Таффия Исаева - Моя Ребекка (Пять лет спустя)

– Завтра не заезжай за мной на работу, – однажды пред сном сказала мне Элен.

– Почему? – спросила я, легко пробегая пальцами по изящному изгибу ее спины.

– Я взяла отгул. Хочу сходить к врачу. В последние дни неважно себя чувствую.

– Давно бы так. Я тебе еще пару дней назад предлагала, – я поцеловала ее плечо. Пару дней назад Элен стошнило, и стало регулярно подташнивать по утрам, один или два раза поднималась температура, но она, несмотря на все мои опасения, списывала все на легкое отравление едой из ресторана.

– Ну вот, теперь твое желание исполнится. Меня будут щупать посторонние мужчины и, – она озорно улыбнулась, -…может быть, женщины.

– Я думаю, что переживу это, – ответила я, переворачивая ее на спину и заглядывая ей в глаза.

Я легко поцеловала ее в приоткрытые губы, Элен ответила на поцелуй. Волна желания рождалась в самом сердце и горячим медом растекалась по всему телу…

– Ты же сказала, что будем спать, – прошептала Элен.

– Я передумала…

29

– Алло?

– Привет, ты уже была у врача?

– Реб, сейчас только 11 часов утра, пожалей меня, а? Я когда схожу, я тебе обязательно позвоню, ладно?

– Так ты уже иди… Я же волнуюсь.

– Не волнуйся. От усталости еще никто не умирал.

– Откуда ты знаешь? И вообще ты говорила, что это отравление… – пробурчала я.

– Все же склоняюсь к усталости. Ты же знаешь, сколько работы было в последнее время, да еще вот ты появилась. Организм просто обалдел от всего, что на него свалилось, вот и дал сбой. Я просто отдохну, и все будет в порядке.

– В общем, я тебя поняла. Сейчас ты хитренько так выпрашиваешь у меня разрешения никуда не ходить? Так и знай, если ты не пойдешь самостоятельно, я приеду и отвезу тебя сама.

– Боже, Реб. Ты еще настырнее моей матушки. Хорошо, я сейчас встаю и еду в клинику. Злая, бесчувственная женщина.

– Я тебе все компенсирую, – улыбнулась я. – Вечером.

– Приедешь сегодня пораньше? – обрадовалась Элен.

– Постараюсь. Ладно, все, солнышко. Мне нужно работать. А ты вставай и иди к врачу. Хорошо?

– Ладно, мадмуазель Рейли. Как прикажете мадмуазель Рейли. До вечера Реб…

Элен не позвонила ни через час, ни после обеда… пару раз я набирала ее номер, но телефон никто не брал. Ладно, думала я, может там какое-то исследование, или может, просто не слышит. Но набрав ее номер ближе к вечеру, я услышала в трубке то, чего меньше всего ожидала: абонент временно недоступен, попробуйте перезвонить позднее.

Недоброе предчувствие сдавило горло.

Я повторно набрала номер, тот же механический голос без эмоций снова посоветовал мне перезвонить позднее.

Отключила телефон?

Потеряла?

Или с ней что-то случилось?

Что-то серьезнее, чем отравление и усталость?

Я волнуюсь, и неправильно набрала номер?

– Ник! – позвала я.

– Да? – Николь зашла в кабинет.

– У меня паранойя, я не уверена, что правильно набрала номер… Попробуй ты.

– Кому звоним? – поинтересовалась Ник, подходя к столу и беря в руку трубку стационарного аппарата.

– Элен.

– Издеваешься? – недоуменно спросила она.

– Пожалуйста! Николь!

– Ладно, ладно, только не нервничай, – она быстро набрала номер и прислушалась. – Абонент не доступен.

– Значит, мне не померещилось. Я поехала, – сказала я, хватая сумку.

– Куда? – донеслось мне в след.

Хороший вопрос. Куда? В какую клинику отправилась Элен? Может она дома? Может телефон сел?

Может… Может… Может…

Тысячи причин, но меня интересует только один ответ. Только один. Только звук ее голоса…

Я снова набрала ее номер. Отключен.

Домой!

Побив все рекорды по скорости, и нарушив все правила дорожного движения, я примчалась домой.

Дома ее не было.

Куда теперь?

Все равно куда… Куда-нибудь! Подальше от мыслей! Подальше от самой страшной мысли.

Я выбежала из дома, села за руль и поехала по городу. Куда она могла пойти? Начнем с тех клиник, которые ближе всего к ее дому.

До девяти вчера ее мобильный был недоступен. Я была полумертвая от волнений, и страхов когда в десятом часу мобильный разорвало знакомой мелодией.

– Элен! Черт тебя дери! Где ты была??? Почему был отключен телефон? Что происходит? – ничего не соображая проорала я в трубку.

– Реб, не волнуйся. Я дома. Приезжай, нам надо поговорить, – тихо прошелестела она и положила трубку.

Дома. Ничего не случилось. Только хочет поговорить…

Дома…

Страх схлынул волной, оставляя после себя мерзкое чувство опустошенности и негодования. Руки и ноги немедленно закололо тысячей мелких иголок, сердце устав бить в ребра затаилось где-то в глубине груди. Я плавно нажала на газ и поехала к Элен.

Она открыла мне дверь и молча, исчезла в темном зеве квартиры.

– Элен… Я так волновалась, – я в три шага настигла ее и прижала к себе. – Что сказал тебе доктор? Почему ты до самого вечера молчала?

Она неожиданно вырвалась и отступила на шаг. Темные круги под глазами рассказали мне о том, что она плакала. Долго плакала… И меня не было рядом…

– Элен что случилось?

Предчувствие чего-то очень нехорошего снова закружилось вокруг меня.

– Элен?

Я чувствовала ее молчание. Ощущала его всей собой.

– Да, что с тобой происходит??? – схватив ее за плечи сильно встряхнув, заорала я.

Она подняла на меня свои глаза:

– Я беременна, – тихо, но как-то неумолимо произнесла она. Мои пальцы разжались сами собой. Думаю, если бы у меня была вставная челюсть, то она бы точно оказала на полу.

– Ч-что? Нет, погоди, погоди… – я отступила от нее на шаг. – Я тебя правильно поняла? Ты беременна???

Она не ответила, только лишь отвернула голову и долгим взглядом посмотрела в окно, припечатывая новость каменным молчанием.

Вжжжик… Земля ушла из-под ног. Каким чудом я все еще стою на ногах? Взрыв вопросов в голове, не давал пробиться эмоциям. А есть ли эмоции? Удивление? Офигевание? А вообще есть такое слово, подходящее под то состояние, в которое меня повергла эта короткая фраза?

– Сколько? – прохрипела я, выдавливая из себя звук.

– Три месяца. – Элен все так же, безумно независимо смотрела в окно.

– И что ты будешь делать?

– Знаешь, Реб, – она всеже посмотрела на меня. – Я как-то не очень рассчитывала на тебя и твою поддержку. Что случилось, то случилось. И между нами и между Кенье и мной. Так получилось. Не то чтобы я этого сильно хотела, но теперь это есть. Не думай, что я сообщила это тебе, лишь потому, что хотела тебя этим нагрузить. Ты спросила, я ответила. И ничего больше. Ты не имеешь к этому никакого отношения.

– А Кенье? Он имеет?