Одна и навсегда (ЛП) - Лим Брионес

Я постучал снова, на этот раз громче и настойчивее, но снова не получил ответа. Стук за стуком, ничего. Наконец, постучав в сотый раз, я заметил Рокки, которая тащилась ко входу в магазин. Судя по ужасу на ее лице, она чувствовала себя так же неловко, как и я. Она открыла дверь, но не подняла на меня глаз.

День будет отстойным, так как мы оба будем чувствовать себя некомфортно. Хотя, можно попытаться сгладить ситуацию.

– Черт возьми, девочка! – пошутил я, заскакивая внутрь. – На улице холодно! Что ты пытаешься сделать? Отморозить мои яйца или что?

Она подозрительно уставилась на меня так, словно я только что говорил на иностранном языке.

Я решил продолжать играть в дурачка.

– Что? Почему ты так на меня смотришь?

Она прикусила губу. Я опустил взгляд, разглядывая нежную розовую кожу, и с гордостью напомнил себе, что целовал эти губы всего две ночи назад.

– Я думала, что между нами будет неловкость, – призналась она, все еще пряча глаза.

– Почему? Потому что ты, наконец, поцеловала меня после почти десяти лет? – выпалил я, все еще очарованный ее губами.

– Прошу прощения? – Она отошла от дверей и быстро направилась к кассе.

Действуя чисто импульсивно, я погнался за ней и ответил:

– Да ладно, я всегда знал, что я тебе нравился. Удивлен, что ты так долго ждала.

Она побледнела.

– Я... я... э-э... подожди... что?

– Я не такой тупой, как ты всегда думала. Я на самом деле умнее, чем выгляжу, – сказал я как ни в чем не бывало.

– Я никогда не думала, что ты тупой, – огрызнулась она.

– Конечно.

В зиме плохо то, что, хотя снаружи адски холодно, в помещении все по-другому. Сочетание теплого воздуха с чувством легкого смущения и неловкости заставило мою кожу почувствовать жар. Хуже того, взгляд Рокки прожигал дыру во мне! Я снял куртку, полностью осознавая, что с меня почти капает пот.

«Способ признать вину, придурок».

Рокки наконец оторвала от меня взгляд и усмехнулась.

– Почему ты ведешь себя так равнодушно из-за этого?

Я удивленно моргнул.

– Я никак не веду себя. Я в норме. Почему ты ведешь себя так странно?

– Я унижена, – призналась она.

Значит, нас двое.

– Почему? – спросил я, не зная, как еще ответить.

– Я поцеловала тебя! – ее голос внезапно понизился, заглушая отчетливую боль. – А потом ты ушел.

Чувствуя себя виноватым, я сглотнул. Горло как будто было забито осколками стекла. Как я собираюсь выйти из этого?

– Да, я жалею об этом. – Я действительно сожалел. – Наверно, я просто был застигнут врасплох. Было неправильно с моей стороны уйти от тебя. – Я уже говорил, что сожалею?

– Не в первый раз, – прошептала она так тихо, что я едва расслышал.

– Что?

– Ничего, – быстро ответила она. Ее лицо исказилось, как будто она глубоко задумалась. Она поднесла ко рту накрашенные ногти и принялась грызть их края. – Ты должен признать, что между нами все было странным с самого начала. И я, конечно, ожидала, что отношения станут еще более непонятными на этот раз.

– Между нами не было ничего странного.

Это была явная ложь. Мы оба это знали.

– Неужели? Ничего странного? Ты не разговаривал со мной первые два дня, когда вернулся. –сказала она.

В отчаянии я крепко сжал куртку. Как я мог извиниться перед ней? Я играл в игры и знал это, но я ощущал себя таким потерянным – как поступить с ней? Каждый раз, когда я чувствовал, что могу сделать шаг вперед, что-то напоминало мне, что я должен сдерживаться. Я определенно двигался вокруг Рокки, но никак не мог объяснить себе – а тем более ей – почему мои чувства были такими запутанными.

Правильно, неправильно, дьявол, ангел. Она была Инь для моего Янь, и всегда им была. К сожалению, этот дьявол все еще чувствовал, что не заслуживает Ангела.

Мои плечи поникли в поражении.

– Хорошо, ладно. Думаю, это справедливое предположение.

