Жена криминального авторитета (СИ) - Франц Анастасия

Тяжело выдыхаю и утыкаюсь своим лбом в его грудь, кладу ладонь аккуратно на его обнажённую кожу. Прикрываю глаза. Вдыхаю его запах, и всё внутри меня расслабляется. Становится намного легче дышать, чем прежде. Моё беспокойство и страх, что с мужчиной может что-то случиться, постепенно проходит. Но до конца не исчезает.

Чувствую на своей макушке лёгкий поцелуй, и меня ещё крепче прижимают к себе.

— Спи.

Слышу хриплый голос над ухом. И, повинуясь этому голосу, прикрываю глаза и отправляюсь в царство морфея, прижимаясь крепче к своему мужу. В ответ же чувствую, как объятия усиливаются, а затем лёгкое и нежное касание его пальцев на моей спине.

Глава 25

Аврора

Проснулась я, чувствуя на себе пристальный, нежный, но внимательный взгляд. Открывать глаза мне совсем не хотелось, потому как в тёплых и надёжных объятиях так было хорошо и спокойно, что из этого кокона не хотелось вылезать.

Хотелось уткнуться носиком в твёрдую и сильную грудь, спрятаться от всего мира. Вдохнуть запах и вновь окунуться в лёгкую дремоту. И чтобы меня продолжали вот так же обнимать и никуда не отпускали бы.

Неожиданно, так, что я вздрогнула, на мою щёку опустилась рука и легко провела по коже. От этого движения я задохнулась, и мои губы слегка приоткрылись. И на них тут же опустились шероховатые подушечки пальцев. Бережно провели сначала по нижней губе, потом по верхней.

И тут я не сдержалась. Распахнула веки и уставилась на руку, что так близко находилась от моего лица. Слишком близко. Подняла взгляд вверх, столкнувшись с шоколадными глазами, которые смотрели на меня, будто изучая каждую мою чёрточку, запоминая.

Потом мой взгляд опустился вниз. Туда, где лежала моя ладонь — на сильной, широкой и мускулистой груди моего мужа. Причём обнажённой груди, отчего я зарделась. К щекам подступил жар, а мне стало немного стыдно. И я попробовала отодвинуть руку. Но и тут мне не дали сделать то, что я хотела.

Мои пальцы прочно накрыла мужская большая ладонь, полностью скрывая мою маленькую ладошку.

Вновь подняла голову вверх.

— Как ты себя чувствуешь? Болит?! — спрашиваю, опуская взгляд на перебинтованную грудь, и потом вновь поднимаю глаза на лицо своего мужа, чтобы распознать его эмоции и понять, что он действительно чувствует.

— Нет, — отвечает мне, а голос тихий, хриплый.

Но вижу, что слегка морщится, и мне не нравится, что он скрывает от меня свои чувства. Хоть и понимаю, что он мужчина и не привык жаловаться кому бы то ни было, хоть это и будет его законная жена. Ох, уж эти мужчины.

— Хорошо, — киваю. — Нужно приготовить завтрак. Ты голодный? — спрашиваю. Хотя и так понятно, что да. Но мне нужно хоть что-то сказать, чтобы растворить между нами эту неловкость и лёгкое напряжение, которое я чувствую.

— Да. Не помешало бы поесть, — отвечает, но от меня взгляда не убирает.

— Хорошо.

Тихо отвечаю ему, но почему-то продолжаю всё так же лежать с ним рядом, в его объятиях, в которых так тепло, надёжно и хорошо, что просто не хочется вылезать из этой норки. Но нужно.

Поэтому, пересилив себя, всё же слегка отклоняюсь и пытаюсь подняться. Спать на диване не особо удобно. Особенно если спать вдвоём. Но по крайней мере лучше, чем на полу, согнувшись в неудобной позе.

Нехотя, но всё же Марат отпускает меня, и тут же моего тела касается холод, отчего я повожу плечом, пытаясь удержать это тепло. Но оно исчезло и не захотело ко мне возвращаться.

Неожиданно тишину и гостиной разрезает телефонный звонок. Вздрогнув, поворачиваю голову в ту сторону, где оставила вчера свой мобильный — на небольшую стеклянную столешницу журнального столика.

На дисплее высветился незнакомый номер телефона. Интересно, кто же это?

Взяв телефон, провела по экрану, принимая звонок.

— Да.

