Инструкция к сексу (не) прилагается (СИ) - Волкова Ольга

— Да, она уже здесь, — говорит мужчина своему оппоненту, и искоса поглядывает на меня. — Уверен в своем решение? — задает вопрос и слушает ответ. Конечно, я догадалась, что по ту сторону Артем на телефоне, но настороженный украдкой взгляд Тимофея немного напрягал меня. И, чтобы не мешать, я сделала вид, что рассматриваю клумбы: рассаженные цветы образовали подобие ромба, а посередине красовались кусты белых роз, распустившие свои лепестки.

— Василиса, — зовёт меня, и я оборачиваюсь. — Давай своего зверя, и не волнуйся, все будет по первому классу, обещаю, — подмигивает мне, забирая Тишку. — Хорошей поездки, — напутствует.

— Спасибо, что согласился. Там в переноске корм, и, по возможности, не выпускай на улицу. Он у меня «квартирный». — С беспокойством объясняю, как будто на вечность уезжаю, и расстаюсь с главным членом нашей семьи Прекрасных.

— Угомонись, Вась, — мужчина рассмеялся. — Вот прямо после твоего ухода выкину кота к псам. — Наверное, я раскрыла рот и замерла бездыханно. Тимофей еще сильнее зашелся смехом. — Не удивительно, что Тёмка пал на твои чары.

— Что? — с удивлением смотрю на нее, начиная оттаивать. — Да ну вас, — фыркнула. — Вы с Лерой, как два сапога пара, ей богу.

Котов мгновенно прекратил смеяться, нахмурившись, размышлял, как спросить у меня о подруге.

— Вась, вы с Лерой давно дружите?

— И ты туда же? — мотнула головой, пряча лукавую ухмылку. То Макар, то теперь Тимофей. — Если ты про парней хочешь разузнать, то сначала разберись с айтишником нашим. — Намеренно подливаю масла в потухший огонек, и это сработало моментально. Мужчина заинтересовался, а точнее, сжал в полоску губы и еще больше нахмурился, пряча приступ возмущения. Мотнул головой, но без слов, чтобы наверняка не сорваться. Уж не знаю, что Лера ему наплела – это она делает мастерски. И всё-таки поспешила немного защитить подругу, совесть заиграла. — Ты не переживай, — машу рукой, — там все быстро прошло. Как началось, так и закончилось.

Котов кивает, затем провожает меня за ворота, у которых все еще ждет такси.

— Не сердись за розыгрыш, — вдруг говорит мужчина, приоткрыв дверцу для меня. — Потом и вовсе спасибо скажешь, — его завуалированная речь еще пуще насторожила меня. — Удачного отпуска. И, Вась, — он замолкает, а я вся внимание, рассматриваю его лицо, на котором заиграли скулы. — Присмотри за Артемом. Он неплохой мужик, просто порой не видит очевидного.

— Ладно, — отвечаю, усаживаясь на заднее кресло, закрываю дверь, а затем таксист жмет на газ.

В руках у меня сумочка, а в багажнике машины чемодан. Прямо отсюда стартую к аэропорту, где уже ожидает Шацкий. Вся нервничаю, потому что чует девичье сердце, что обратно мы приедем уже не теми, что прежде. За две недели может произойти многое, но, главное, что я смогу понять, стоит ли продолжать наши недоотношения с Шацким. Секс сексом, но когда-то он закончится, или одному из нас это станет невмоготу, или еще чего – проснутся глубокие чувства. Черт! Ругаюсь про себя, от того, что это уже происходит со мной. Начинаю влюбляться, как дура малая. Мужчина четко обозначил границы, и они вполне устроили меня, а теперь поздно давать заднюю. Сильно жмурю глаза, утопая в спинке сидения. Дышу глубоко, чтобы успокоить дрожь, что охватила мое тело. Даже кисти рук подрагивают, и нервы на пределе, а во рту пересохло и в пот бросило. Артём волнует меня, как и его губы на мне, как и весь его вес, как и его соблазнительные речи. За короткий промежуток поняла, что, чем ближе мы становимся, тем сложнее мне будет отказаться от него. Ну, вот о чем я думаю, черт бы его побрал! Фыркаю, привлекая внимание таксиста. Хорошо, что от дома Котова к аэропорту ехать совсем недолго, и буквально через полчаса у входа в здание встречает сам Шацкий. Мужчина так рад видеть меня, что не успела вылезти из автомобиля, он хватает в объятия и кружит у всех на виду. Это его романтичная натура вовсе лишает рассудка. Я смотрю на него, утопая в карих глазах, как будто вижу собственное отражение взгляда – влюбленного в этого мужчину. Артем целует меня со всей страстью, которую дарил на протяжении недели. Что-то вдруг щелкнуло в нем после разговора по душам, там на набережной. И, конечно, узнав меня лучше, теперь применяет на практике: сначала доводит до безумия, а потом задает вопросы, на которые просто невозможно ответить «нет».

