Защищая ее (ЛП) - Эверхарт Элли

 Гаррет извивается в моих руках, желая спуститься на пол. Я отпускаю его, и он тут же шагает к отцу. Теперь я для него неинтересна, когда папа дома.

— Холтон также сказал мне, что записал Гаррета в частную школу.

Пирс поднимает Гаррета на руки.

— В какую именно?

— В какую именно? Ты серьезно? Это все, что ты можешь сказать? И ни капли не злишься по этому поводу? Он даже не говорил с нами об этом.

— Да, я согласен, что он должен был сначала с нами все обсудить, но нам нужно включить Гаррета в список ожидания. Для того, чтобы попасть в подобные школы, требуются годы. Мы вообще-то должны были записать его еще несколько месяцев назад.

— Значит, мы отправляем его в частную школу? До нее почти полчаса езды, а здесь, в городе, есть хорошая государственная школа.

— Рэйчел, у нас более чем достаточно денег, чтобы отправить его в частную школу.

— Дело не в деньгах, Пирс. Может быть, я не хочу, чтобы он учился с богатыми снобами, выставляющими напоказ свои деньги.

— Гаррет получит гораздо лучшее образование в частной школе. И я уверен, что не каждый ребенок там сноб или кичится своим богатством. Почему бы нам просто не посмотреть на школу, и тогда уже примем решение?

Я вздыхаю.

— Хорошо.

У меня нет сомнений, что мы отправим Гаррета именно туда. Я читала брошюру, и описание школы отличное. Я хочу, чтобы у Гаррета было лучшее образование из всех возможных, просто мне претит, что Холтон решит, будто он победил. Но я не могу допустить, чтобы мои чувства к нему наносили ущерб образованию моего сына.

— Давай поиграем перед ужином в футбол, — предлагает Пирс Гаррету, перекидывая его через плечо и выходя из комнаты.

Я следую за ним вниз по лестнице.

— Я закажу на ужин пиццу.

— Звучит здорово. — По дороге на кухню Пирс останавливается и тянется ко мне за поцелуем. — Я еще не получил свой привет.

Я улыбаюсь. Сейчас он в гораздо лучшем настроении, чем несколько дней назад. Более расслаблен, больше похож на Пирса, которого я знала до тех пор, как его отец заболел.

— Я люблю тебя, — шепчет он, снова меня целуя.

— Я тоже тебя люблю, — с моего лица не сходит лучезарная улыбка.

— Я думал о тебе весь день.

— Да? Насчет чего?

Он наклоняется и говорит мне на ухо.

— О том, что я собираюсь с тобой сделать позже, после того, как вечером уложим нашего сына спать.

Я закрываю глаза, когда Пирс целует мою шею.

— Жду не дождусь.

— Дада. — Гаррет указывает на пол. Пирс все еще держит сына на плече, а тот весь извелся, пытаясь добраться до мяча.

— Да, мы уже идем играть. — Он забирает футбольный мяч и уходит с Гарретом.

Я заказываю пиццу, а потом иду в гостиную, где наблюдаю за тем, как два моих два парня играют в мини-футбол. Гаррет пытается бросать мяч, но он просто приземляется прямо перед ним.

— О, Пирс, я забыла тебе сказать, Гаррет сегодня сам плавал. Я отпустила его, и он проплыл до самого края бассейна.

— Это здорово, — радуется Пирс, когда малыш пытается с ним бороться, и тут же делает вид, что падает на спину. — Тебе понравилось плавать, Гаррет?

Он лезет на грудь Пирса и распластывается сверху. Они оба такие милые.

— Думаю, я начну давать уроки плавания в спортзале, — говорю я ему. — Я встретила женщину в бассейне, и она предложила мне обратиться к менеджеру, оставить заявку. Всего несколько часов в неделю, и Гаррет сможет оставаться в детском саду спортзала, пока я преподаю.

Пирс садится и кладет Гаррет на колени.

— Я этого не хочу.

— Чего именно?

— Детского сада. Мы не знаем этих людей, и я не хочу, чтобы он был там без тебя.

— В нем работают женщины в возрасте, и, кажется, там чисто и уютно.

— Мне все равно, это небезопасно.

— Пирс, помнится, ты ругал меня за то, что я слишком опекаю нашего сына. И теперь ты ведешь себя так же.

