Стальная Принцесса (ЛП) - Кент Рина

Последнее, что я помню, это как Эйден сжимает мое горло и выводит меня из того тумана, в котором я находилась.

Я помню красное.

Точки крови пролились у меня в голове, как лужа из ночного кошмара. Следующее, что я помню, это то, что я била Сильвер.

Я хотела столкнуть ее в этот красный бассейн.

Я хотела, чтобы она ушла.

Если бы Эйден не остановил меня, что бы я сделала?

Слезы наполняют глаза, и я крепче обхватываю руками ноги, раскачиваясь взад и вперед у стены.

Со мной что-то не так.

Когда я стала таким человеком? Когда начала фантазировать о причинении боли?

— Эльза.

Передо мной приседает нечто большее, чем жизнь. Совсем как дядя Редж в том кошмаре.

Теперь это будет красный бассейн?

Я попала в ловушку своих бесконечных кошмаров?

Я смотрю вверх дикими глазами.

Рубашка Эйдена тоже промокла и теперь прозрачная, обрисовывая его твердые мышцы. Должно быть, он снял пиджак, потому что манжеты его рубашки закатаны до локтей. Татуировки со стрелками направлены прямо ему в сердце.

Он держит в руке полотенце и пристально смотрит на меня.

Мое дыхание немного замедляется, но этого недостаточно, чтобы избавиться от тревожных образов в голове.

Этого недостаточно, чтобы заставить меня перестать думать о том, чтобы я сделала с Сильвер, если бы его не было рядом.

— Ч-что со мной не так? — рыдание вырывается из горла. — Она даже не напала на меня, а я собиралась убить ее.

Он медленно кладет полотенце мне на голову, словно не желает меня пугать. Аккуратными руками он вытирает влажные пряди.

— Она действительно напала на тебя.

— Нет, она этого не делала. Она просто стояла беззащитная.

— Она спровоцировала тебя.

— Спровоцировала меня?

Он продолжает вытирать мне волосы.

— Это накапливалось в течение некоторого времени. Куинс не только угрожает тебе, но и провоцирует.

— Думаешь, я ударила ее из-за этого?

— Да. Ты не нападаешь на людей без всякой причины. Ты преследуешь только тех, кто провоцирует или представляет для тебя угрозу.

— Откуда ты это знаешь?

Он берет меня за руку и притягивает ближе к себе. Я перестаю раскачиваться, когда он усаживает меня к себе на колени.

— Всего лишь теория.

Я смотрю на него сквозь затуманенное зрение.

— Ты что, психоаналитически анализировал меня или что-то в этом роде?

— Возможно. — он продолжает вытирать мои волосы. — Тебе больше не нужно беспокоиться о Куинс. Теперь она знает свое место и больше не будет тебя провоцировать.

— Почему?

— Я заставил ее.

— Как ты ее заставил?

— Менее жестокими методами? — он ухмыляется, а я морщусь.

Он кладет палец мне под подбородок и приподнимает так, чтобы я оказалась лицом к нему.

— Тебе не нужно стыдиться того, кто ты есть со мной, Эльза. Ты можешь стать сумасшедшей, а я все равно тебя не отпущу.

Вау. Это удивительно мило с его стороны.

Как будто он принимает меня целиком. Эйдена интересуют не только части меня, он хочет все полностью.

И мое сердце чуть не разрывается от его принятия.

Словно я всю свою жизнь ждала, что кто-то примет меня такой, какая я есть, и я наконец нашла его.

Он видит меня.

И не боится этого.

Черт, я напугана больше, чем он.

Мои слезящиеся глаза ищут в его затуманенных какие-либо признаки манипуляции, но все, что я нахожу, это принятие.

Безоговорочное принятие.

Он не должен принимать эту часть меня.

Я сама этого не принимаю.

— Ты не должен шутить об этом, — шепчу я.

— Я не шучу. Мне все равно, кто или что ты, пока ты моя.

Моя нижняя губа дрожит, и волна истерики, поднявшаяся ранее, грозит обрушиться.

— Что, если... что, если я причиню кому-нибудь боль?

— Почему ты так думаешь?

— Мне постоянно снятся кошмары о лужах крови. Нормальному человеку не снилось бы подробное. Я д-должно быть, причинила кому-то боль раньше.. верно?

— Возможно, ты была той, кто пострадал.