— Рори, привет. Это Тимур, — услышала из динамика приятный мужской голос.

Меня мгновенно отпустило внутреннее напряжение. Не знаю, чего я так боялась, но из-за вчерашних событий чувствовала тревожность.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Привет, Тим, — проговорила и повернулась к Марату, который пристально за мной следил после того, как я приняла звонок.

После моих слов он шумно выдохнул, и я поняла, что он был напряжён не меньше, чем я. Интересно почему?

— Как там наш больной? — отвлёк меня от своих мыслей голос Тимура.

— Всё хорошо. По крайней мере, он так говорит. Дать ему трубочку?

— Не нужно. Я сам позже ему позвоню. Сейчас особо времени нет. Ты потом смени ему повязку.

— Хорошо. Сделаю всё в лучшем виде.

Впрочем, я и сама собиралась обработать рану и перевязать.

Сказав, что потом ещё перезвонит, Тим быстро попрощался и сбросил вызов. Я, положив телефон на прежнее место, где он и лежал, сделала шаг по направлению к кухне. Меня остановил хмурый, недовольный голос.

— Что хотел Тимур?

— Спросил, как ты себя чувствуешь и просил перевязать рану, хоть я и сама это собиралась сделать. Сказал ещё, что сам потом перезвонит тебе, — ответила, не оборачиваясь.

В ответ ничего не услышала и направилась готовить завтрак. При этом позвала Симбу с собой. Малыш тоже проголодался. От нас с мужем ни на шаг не отходил. Только когда я позвала, он встал и, виляя хвостиком, пошёл за мной.

Через полчаса завтрак был готов, но завтракать на кухне я не собиралась, поэтому всё необходимое перетащила на тот стеклянный столик в гостиной. Муж всё время смотрел на меня внимательно и удивлённо.

— Мы будем есть здесь? — спросил у меня, когда уже во второй раз я уходила с пустыми руками из гостиной, а возвращалась с едой.

— Да. Тебе нежелательно вставать. Швы могут разойтись. Поэтому сегодня мы поедим здесь.

Мужчина кивнул, но всё так же пристально следил за каждым моим движением.

Когда всё необходимое было на столе, я подала завтрак Марата ему в руки. Сама же села в кресло, взяв свою порцию.

Ели мы в тишине. Но она не напрягала, не раздражала. А наоборот, была уютной и теплой, отчего мне захотелось всегда вот так проводить время рядом с этим мужчиной. С ним было по-разному, но я чётко понимала, что он никогда не даст меня в обиду и сам не обидит.

Когда завтрак был съеден, а чай выпит, я взяла всю грязную посуду и направилась вновь на кухню. Быстро вымыла всё грязное, поставила в сушилку и вновь вернулась к мужу в гостиную, где он меня ждал, лёжа всё там же.

— Давай я сделаю перевязку, — сказала, подойдя к нему.

Марат кивнул, осторожно и медленно поднялся с дивана. Сел, облокотившись о мягкую спинку. Взяв небольшую аптечку, вынула всё необходимое и приступила к процедуре. Делала всё осторожно и аккуратно, чтобы не причинить мужу боли, но всё же иногда краем глаза замечала, что он морщился, хоть и пытался сдержаться, не выдавая своего состояния.

Через двадцать минут грязные бинты в крови я выкинула, поменяв на чистые.

— А теперь отдыхай, — проговорила и встала, но моё запястье, как и вчера, мягко, но настойчиво оплела большая рука.

— Останься. Нам нужно поговорить.

— Тебе нужно отдыхать, Марат. Поговорим потом.

Марат хмурится, сводит брови вместе и качает головой. Слегка тянет на себя, заставляя меня опуститься на своё прежнее место, где до этого сидела.

— Нет. Мы поговорим сейчас. Хватит откладывать всё на потом.

Тяжело вздохнула и всё же подчинилась — аккуратно села на диван рядом с Зверевым. Мне было интересно, о чём он хочет со мной поговорить. Ума не приложу.

— Твои родители сказали, что ты не помнишь некоторые события из своей жизни.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Да, — подтвердила, кивая. — Это случилось после того…

Но я не договорила, замявшись. Мне неприятно об этом говорить. А тем более вспоминать. Хватает и того, что вижу кошмары во снах, просыпаясь каждый раз с капельками пота на лице, сбившимся с ритма сердцем и страхом, пронзающим всё моё тело, что это вновь и вновь произойдёт.