Жесткий рок (СИ) - Летова Мария

Я вижу алую кровь на белом покрове и захожусь слезами.

– Хватит… – прошу и бросаюсь к ним.

Напрыгиваю на Костика сзади, потому что он сейчас сидит сверху, и получаю сильнейший удар по лицу от не успевшего сообразить Наумова.

Что было дальше не знаю, ведь я потеряла сознание.

Глава 25

Господи, как болит голова…

Хочу пить…

Не могу пошевелиться.

– М-м-м… – стону и хватаюсь руками за голову. – Бли-и-и-и-ин…

Ощущение, будто череп сейчас расколется на две половины. Или на четыре.

– Не трогай… – слышу знакомый голос над головой.

Шершавые теплые руки убирают мои ладони от моего же лица.

– Антон?.. – хрипло шепчу я.

Я не берусь открывать глаза. Мне почему-то кажется, что это может спровоцировать адские боли в голове. Последние рюмки были лишними. Мне никогда не было так плохо от текилы. Что за хрень?

Чувствую, как в руку суют стакан.

– Выпей… – говорит Бес, помогая мне приподнять голову.

Хочу попросить его говорить потише, но мне больно разговаривать.

Это какое-то лекарство. После двух глотков начинаю давиться.

– До конца… – настаивает мой экзекутор, подталкивая стакан.

Не знаю, сколько я там выпила, но он от меня отстал.

Только сейчас более-менее начинаю чувствовать свое тело. Я лежу на кровати. Я дома. Понимаю это, потому что под головой у меня ортопедическая гелевая подушка. Чувствую, как просел матрас.

– Можешь открыть глаз? – спрашивает Наумов, кладя руку на мое бедро.

Вопрос странный. С чего бы мне не смочь открыть «глаз».

В этот момент мою голову заполоняют образы! Дергаюсь и распахиваю глаза. Вернее сказать, с одним глазом у меня, и правда, проблемы. Не могу его открыть!

Моргаю единственным видящим и смотрю на этого психопата.

Только посмотрите на него, сама серьезность!

Как насчет раскаяния?

У него вата в носу и синяк под глазом. На серой футболке кровь. Если бы у меня были силы, я бы наградила синяком второй его глаз, но меня гораздо больше заботит мой собственный! Тяну руку, но Наумов тут же отбрасывает ее в сторону.

– Не трогай… – бубнит он. – Там мазь…

– Дай. Зеркало, – сипло требую я. – На полке в ванной…

Бес сидит не двигаясь.

– Быстро! – хриплю я.

– Бл*ть, – ворчит он. – Может не надо?..

– Антон!

Тяжко вздохнув и придержав ребра татуированной рукой, встает. Похоже, Костик ему знатно навалял. А где Костик? Окинув себя взглядом, вижу все ту же красную тюлевую юбку. Смотрю на окно, за ним светло. Который сейчас час? В квартире холодно, нужно купить обогреватель. Вижу Палкашу у себя в ногах. Он спит, свернувшись под одеялом в колачик. Ему холодно. Мне тоже.

Наумов возвращается спустя тридцать секунд. Теперь замечаю, что у него на коленке дырка. И вообще, он весь пережеванный.

Тяну руку и пальцами показываю «дай!».

– Алёнушка… – бормочет он, потирая переносицу.

– Дай сюда! – шиплю я.

Господи. Я вспомнила, как его здоровенный кулак прилетел прямо в… в мой глаз. Как он еще шею мне не свернул?

Поднимаю зеркало и в ужасе вскрикиваю.

Срань господня!

– Завтра отек сойдет… – осторожно замечает Бес, уперев руки в бока и напряженно наблюдая за моей реакцией.

С открытым ртом сажусь на тахте и разворачиваюсь к окну, чтобы лучше видеть.

Это… кошмар…

Я… я… просто в шоке!

Правая половина лица у меня похожа на… твою мать! В меня как будто закачали малиновый гель…

Глаз заплыл. Он не открывается, а из его уголка сочится слеза. Есть еще ссадина на щеке ниже.

Тяну дрожащие пальцы к лицу…

– Не надо… будет больно… – замечает этот долб*б.

Стискиваю челюсть и смотрю на него, сверкая своим единственным рабочим глазом.

– Наумов, пошел вон! – ору, швыряя в него зеркало.

Ловко уворачивается и стонет, снова хватаясь за ребра.

– Уматывай на хрен! – хриплю, выбираясь из кровати. – Придурок!

