Пять мужей для ведьмы

Глава 13. Дикий танец любви

Бал — это церемониальный прием, на котором виновники торжества становятся главной мишенью для сплетен. Чем больше стараешься во славу праздника, тем больше гадостей потом о тебе скажут. Такова человеческая природа. Когда я победила на «Битве ведьм», продюсеры шоу устроили бал. Поздравить меня и бесплатно потусить пришли даже те, кто ненавидел меня изначально. Не могу сказать, что у меня было много врагов среди коллег, но настоящих друзей было еще меньше. К тому же не обошлось без завистников, хорошо потратившихся ради победы. Им, болванам, было невдомек, как я вообще победила?! Никто даже мысли не допустил, что я наделена реальным даром. В общем, это был единственный бал в моей жизни. Школьный выпускной я не считаю, потому что из-за болезни бабушки пропустила его. Пришло время побывать на королевском балу — там, где парад платьев и фраков, оркестр и вальс, изысканный стол и лесть (куда без нее?!).

Я решила идти в том же платье. Лучшего, увы, Флего мне не предложил. Приняла ванну, обреченно глянула на приготовленное на кровати белье и тяжко вздохнула. Панталоны и сорочка. Знала бы об этой безвкусице, прихватила бы с собой дюжину трусиков. Наотрез отказавшись от этого безобразия, я надела платье на голое тело. Всяко лучше, чем предложенный антиквариат. Осталось только во время танца шепнуть Джарду на ухо, что я без белья…

Флего не стал измываться надо мной стройкой тугой прически, а кокетливо собрал мои кудри на затылке и закрепил изящным гребешком.

На празднике мне пришлось принимать не только крепостных, безостановочно выражающих радость по случаю пробуждения королевы, но и десяток иностранных послов с длинными свитками пожеланий от их монархов. На балу собралось не меньше двух сотен человек, но тронный зал нельзя было назвать переполненным. Никто не толкался, пары могли кружить в вальсах, из оркестровой ямы тянулись плавные мелодии, у столов с угощениями тоже было свободно. Официанты в ливреях с подносами в руках мелькали среди гостей, разнося напитки и закуску. Эйра играл с детьми в специально отведенной для них части, Низил налегал на алкоголь, Асур общался с гостями, подобно мне принимая поздравления, Атлас о чем-то увлеченно рассказывал Душеньке. Матиас — единственный из мужей, кто все время сидел на своем именном кресле и тактично обрывал затянутые разговоры, ссылаясь на мою слабость.

— Я приказал разузнать о новой подруге Эйры, — вдруг доложил он в промежутке между гостями. — О Настасье. Ты не против?

Я тугим штрихом нарисовала улыбку и мотнула головой.

— Ты лучший отец, — похвалила я его, но Матиас не принял мой комплимент, потому что заметил идущего сквозь толпу Джарда.

Все двести гостей, оркестр, прислуга, королевские мужья превратились в заретушированный фон. Ко мне приближался пленяющий искуситель. Неспешно, но уверенно. Я кожей чувствовала, как сгруппировавшиеся в сторонке молодые девицы зардели в его присутствии, тайно желая этого мужчину и неистово завидуя Альвире. Хотелось уколоть их взглядом, но я не могла повернуть головы. Джард приковал все мое внимание к себе. Я больше не слышала Матиаса, не слышала разговоры, не слышала музыку. Я растворилась во власти исходящих от Джарда флюидов. Он, по своему обычаю, поцеловал мою руку и прошелестел:

— Вы несравненно прекрасны, моя королева. Позвольте пригласить вас на танец.

Думаете, я ответила? Я молча встала под ревнивым взглядом разозлившегося Матиаса и, приняв приглашение, под руку с Джардом поплыла в центр зала. Судорожно вспоминая короткие репетиции с Флего, я боролась с онемением ног и наступившей глухотой. Не хватало только, чтобы я тут отплясывала не в такт музыки и наступала Джарду на носки.

Другие пары расступились, пропуская королеву. Мы вышли на середину зала, где Джард положил одну свою ладонь на мою спину и притянул меня к себе, а другой рукой сжал мои пальцы. Не владея собственным телом, я положила свободную руку на его плечо. Музыканты заиграли оживленнее, мне удалось выбраться из пропасти сладостного опьянения. Отдавшись могущественному влиянию Джарда, я закружилась с ним в грациозном танце. Вероятно, мою неуклюжесть сглаживали его отточенные до идеала танцевальные навыки, потому что двигались мы слаженно и так красиво, что все остальные выстроились в круг и завороженно следили за нами. Глядя друг другу в глаза, не говоря ни слова, обмениваясь исключительно избыточной энергией, мы негласно и незримо скрепляли новый прочный и священный союз. Меньше всего желая вляпываться в любовную историю, я не смогла ей противостоять. Джард беспощадно завладел мной, фактически не оставив мне выбора.

Мы завершили танец под всеобщие овации, но не уделили зрителям даже мимолетной улыбки.

— Благодарю вас, моя королева, — улыбнулся Джард, вновь поцеловав мою руку, а потом выпрямившись и прильнув к моему уху: — Судя по всему, Рэмиса бал не касается.

Я резко пришла в себя. Джард выдернул меня из феерии, и я огляделась. Рэмиса действительно не было среди присутствующих. И как я сразу не заметила?

Джард перехватил у проходящего мимо официанта бокал и, пригубив его, попятился. Несколькими глотками выпив игристый напиток, он остановился и поднял опустошенную посудину вверх:

— Прошу немного вашего драгоценного внимания, дамы и господа! Нечасто в Шейсауде происходит столь знаменательное событие, как… — он взглянул на растерявшуюся меня в окружении онемевших гостей, — …свершившееся чудо! Разве по такому случаю достаточно скучного вальса и давно замусоленных разговоров? Я считаю, моя королева заслуживает большего! Поэтому встречайте настоящий праздник!

Сверкающие двери из алмазного стекла распахнулись, и в зал, звеня браслетами на руках и ногах, стали ритмично входить эффектные танцовщицы. На них искрились не только бесчисленные украшения, но и наряды на восточный мотив — короткие топы и юбки с длинными вырезами на бедрах. У всех пышные шевелюры, покрытые блеском, яркий макияж и стройные фигуры. Вслед за шестью девицами вошло столько же музыкантов. Судя по простоте их одежды, они были не из знати. Каждый из них держал в руках свои инструменты. Дипломированные члены королевского оркестра повставали с мест, ошалело глядя на нагло потеснивших их любителей.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