Двадцать и один год (СИ) - Соболева Ульяна ramzena

Принуждённая мрачной необходимостью, я начала систематически просматривать каждую книгу, каждый предмет на полках. Внутри меня всё сопротивлялось этому расследованию; не хотелось верить, что человек, с которым я планировала связать свою жизнь, мог быть замешан в смерти Артема. Но здесь я больше ничего не нашла.

Сидя в полной тишине библиотеки, окружённая доказательствами возможного предательства, я пыталась собрать воедино все фрагменты пазла. Ответы требовались здесь и сейчас, перед рассветом и перед тем, как я смогу смотреть Ивану в глаза снова. И смогу ли…Может быть стоит бежать без оглядки?

Мое сердце колотилось все сильнее с каждым шагом, который я делала вглубь библиотеки Ивана. Что-то подсказывало мне, что эта ночь изменит мою жизнь навсегда. Теперь я начала осматривать комнату: медленно, аккуратно, стараясь не пропустить ни одного подозрительного уголка. Первым делом я подошла к письменному столу Ивана, тяжелому, массивному, как и все в этом доме. Мои руки дрожали, когда я открыла первый ящик. Там, среди различных бумаг и мелочей, я нашла в конверте стопку фотографий. Мое дыхание перехватило, когда я увидела на одной из них Ивана и Свету, обнимающихся и смеющихся. Они стояли на каком-то празднике, их лица были счастливы и беззаботны. Это изображение так резко контрастировало с моими текущими мрачными мыслями, я почувствовала, как в груди что-то сильно сжалось буквально до хруста. Что это значит? Как давно это было? И что еще Иван мне не говорит? Он был знаком со Светой?

Содержимое следующего ящика оказалось еще более шокирующим. Там лежали документы: свидетельство о праве собственности на дом, который должен был перейти Свете и завещание Артема. Еще одно?! С трепетом я разгладила страницы завещания, и мои глаза расширились в ужасе и недоумении, когда я прочитала, что все имущество оставлено мне. Не Свете, как все говорили, а мне. Чувства переполняли меня, мешая мыслям уложиться в какой-то порядок.

Я села на край стола, пытаясь собрать воедино все обрывки информации. Что если Иван что-то скрывает? Что если он замешан в нечестной игре, связанной с наследством моего мужа? Мои руки дрожали еще сильнее, когда я перебирала остальные документы. Нужно было что-то делать, нужно было разговаривать с Иваном, требовать объяснений. Или просто забирать детей и убираться отсюда. Но куда?

Сердце мое колотилось так, что я могла почти услышать его эхо в тихой библиотеке. Руки мне тряслись, когда я аккуратно складывала документы обратно в ящик. В голове крутились мысли о предательстве, о лжи, о возможной угрозе со стороны Ивана. На ум приходили самые невероятные сценарии, от которых становилось только хуже. У меня все в горле пересохло, а по спине катились бисеринки холодного пота. Кажется я сейчас нахожусь в логове монстра.

Мне было трудно даже думать о том, чтобы говорить с Иваном об этих находках. С одной стороны, я должна была узнать правду — ради себя, ради своего покойного мужа, ради нашей дочери Леры. С другой стороны, страх перед возможными последствиями такого разговора заставлял меня трястись от ужаса и паники. Что если Иван действительно был не тем, кем казался? Что если его чувства и намерения были всего лишь маской? И скорей всего именно так и есть. Я не наивная дура…Какие случайности. Авария, поджег дома, закрытое издательство и всегда, и везде он приходит на помощь. Сама доброта и святость. Ведь я много раз спрашивала себя «В чем подвох» и не находила.

Внутри меня боролись два чувства: обязанность выяснить правду и страх перед возможной угрозой для нашей семьи. Для моих детей. Я понимала, что эта информация может изменить всё. Но также я осознавала, что игнорирование проблемы не решит её. Как мне поступить?

Снова взяла в руки пачку с фотографиями. На конверте написано «Это тебе, любовь моя». С каждой новой фотографией, которую я перелистывала, моё сердце тонуло всё глубже в отчаяние и захлебывалось яростью. Иван и Света весело смеялись, обнимались, их губы соприкасались в страстном поцелуе. Фотографии с пляжа и яхты, где они были почти голые, говорили сами за себя. Я не могла поверить, что все это время рядом со мной был человек, который так легко и непринуждённо играл с моими чувствами. Наивная, тупая дура попалась на крючок и крепко на него села.