Я бешенстве!

Я его сейчас убью!

– Алёнушка…

– Псих недоделанный! – ору я.

Даже не представляю, как выгляжу в своем мятом прикиде, с всклокоченными волосами и гематомой на глазу. У меня все болит. Меня как будто переехал грузовик. Ковыляю к нему и начинаю лупить этого кретина своей гелевой подушкой. Он пятится назад и пытается прикрыть ребра.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Где Костик? – выкрикиваю я, обрушивая на него завершающий удар.

Кажется, я выдохлась, а вот Наумов, напротив, рассвирепел. Выхватил у меня подушку и за грудки притянул к себе.

– Костик?! – гаркает он. – Ты теперь Костика любишь?!

Ах ты кретин!

Размахиваюсь и залепляю ему пощечину. Очень звонкую и очень смачную. С удовлетворением отмечаю, что он разозлился ещё больше.

– Отпусти меня и вали! – впиваюсь в его руки ногтями. – Иди, бл*ть, сожри какую-нибудь таблетку адекватности!

– Хе*а с два я уйду! – орет он в ответ. – Ты была пьяная в лоскуты! Трубку не брала! Я чуть не поседел! Прикатила домой с незнакомым мужиком! Ты совсем дура, что ли? Думал, придушу тебя! – добавляет он в конце, тряхнув меня.

Тут мне становится немного стыдно. Я даже на мгновение замялась.

– Я как-то справлялась все эти годы без твоего участия! – нахожусь в конце концов. – А ты напал на человека, как психопат! Что ты вытворяешь?!

Он вдруг весь надувается, как пятилетний ребенок и отпускает меня. Отворачивается и идет на кухню. В бешенстве хватаю его за футболку и рычу:

– Я тебе вопрос задала!

Он продолжает идти, таща меня за собой.

Заходит на кухню и ставит чайник. Почему он здесь хозяйничает? Бес занимает своим телом все кухонное пространство, это просто невыносимо! Разворачиваюсь, и вылетаю оттуда. Краем глаза вижу свое отражение в большом зеркале.

Ох, боже!

Я похожа на машину, с которой проводили краш-тесты.

Мои ужасающие размышления прерывает звонок в дверь.

Это еще кто?

– Это Вадик… – бросает псих и открывает, отпихнув меня в сторону.

Р-р-р-р…

Это в самом деле Вадик. Он заходит в мою квартиру с двумя здоровенными пакетами и спортивной сумкой через плечо.

– Привет! – восклицает ассистент Наумова и плюхает пакеты на пол.

Оптимистическая улыбка быстро сползает с его лица, когда он видит нас. Потрясение, изумление, неверие…

– Ни хрена себе… – шепчет эта светлая душа.

Я обреченно плетусь в комнату. Беру свой махровый халат, розовые трусики и теплые носки с оленями. Тащусь в ванную, зажав все это и Палкашу под мышками. Демонстративно хлопаю дверью и закрываю её замок.

Первым делом смотрю на свое лицо. Теперь и я узнала, что значит «получить по роже». Спасибо, Наумов! Кажется, он приносит в мою жизнь одни сплошные беды! Как мне идти завтра на работу?! О работе вообще пока не хочу думать, мне бы этот день пережить.

Головная боль отступила. Лица своего я по большей части не чувствую.

А что на душе?

Да черт его знает…

Открываю воду и делаю погорячей. Медленно раздеваться, морщась от каждого движения. Очень болит шея, думаю, это от безумного танцевального марафона. Волосы как пакля, на колготках огромная дырка.

Такое ощущение, что я персонаж восставших мертвецов.

Ну и вечерок.

Как старуха опускаюсь в горячую воду и стону…

Как же хорошо…

Я вся в мурашках.

Лежу очень долго, выстраивая в голове стратегию дальнейших действий.

Для начала нужно как-то изгнать Беса из своей квартиры, но он уходить не собирается. Значит, придется выполнить его просьбу, будем называть это так, и поговорить с ним. Сразу после этого я выскажу ему все, что думаю, и выставлю за дверь!

Превосходный план. Откидываю голову назад и мстительно улыбаюсь.

– Алёнушка… – слышу деликатный стук в дверь.

Это очень кстати, я вроде как уснула…

– Алёна?! – более взволнованно и более настойчиво зовет Бес.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Все нормально… – отзываюсь я.

Я не захлебнулась.

– Выходи, давай! – требует он.

– Без соплей… – бросаю ему, сама тем временем поднимаюсь.