Я отстраняюсь.

Он делает паузу, вытирая мои волосы.

— Ты знаешь, не так ли? — я задыхаюсь от слов.

В его чертах происходит небольшое изменение, прежде чем снова появляется это бесстрастное лицо.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Я знаю что?

— Скажи мне, Эйден, пожалуйста. — я двигаюсь на его эрекции. — Я сделаю все, что угодно.

— Остановись. — он крепко сжимает мою руку, заставляя всхлипнуть. — Я не стану трахать тебя, когда ты в таком состоянии.

— В каком? — разочарование и страх перед неизвестной хваткой в моей груди вспыхивает, и я просто срываюсь. — В беспорядке? Что я как чертова маньячка? Я причинила боль своей тете в больнице, Эйден! Рана, которую я оставила на ее запястье, настолько глубокая, что я не могу смотреть ей в глаза, не ощущая себя монстром. Я поцарапала тебя в тот раз и только что чуть не разбила Сильвер голову об асфальт. Я продолжаю нагнетать обстановку, не имея возможности остановить это, а ты, блядь, отказываешься рассказать мне, о случившемся!

Резкие вздохи вырываются из меня после вспышки. Я пытаюсь оттолкнуть его, но он хватает меня за плечо и прижимает к своим коленям.

— Как думаешь, тебе станет лучше, если ты узнаешь правду? — он выговаривает каждое слово.

— Конечно!

— Поверь мне, милая, все станет намного, блядь, хуже.

— Позволь мне решить. Это моя жизнь, Эйден. Моя! Я устала от людей, которые принимают решения за меня. Позволь мне облажаться самой! Я возьму на себя ответственность.

Он отбрасывает полотенце, крепко обнимает меня за талию и встает.

Меня кидают на кровать, прежде чем я успеваю подумать о том, что происходит. Эйден бросается на меня и разрывает мою рубашку. Я ахаю, когда пуговицы разлетаются во все стороны. Звук замирает у меня в горле, когда я смотрю на его безумное выражение лица.

Он вот вот сорвется.

И я та, кто довела его до крайности.

— Хочешь знать, да?

Он хватает лифчик за середину и расстегивает его.

Я вскрикиваю, но не только от неожиданности. Нет. Его грубая сила всегда сводила меня с ума, нравится мне это признавать или нет.

Он нависает надо мной, оседлав мой живот коленями, и хватает меня за грудь своей жесткой рукой. Его пальцы впиваются в плоть, а мои конечности дрожат.

Как будто это возможно, его глаза темнеют еще больше.

Как будто его нет со мной.

Я теряю его из-за его демонов.

— Э-Эйден?

Его свободная рука сжимает мое горло, убивая мои слова и воздух. Когда я пытаюсь заговорить, он усиливает хватку. Едва несколько вдохов достигают моих легких.

— Давай начнем с этого шрама, — его голос спокоен. Пугающий тип спокойствия. — Ты знаешь историю этого шрама, а?

Я извиваюсь, цепляясь за его руки.

Он сжимает сильнее, перекрывая небольшой запас воздуха, который у меня остался.

— Будь. Блядь. Спокойной.

Если я продолжу сражаться, это будет война физической силы, и я в ней не выиграю.

По уму, а не по силе.

Я позволяю своим рукам упасть по обе стороны от меня.

Просто так, Эйден медленно ослабляет хватку на шее, но полностью не отпускает.

Я резко втягиваю воздух и внимательно наблюдаю за ним.

Эйден массирует мое горло и точку пульса с навязчивым интересом, прежде чем его металлические глаза скользят вниз к моей груди.

Нет, не к моей груди.

К моему шраму.

Он наклоняется и покусывает мякоть, затем засасывает ее в рот.

Шок отдается эхом во всем моем теле.

Прекрати это.

Он проводит языком по коже, облизывая ее, прежде чем так нежно прикусить.

Остановись.

Его нападение продолжается и продолжается, пока я не начинаю хныкать.

Хотя его прикосновение и мягкое, оно причиняет боль.

Оно разрезает меня, как острый предмет.

Я истекаю кровью.

Это больно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Где-то в моей голове это чертовски больно.

Его зубы и щетина задевают шрам, когда он говорит напротив.

— Этот шрам признак твоей слабости. Совсем как мой. И знаешь, что, милая? Нам не позволено быть чертовски слабыми.