Мои руки дрожали, когда я нашла вырезки из газет, где упоминались имена известных коллекционеров. Среди всех имен бросилось в глаза и имя Артема, моего покойного мужа. Статьи касались крупных аукционов и продаж редких коллекционных предметов. Это только подливало масла в огонь моих подозрений о том, что Иван мог быть замешан в смерти моего мужа из-за нелегальной торговли раритетом.

Я тяжело дышала, рука неосознанно поднялась к горлу, пытаясь облегчить внезапно возникшее чувство удушья. Слёзы начали накапливаться в уголках глаз, но я отчаянно сдерживала их, стараясь сохранить ясность ума и сосредоточенность. В этот момент моя задача состояла в том, чтобы найти как можно больше информации, которая могла бы помочь мне разобраться в ситуации.

Продолжая рыться уже в другом в ящике, мои пальцы нащупали что-то неожиданное. Это был сотовый телефон. Он был старой модели, которую уже давно не выпускали. Недоумевая, я включила его. Экран медленно ожил, и я увидела, что в памяти телефона было сохранено всего несколько контактов и несколько сообщений. Быстро пролистав их, я поняла, что этот телефон мог использоваться Иваном как своего рода "секретный" канал связи.

Одно из сообщений особенно привлекло мое внимание. "Всё готово к вечеру. Убедись, что она ни о чём не догадается. Твой Светик ждет тебя»" Дата сообщения совпадала с днём, когда Иван сказал мне, что уезжает по делам.

Мир вокруг меня померк. Я чувствовала, как гнев и жгучее ощущение, что меня использовали заполняют каждую клеточку моего тела. Дрожащими руками я пролистывала следующую странную переписку в телефоне. Сообщения были кратки. Чем дальше я читала, тем сильнее становилось ощущение ледяной хватки страха в моем животе.

«Всё должно быть сделано чисто. Никаких следов. В доме не должно остаться ничего, что могло бы нас выдать, меня интересуют документы и антиквариат, особенно нож» - пишет владелец телефона.

Смотрю на дату и леденею. Покрываюсь инеем изнутри.

«Понял. Нож достану…что делать с тем лохом, который пойдет со мной?»

«Слей его… Подставь и уходи!»

«Леший, это рискованно. Дикий не идиот»…

Дикий…Дикий! Меня шатает и кружится голова. Я уже все понимаю, но отказываюсь верить.

«А ты идиот? Просто сделай, как я сказал, и всё будет в порядке. Хозяина в утиль…лоха слить» — убедительно ответил Иван.

Я чувствовала, как моё сердце сжимается при каждом слове:

«Сделано. Жду подтверждения о переводе»… Время показывает спустя несколько часов….в нашем доме тогда уже была полиция и Женю увезли.

Все пазлы складывались в ужасающую картину. Иван не просто знал о гибели Артема, он, возможно, был тем, кто её заказал. Вдруг вся его забота и теплые слова вызвали во мне дрожь омерзения и адскую тошноту, они оказались лишь маской, за которой скрывался монстр. Я сползла вниз и сидела на полу библиотеки, обхватив колени руками и пытаясь сдержать рвущийся наружу крик, сжимая в руках футляр с ножом. Стены, книги, мягкий свет лампы — все это казалось чужим и враждебным. Я должна была что-то делать, но первым делом нужно было сохранить спокойствие и разобраться в ситуации. Иван мог вернуться в любой момент, и мне нужно было быть готовой к этому.

Я медленно встала, убрав телефон в небольшой карман моего платья и сфотографировала все документы, нож. Нужно было действовать хладнокровно и рассудительно. Пока Ивана нет надо будить детей и уезжать. В другой город. Срочно!

Но прежде, чем я успела собраться с мыслями, я услышала шум за дверью. Она распахнулась и на пороге я увидела Ивана. Он посмотрел сначала на меня, а потом на нож в моих руках. Выдохнул, тихо выругался и вдруг резко достал из-за пояса пистолет.