— Я не ругал тебя за его защиту. Я просто не хотел, чтобы ты слишком остро реагировала, когда он порезался или упал, это другое. Но, когда дело доходит до его безопасности, мы не можем позволить себе быть неосторожными. И поскольку мы ничего не знаем об этом месте или о людях, которые там работают, я не хочу, чтобы он оставался там один. Даже на час.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Гаррет сползает с него, чтобы добраться до мяча, а Пирс присоединяется ко мне на диване.

— Ты можешь проводить занятия по выходным? Таким образом, пока тебя нет, с ним был бы я.

— Что происходит, Пирс? Ты мне что-то недоговариваешь?

— Рэйчел, нет ничего нового, чего бы ты раньше не знала. Мы уже говорили об этом. У нас много денег, и люди знают, кто мы, что означает, мы всегда должны быть осторожны, особенно когда речь идет о нашем сыне.

Мы наблюдаем за ним, пока он толкает мяч по полу.

— Я должна еще кое–что тебе сказать, — тихо говорю я. — Может быть, это мое воображение разыгралось, но я думаю, что кто-то за мной сегодня следил.

Пирс резко поворачивается и смотрит на меня.

— Когда? Кто это был? Ты не видела, кто был за рулем?

— Это случилось, когда мы с Гарретом возвращались из спортзала. Обычная черная машина, какой-то седан. Водитель был в костюме и фуражке шофера.

— Ты уверен, что он следил за тобой?

— Он держался позади меня весь путь от спортзала до городской площади. Я объехала ее, и он последовал за мной, пока я не остановился перед закусочной.

Он медленно потирает челюсть.

— Слишком очевидно, — бормочет себе под нос.

— О чем ты?

— Если бы этот человек действительно следил за тобой, ты бы его не заметила.

— Согласна, так что, возможно, он просто заблудился.

— Почему ты не позвонила и не рассказала мне об этом?

— Я звонила в офис, но ты не отвечал.

— Тогда звони на мой мобильный, я ведь его для этого купил. Чтобы ты всегда могла со мной связаться.

— Я не хочу тебя лишний раз беспокоить, если ты вдруг на встрече.

— Мне все равно, если я тебе понадоблюсь, просто мне позвони.

— Хорошо. — Я делаю паузу, собираясь с духом. — Я, наверное, должна тебе еще в кое–чем признаться.

— Говори.

— Когда твой отец был здесь, я вроде как… я спросила его, не он ли следил за мной.

— Почему ты спрашивала моего отца об этом? – голос Пирса звучит сердито.

— Я не знаю. Я все еще была потрясена от всего этого, а потом твой отец угрожал мне и…

— Мой отец, ЧТО? — Он повышает голос, и Гаррет испуганно смотрит на нас. Я подталкиваю Пирса локтем, и он тут же улыбается сыну. — Мой отец угрожал тебе?

— Может быть, это не совсем было угрозой, но очень похоже. Он сказал, чтобы я никогда не спорила с ним, не бросала ему вызов, потому что он всегда побеждает. А потом он посоветовал мне быть осторожной, потому что я в опасности из–за того, что твоя жена.

Пирс смотрит в пространство перед собой, его тело напряглось, а челюсти сжаты.

— Я поговорю с ним.

— Нет, не надо. Он уже и так ненавидит меня, я не хочу все ухудшить.

— Он именно тот, кто делает все хуже. Отец не имеет права говорить с тобой таким образом, я больше этого не допущу. И его здесь не должно быть, когда меня нет рядом с тобой. Если он еще раз придет, не впускай его.

Гаррет подползает к Пирсу, хватаясь за его джинсы.

— Дада! Ба!

Он улыбается мне.

— Думаю, мой перерыв уже закончился. — Схватив мяч, Пирс пинает его Гаррету, уставившемуся на отца широко раскрытыми глазами и широкой улыбкой на лице. Мяч приземляется прямо перед малышом, который падает на него и смеется.

Мне так приятно видеть их вместе, я могла бы наблюдать за ними часами.

Привозят пиццу, мы садимся ужинать, но я все продолжаю думать о той машине. Что-то тут не так. Клянусь, она следовала за мной. Но почему?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

И почему Холтон сказал, что я должна быть осторожной? Он предупреждал меня о чем-то? Или просто хотел меня напугать? Он говорил мне подобное и раньше, а я просто его проигнорировала. Может быть, мне снова следует также поступить? Просто не обращать на него внимания и не позволять его словам на меня влиять.