Монстр (ЛП) - Гаджиала Джессика

— Мне нравится, когда ты трахаешь меня, — тут же ответила я. Это было правдой. До боли. — О боже… черт… — простонала я, мои ногти впились в кожу его груди, когда я почувствовала, как глубоко внутри меня все сжалось, угроза взрыва. Затем его член снова рванулся вверх, и я почувствовала, как мой оргазм разрывает меня, его имя вырвалось с придушенным вздохом.

Я упала вперед, уткнувшись лицом в его шею, когда он прокатился по мне, заставляя мое тело содрогаться от толчков.

Он продолжал толкаться, даже когда мои стоны превратились в тихое удовлетворение. — Неа, куколка, я с тобой еще не закончил, — сказал он, забавляясь, когда внезапно встал на ноги, увлекая меня за собой, обхватив моими ногами талию.

Обняв его за плечи, уткнувшись лицом ему в шею, я понятия не имела, что мы вообще двигаемся, пока не почувствовала, как моя спина ударилась о стену.

Я вскинула голову и обнаружила, что он смотрит на меня сверху вниз с дьявольской ухмылкой на губах. — Ты сделала это по-своему. Теперь я сделаю это по-своему.

Я почувствовала, как дрожь пронзила меня при этих словах. Но потом его руки соскользнули с моих бедер, спустились под колени, заставляя меня приподняться, и мои бедра неловко дернулись вниз, и, если бы я не была прижата к стене, я бы упала на задницу. Он подтянул мои колени повыше и поднял их, когда начал врезаться в меня, его бедра ударялись о мою внутреннюю поверхность бедер с каждым толчком так, что это могло закончиться синяками. Но я была слишком далеко, чтобы беспокоиться, когда его длина безжалостно толкнула меня обратно вверх, заставляя мое дыхание, которое только что выровнялось, стать прерывистым и неровным.

Его лицо опустилось, двигаясь рядом с моим ухом, когда его тело безжалостно дернулось в моем. — Сладкая гребаная киска, — прорычал он, — тебе нравится, когда все жестко? — спросил он, не нуждаясь в ответе, так как я была на середине стона, как и он.

— Да.

Его голова наклонилась, прижимая мои губы к своим и впиваясь в них, когда его темп каким-то образом стал еще быстрее.

Напряжение внутри усилилось, и я почувствовала, как умоляю его губы. — Не останавливайся.

— Не раньше, чем ты, блядь, закричишь, — пообещал он в ответ, его язык двинулся вперед, чтобы завладеть моим.

Прошло несколько секунд… секунду спустя я почувствовала, как внутри оборвалась спираль, посылая вместе с ней пульсирующий прилив удовольствия, который был сильнее, чем все, что я когда-либо знала раньше.

Потом я закричала. Как он и сказал. Его имя. Как ему нравилось.

Его голова поднялась, наблюдая за моим лицом, когда он проник сквозь мой оргазм, выходя, и снова глубоко погружаясь, когда кончил, рыча мое имя.

— Иисус, блядь, Христос, — сказал он мне в шею несколько минут спустя.

Не в силах заставить свой мозг и речь работать вместе, чтобы сформировать слова, я почувствовала, как моя голова закивала. Господи Иисусе, мать твою.

— Я причинил тебе боль? — спросил он, отступая назад, его руки скользнули из-под моих коленей под мою задницу.

Появилась болезненность. Очень много. Между моих ног. Моей внутренней поверхности бедер. Но это была хорошая разновидность боли.

— Нет, — сказала я, открывая глаза.

На это он кивнул, опуская мои ноги на землю. — Чертовски идеально, — пробормотал он, одна из его рук скользнула вверх по моему животу, чтобы на мгновение обхватить мою грудь, прежде чем остановиться на моей челюсти. Больной стороне. Мягко поглаживая по синяку. — Иди оденься, — сказал он, отходя от меня.

— Зачем? — спросила я, прислоняясь спиной к стене, все еще не полностью доверяя своим ногам, чтобы удержать меня.

— Мы пойдем к тебе домой и возьмем немного твоих вещей, — сказал он, входя в ванную.

При этом мои ноги, казалось, вспомнили о своей работе, когда несли меня к моей футболке. Я накинула ее, прежде чем направиться к двери ванной.

— Что? — спросила я через закрытую дверь.

