорошела. Бездушная красивая кукла, не более. Но меня этим не возьмешь.

Машка резко дернулась от меня в сторону, как от прокаженного. Да я тоже от данного зрелища в штаны наложил, в которых все, что еще недавно было настроено по боевому, рухнуло вниз в одночасье.

— Наташа, — процедил сквозь зубы, цепляясь рукой за талию Брагиной, которая начала пятиться назад. — Какого хера ты тут делаешь?!

«Машка, стой! — кричал мысленно. — Не убегай, это какая-то ошибка».

— Я мама Егора, забыл? Где же мне ещё находиться, как не здесь?!

Вот же, гадина, посмела войти сюда, еще качала права, нарочно разыгрывая спектакль перед моей девушкой. От подобной женской борзости и простоты я начал задыхаться и… На одного поганого душой человека сейчас могло стать меньше, поскольку эту стерву я был готов собственноручно придушить.

— Забыл?! Я забыл? У кого из нас дырявая память, так это у тебя! Напомнить?

Мой дикий ор прозвучал за пять кварталов отсюда, богом клянусь. Двинулся на нее, чтобы разорвать в клочья, но та даже не шелохнулась, только недовольно блеснула глазами.

Тем временем пока я был увлечён незваным гостем, Маша не проронила ни слова. Осторожно, под шумок разборок, двигалась в сторону выхода.

— Маша, погоди! — прозвучало ей от меня как по команде.

— Пусть идёт, — бывшая неоднозначно махнула рукой в сторону девушки, качая головой.

— Кто сейчас уйдёт, так это ты, — предупредил, закипая основательно. Хозяйка нашлась, тоже мне. — Оденься уже и проваливай из моего дома! — бросил в ее сторону первую попавшуюся свою куртку.

Чертовка повела плечом, и кожаная вещь, ударившись о стену, повалилась на пол.

— Саша, давай поговорим без криков, как взрослые люди, — змеюка цокнула языком, закатив к потолку глаза, а затем бросила в Машку стервозный взгляд. — Желательно, без посторонних. Тет-а-тет!

К черту было все! Я повернулся к Маше, и, к сожалению, уткнулся в захлопывающуюся перед своим носом дверь.

Твою мать!

Дёрнул ручкой, чтобы открыть.

— Маша, вернись!

Но лишь услышал эхо раздающегося стука её каблуков. Она сбегала вниз по лестнице, не дожидаясь лифта.

— Маша! — позвал ещё раз в отчаянии, но меня вновь проигнорировали.

— Прекрати, она поняла, что здесь — лишняя.

— Кто здесь лишний, так это ты!

Я вновь вошёл в квартиру, решая, что сейчас же вышвырну эту проходимку и верну Машку туда, где ей было место — рядом со мной.

— Ты же несерьезно, Саш. В каком борделе ты снял ее?

Наташа вела себя слишком раскованно для многолетнего отсутствия. Будто не было тех долгих лет, что мы не виделись, словно расстались вчера, так и не успев развестись.

— Я сказал, одевайся и проваливай! Или мне тебя вытолкать за дверь? Разучилась понимать по-русски в своём Голливуде?

Со свойственным равнодушием она прошла к кухонному островку, не забыв сверкнуть нижним бельем, оголяя ягодицы, и плеснула в стакан воды. Уходить без скандала, видимо, не собиралась. Рубашка цвета морской волны была слишком коротка, но на то и была её задумка: совратить, поиметь денег в свою выгоду, приласкать, обезоружить, а затем вновь бросить нас как ненужных котят.

— Не прогоняй меня, пожалуйста, — промолвила несчастная, меняя интонацию в голосе.

Знал паршивку и её приёмчики. Со мной этот номер больше не пройдет.

— Я здесь ненадолго, лишь найду работу и сразу же съеду, — сказала, между прочим, отпивая из стакана немного воды.

Охеренный план.

— Я тебя не звал сюда. Ты пришла без приглашения, — постарался снизить тон.

Вдруг суть дела быстрее бы дошла до нее?

— Почему? — вздернула аккуратно выщипанную бровь.

— По кочану. Тебе здесь не рады, — ответил кратко без прикрас. — Живи у матери своей, а сюда не суйся, иначе…

— Как я должна, по-твоему, жить у матери, если мой дом здесь? Рядом с сыном, рядом с тобой, рядом с вами…

С каждым словом она подходила ко мне ближе, крадучись кошкой.

Нагулялась мерзкая и пришла.