Безжалостная игра дьявола (СИ) - "Elona_666_"

Сбросив с себя шёлковую сорочку, кожа моментально покрылась мурашками из-за прохлады, но стоило ей соприкоснуться с тёплой жидкостью, успокоилась. Встав под потоком прозрачной воды, блаженно прикрыла глаза и вдыхала появляющийся пар.

На мимолётное мгновение показалось, что душа отчистилась от тревожности, которая смывалась медленно водой, но эта была лишь обманчивая иллюзия, теперь поселившаяся в голове внушительными размерами. Слова дьяволицы, сорвавшиеся с губ легко и беззаботно, попали и ранили в самое сердце, отравляя и удушая.

В тот момент дыхание перехватилось, остановилось, словно лёгкие больше и не нуждались в скудных запасах кислорода. Будто ощутив мою слабость к произнесенному, они, питавшись и насыщавшись, нашли новое пристанище, которое оказалось моей головой…

Смотря расслабленными глазами на завораживающее ночное небо, усыпанное большим количеством звёздочек, которые мерцали нам в приветствии, вырисовывала слишком счастливыми мыслями ещё неизвестное будущее. Наслаждаясь собственным воображением, разыгравшимся не на шутку, расплылась в какой-то чувственной улыбке, которая способна передать всем видящим мои чувства и эмоции. От прохладного ветерка, ласкательно касающегося открытых участков кожи, серые за спиной крылышки дрожали. Обвивая себя руками, сидела с дьяволицей у самого обрыва и пыталась согреться, не используя подаренные бессмертностью способности.

В данную умиротворенную минуту это казалось ненужным. И за всё пребывание захотелось снова почувствовать себя беззаботной студенткой, жившей самой обычной жизнью. Лишний раз не хотелось чувствовать громадных крыльев, не хотелось ощущать силу, текущую теперь в крови. Прогулка в когда-то родном месте с Люцифером повлияла на меня слишком впечатляюще, чем могла предположить, но не хотелось убирать гнетущего состояния внутри. Но после этого сразу оказаться под ночным небом было каким-то приятным продолжением, только теперь с моей любимой соседкой и подругой.

Она задумчиво глядела наверх, рассматривая звёзды, не смела нарушать слишком приятную тишину, видимо, действующую на нас абсолютно одинаково. Придерживая в ладони несколько любимых малинок, дьяволица беззаботно закидывала их в рот, наслаждаясь приятным вкусом на рецепторах. Иногда довольно прикрывала глаза, серенькие радужки, отражающие синее небо, поблескивали ещё возникающим лучиком наслаждения и умиротворения. Вдыхая полной грудью прохладный ветерок наступившей ночи, наслаждалась и представляла, что такие прекрасные моменты лишь начало, что меня впереди ожидало всё самое прекрасное и невообразимое.

— Сейчас эта прекрасная ночь подойдёт к своему концу и наступит другой день, для тебя — последний, — услышав раздавшиеся слова Мими, устремила непонимающий взгляд, на что дьяволица только удивленно распахнула глаза. — Вики, вечно ты забываешь самое важное… Тебе, вообще-то, скоро сторону выбирать. Ты наконец-то скинешь с себя название Непризнанной и примеришь другое, — она кинула любопытный взгляд на крылья, сложенные за моей спиной. — Твои скучные серые крылышки сменятся другими, означающими одну единственную сторону, — на последних словах дьяволица резко замолчала, посмотрела на меня. — Ты же определилась?

— Конечно, — вглядывалась в её глаза, волнительные и ждущие ответа. Почему-то тянула время, ведь знала, что мой ответ не вызовет в ней радости. — Мои крылья будут самыми белоснежными, о которых я так давно мечтала.

Мими, услышав долгожданные слова, хмыкнула, вкладывая в это то, что, видимо, ожидала услышать и предвкушала. На моё удивление расплылась в тёплой улыбке, подогревающей мою душу, боящуюся почувствовать в ней холодность после принятия ангельской стороны. Почему же? Не знаю. Ангелы и демоны редко общаются между собой, находясь на разных баррикадах, бояться случайно погрузиться в не принадлежавшую. Если ещё Непризнанным получалось как-то взаимодействовать с обеими сторонами, то для них это было какой-то проблемой, не имеющей решения.