— Отпусти, — ворчу, а сама поддаюсь на провокацию губ мужчины. Он ухмыльнулся, крепко приживая к своему торсу. Артем выше меня, потому приходится стоять практически на носочках, и скорее всего со стороны это выглядит так романтично, не хватает поднять ножку от восторга. Часто по фильмах прошлых лет героини использовали этот элемент, чтобы выразить чувства любви от поцелуя с любимым. Вот так меняется жизненная ветка, что теперь целовать можно и далеко не любимого, а просто партнера по сексуальной части разнообразия в повседневной рутине. Наконец, Артём ослабляет натиск, но не выпускает из объятий. Улыбается, довольный и в предвкушении поездки.

— Уже думал не приедешь, — лукавит, но все же добивается своего. Я насупилась, пряча свою волнительную улыбку. Надо же мне теперь как-то скрывать свои вспыхнувшие чувства к нему, иначе… А что будет иначе? Тут же задаю себе самой вопрос, ответом на который стал следующий: что, если это временная влюбленность сойдет и такое же бывает. Ведь мужчина ворвался вихрем, и так же уйдет. Контракт на кампанию запушен, долговая яма закрыта – его ничего не удерживает, кроме больного отца. Сам Борис Артёмович не спешит выходить. И Лера по секрету выдала, что с мужчиной уже все в порядке – Вера Ивановна всегда на связи с Шацким-старшим. Миновал нездоровый кризис. Что будет, когда все эти причины исчезнут? — О чем ты задумалась? — прикасается к моей щеке, обеспокоено глядит в глаза, ожидая ответа. Я будто очнулась, поспешила сменить выражение лица, словно так просто переметнуться из одного состояния в другое. Но, прочистив горло, все же сумела взять себя в руки. То, чему суждено случится – это случится. И раз судьба направила на наши пути друг друга – значит, есть чему поучиться.

— Все нормально, — с улыбкой смотрю на него, отмечая, как Артем все-таки красив. Молодые люди всегда привлекали меня внешностью, и далеко ходить не надо: влюбилась в Сергея, а он так гадко поступил со мной. Потому что глупой была, слишком впечатлительной. Симпатичный парень, опытные ухаживания, свидания с цветами – все сделали за него, затуманивая разум первокурснице.

— Ну вот, ты опять принялась анализировать, Вась, — предупредительным гортанным тоном проговорил. А потом отпустил меня. Стало прохладно, ведь я уже успела согреться его теплом, словно отобрали лучик солнечного света. Он берет мой чемодан, который уже был выгружен из багажника таксистом, затем останавливается, сплетает наши руки в крепкий замок и ведет в само здание. — Нам приблизительно 6-8 часов лететь, — информирует, расталкивая толпу, что идет медленнее, чем мы сами. — Я правда начал волноваться, Прекрасная, — продолжает, обретая нервные нотки в своем тембре, искоса поглядывает, а я чуть опустила голову и распущенные волосы выполнили миссию, закрыв вуалью лицо.

— Было бы, о чем переживать, Артём, — ответ получился резким, сама не ожидала, что способна так сорваться. Все из-за нервов, и предстоящего полета, ведь еще никогда не летала. Хотя, воздушный вид транспорта признали самым безопасным, но мне в это верится очень мало. — Боюсь, — вырывается их моих уст. Артем остановился, и я резко отпрянула от внезапного торможения. — Ой!

— Я ведь рядом, — громко заявляет. Спешащие люди возмущаются на нас, а по громкой связи начали передавать, что самолет готов к посадке пассажиров, отправляющихся в Лондон. Но Шацкий игнорирует оповещение, смотрит на меня в упор. Отпускает ручку чемодана и ладонью огибает мою талию, притягивая к себе. Я не узнаю его: за пределами он меняется так, что, кажется, передо мной не он вовсе, а его брат-близнец. И этот факт перевоплощения затмевает мои мозги, заставляя сердце колотиться с удвоенной силой. Бабочки трепыхаются крыльями внизу живота, поднимая волны ощущения приятного чувства влюбленности. К щекам приливает кровь, воспламеняя ею мою кожу по всему телу. — Даже если самолет рухнет, мы будем вместе, — шутит он. И я стукаю ладошкой ему по груди, спускаясь с небес на землю. Артем снова берет чемодан, и мы уже, не держась за руки, идем к отсеку с телескопическим трапом. И можно сказать, что с этой минуты по-настоящему развернулись события, после которых долго буду отходить, собирая сердце по кусочкам.