– Наверное, я не такая тупая, как ты думал, – пробормотала она. – Так что не забудь рассказать мне, почему возникла ледяная стена между нами? Честно говоря, мне было интересно, почему мы не подняли эту тему, когда ходили поесть гамбургеры, но видимо, я была просто счастлива, что мы тусовались, и не хотела давить.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Причин было так много, но почему-то я знал, что все они причинят ей боль. Выбирая правду, что была менее болезненной, я ответил:

– Думаю, я немного испугался, увидев тебя снова.

– Почему? – недоверчиво спросила она.

– Неудобно тебе это говорить.

– О, боже мой! Мы вернемся к этому снова? – она вцепилась пальцами в клавиатуру и раздраженно покачала головой. – Подожди, какого черта я делаю? Я уже зашла. Черт.

Снова вернувшись к юмору, я натянуто рассмеялся.

– Полагаю, я все еще могу вывести тебя из себя.

Ее ответный взгляд был пугающим.

Ладно, возможно, это была плохая идея. Прочистив горло, я спокойно сказал.

– Честно говоря, я горжусь тем, что ты поцеловала меня. Я всегда задавался вопросом, хватит ли тебе смелости.

Она помолчала.

– Подожди, о чем ты говоришь?

– Я всегда знал, что тебе нравлюсь. – Как только эти слова слетели с моих губ, лампочка в голове загорелась. Я точно знал, как ее отпустить. Я не хотел, но это необходимо, чтобы спасти нас обоих. Мой голос прозвучал как далекое эхо. – Я просто думал, что эти чувства неуместны.

– Неуместны?

Дальше пошла полная чушь. Даже не чушь, а совершенный бред. Едкий, кишащий мухами бред.

– Тебе было скучно. – Вот так, точно так же маска, которую я носил в старших классах, снова плотно закрыла мое лицо. Когда я был моложе, я легко выталкивал людей из своей жизни из чувства самосохранения. То, что я стал старше, не означало, что я все еще не могу этого сделать. С равнодушным выражением на лице я заметил: – Я был плохим мальчиком в старшей школе. Какая наивная девушка не купится на такое?

Она ударила рукой по стойке, заставив меня подпрыгнуть.

– Да будет тебе известно, что я никогда не была наивной.

– Никогда, да? – я ухмыльнулся.

– Приведи хоть один пример.

– Тебе было скучно, Рокки. Ты была слишком милой и хорошей, чтобы делать половину того, что ты делала со мной. Прогуливать уроки, сбегать и тусоваться на вечеринках – это было не в твоей природе.

– Если это так, то что, по-твоему, в моей природе? Ты фактически называешь меня занудой, – усмехнулась она.

– Я не говорю, что это плохо, – я искренне кивнул.

Это было одно из ее самых спасительных качеств. В мире, полном драмы, ничто не чувствовалось лучше, чем что-то спокойное и предсказуемое.

Все еще хмурясь, она сказала в ответ:

– Теперь, говоря о том, что хорошо и что плохо, почему бы нам не обсудить каким ужасным другом был ты? Сначала вычеркнул меня из своей жизни без причины, а теперь оскорбляешь.

«Ох, ладно, может мы зашли слишком далеко».

Отпустить ее не обязательно означало заставить ее ненавидеть меня. Решив немного отодвинуть ее назад, я подался вперед, вторгаясь в ее личное пространство.

– Ужасный, да? Что еще, по-твоему, плохо, Рокки?

Она судорожно сглотнула.

– Понятия не имею. Война, голод?

– Это не то, что я имел в виду, – мой голос прозвучал на удивление глубоко.

– Если ты говоришь о поцелуе, я, очевидно, сейчас думаю, что это плохо! Мне не стоило этого делать.

Мое лицо и сердце не могли не смягчиться.

– Как я уже сказал, я рад, что ты это сделала.

– Ох! Почему?

– Я не хочу разглашать эту информацию. – Заметив раздражение на ее лице, я быстро добавил: – И я не говорил о поцелуе.

– Тогда о чем ты говоришь?

С каждой секундой ее лицо розовело все больше. Борясь с желанием погреть свои холодные руки о ее щеки, я сделал небольшой шаг назад.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Я признаю, что это было между нами. Может, этот поцелуй был способом вернуть нас на верный путь. Знаешь, вернуть туда, где мы были раньше.

– Я думала, ты сказал, что это не касается поцелуя.

– Ну, может быть, немного, – признал я.