— До сих пор не могу поверить, что через часы буду иметь белые крылья, — повернувшись, трепетным взглядом рассматривала серые пёрышки, на самом деле ставшие родными. — Хоть они и такого цвета, буду скучать по ним…

— Надеюсь, мы с тобой не отдалимся из-за этого, — почему-то тихо прошептала Мими, привлекая к себе внимание. Встретившись с её глазами, наполненными печалью, неосознанно сжалась. — Стороны очень сильно влияют, можем ненароком отстраниться друг от друга, а в конечном итоге — стать чужими…

— Мими… — протянула руку, накрыв уверенно ладонью её, решительно посмотрела в глаза, вкладывая во взгляд неизмеримую уверенность. — Я тебе обещаю, никогда не променяю нашу дружбу. И не важно, какая сторона будет моей.

Дьяволица грустно улыбнулась.

— Твоим словам всегда верю, но не законам здесь… — тяжело выдохнув, вернула опечаленный взгляд на небо. — Выбирая сторону, ты автоматически отказываешься от общения с другой. Да и по закону не имеешь права сношаться с противоположной.

Дьяволица уже избегала пересечься со мной взглядами, не желая показывать по её мнению слабость, а в груди что-то больно щёлкнуло. Я раньше и не думала об этом. Дыхание перехватилось, так резко и неожиданно, что раскашлялась, губами ненавязчиво хватала воздух, чтобы дьяволица не вернула взгляд. Внутри всё неприятно сжалось, слова Мими, произнесённые с лёгкостью, оказались острым лезвием, мгновенно проходящим по открытой душе. Оставляли невидимые порезы, выпускающие изнутри всю накопившуюся лёгкость.

Чувствовала шум в ушах, возникший из ниоткуда, пульсирующую венку на шее и боялась осознать лишь одно, что приносило мне обжигающую боль. Сердце внутри почти выло в мольбах о пощаде, не желая даже испытывать этого, а в горле появился удушающий ком. Устремила потухший взгляд в какую-то тёмную бездну, довольно принимающую в объятия и затягивающую без шанса на возращение. Или мне так казалось. Но, стоило в голове услышать неизвестный голос, озвучивающий имеющийся закон, мысленно подтверждала, что тьма рядом — настоящая.

Внешне выглядела слегка расстроенной, а глубоко внутри разрывала себя на части, не зная выхода из ситуации. Принимая решение выбрать ангельскую сторону, подписывала себе беспрекословный запрет, гласящий о единственном, от чего в душе всё горит неконтролируемым огнём. Отказаться от Люцифера. Отказаться от рубиново-огненных омутов, смотрящих на меня со страстью и нежностью одновременно. Отказаться от голодных ласк его сладких губ, властных рук, от него всего. Отказаться от самого демона, который поселился уже давно в моём сердце и управлял эмоциями, заставляя с собой рядом испытывать что-то неописуемое.

Отречься от мира похоти и разврата, который благодаря ему открылся моим невидящим глазам, даря неистовые чувства вожделения и одурманивания рассудка. Это как наркотик — принял одну пробную дозу, невозможно отказаться от последующих. И теперь, оказавшись зависимой, чуть ли горько не рыдала, не зная, что в конечном итоге выбрать. Стать ангелочком, как планировала и мечтала в далеком прошлом, или отдаться дьявольской сущности, окутывающей мои крылья не в белоснежный цвет, а в какой-то тёмный и излучающий власть.

— Надеюсь, что у нас с тобой будет все прекрасно… — вырвав из плена печали своим голосом, дьяволица неспешно поднялась.

Уже даже не заметила, как, оперевшись на холодную стену, сползала безнадёжно вниз. Присев, прижала колени к груди, уткнулась носом и позволила слезам потечь, смешиваясь с потоком воды без возможности на различие. Мысли, бегающие тревожно в голове, в очередной раз не давали покоя, необходимому моей измученной душе, погружённой, по ощущениям, навечно. Уже успела проклясть те прекрасные встречи с Люцифером, приносящие теперь только мучения и разрушающие мысли. Возненавидела себя за то, что позволила чувствам взять вверх, обуздать меня покорно и непоколебимо.

Хотелось рукой проникнуть внутрь, достать сердце, отбивающее живые удары, разорвать на мелкие кусочки. Как тонкую бумажку легко уничтожить и поставить новое, которому не видано всех тех чувств, из-за которых только известной мне болью. Со стороны кажется всё настолько лёгким: забыть свой когда-то выбранный путь и примкнуть к другому, но на деле это оказывается намного тяжелее. Когда в голове есть представление, тяжело по щелчку пальцев переключиться, быстро полюбить что-то другое. На это нужно время. Ни секунды, ни минуты, а долгие часы принятия.