Она распахнулась, и там был Брейкер. Все еще голый. Все еще в блаженном комфорте.

— Тебе нужна какая-нибудь одежда. Мы возьмем твой ноутбук. Все, что тебе еще нужно. Ты пробудешь здесь некоторое время. С таким же успехом нужно взять твое дерьмо с собой.

С этими словами он проскользнул мимо меня и пошел одеваться.

Часть меня не решалась никуда идти. Покинуть относительную безопасность этого дома. Но он был прав. Мне нужна была одежда. Мой ноутбук тоже был бы нужен. И мои записные книжки. Фотографию моей мамы я хранила в коробке под кроватью. У меня было не так уж много. Черт возьми, мы бы, наверное, спокойно несли в руках все, что у меня было.

Поэтому я пошла в ванную, нашла свои запыленные штаны для йоги и натянула их, решив оставить его футболку, а не надевать свою старую грязную. Затем я надела ботинки, которые дал мне Брейкер, и вышла ему навстречу. Он был переодет в темные потертые джинсы и темно-серую теплую кофту с длинным рукавом, которая слишком хорошо смотрелась на его широкой груди.

— Пойдем, — сказал он, направляясь к двери и оставляя меня следовать за ним.

Глава 14

Брейкер

Я был наполовину удивлен, когда ее дом не был разгромлен. И когда удивление прошло, забеспокоился. Ее дом следовало разорвать на части. Что бы, черт возьми, Лекс ни планировал для Алекс, это должно было включать в себя изучение ее дерьма. Тот факт, что он этого не сделал, был еще одной вещью в длинном списке вещей, которые просто не имели смысла.

Алекс, казалось, это не смутило, когда она направилась прямо к своему шкафу, вытащила большую черную спортивную сумку и начала запихивать в нее одежду.

Я снова оглядел ее жилище, на этот раз не торопясь, чтобы увидеть его более ясными глазами.

У нее действительно ни хрена не было. Никаких фотографий. Никаких безделушек. Ни картин, ни книг. Ничего такого, что позволило бы тебе узнать, кем она была. Я мимолетно задался вопросом, знала ли она вообще, кто этот человек.

— Насколько плоха китайская еда внизу? — спросил я, листая один из ее зашифрованных блокнотов.

— Очень. Но бывает и хуже, — сказала она, хватая горсть бюстгальтеров из своего комода.

— Они тебе не понадобятся, — сказал я, кивая на ее руку, — я пойду возьму немного еды. Не то чтобы твой подгоревший тост не был вкусным, куколка, но мне нужна настоящая еда.

— Ха-ха, — сказала она, беря лифчики и запихивая их в свою сумку, несмотря на то, что я не собирался позволять ей их носить, — что? Ты даже не собираешься спросить меня, чего я хочу? — спросила она, звуча искренне раздраженной этой идеей, когда я стоял в дверях.

— Подумал, что у меня будет достаточно еды, чтобы поделиться.

— Что, если мне не понравится то, что ты закажешь? — спросила она, уперев руки в бока.

— Мы серьезно спорим о гребаной китайской еде?

— Проблема скорее в твоём самоуправстве.

Она могла спорить, о чем угодно. Горячо. Я знал, что если не сдамся, то мы пройдем пару раундов. Без всякой гребаной причины. Именно такой она и была. И если бы это не было так чертовски горячо, я бы, наверное, счел это раздражающим. —Хорошо, куколка. Что ты хочешь съесть?

При этих словах она опустила руки с бедер и пожала плечами. — Я съем все, что угодно.

Это было так нелепо и неожиданно, что я поймал себя на том, что запрокидываю голову и смеюсь. — Ты, блядь, серьезно? — спросил я через смех, — ты злишься на меня за то, что я не спрашиваю тебя, чего ты хочешь, когда тебе плевать, что я закажу?

— Как я уже говорила… это дело принципа.

Иисус Христос.

Она была гребаным психом.

Но я спустился по пожарной лестнице, улыбаясь.

Я наблюдал, как люди за прилавком складывали в коричневый пакет соевый соус и горчицу, когда зазвонил мой сотовый. Этот звук сразу же наполнил меня ужасом. У меня не было другой работы. И хотя не было ничего необычного в том, чтобы получить звонок по поводу новой, они обычно начинали с предварительного сообщения с паролем, чтобы они знали, что это действительно я, прежде чем дозвониться до меня.