С. Алесько - Поймать ветер

— Чего в лесу-то ночевать? Безопасно, конечно, спасибо лорду, да уж больно неудобно. Летом комарье зажирает, а в эту пору к утру из-за тумана ни одной сухой нитки не останется, — пожилой кабатчик бросил жалостливый взгляд на шмыгающую носом Малинку. Проведенная в лесу ночь не прошла для сладенькой даром.

За комнату со свежей постелью и ужин хозяин запросил совсем немного, видно, на ценах сильно сказывалось малое число путников на здешних дорогах. Мы за день встретили лишь одного селянина на телеге, да и тот ехал недалече. К шурину на хутор, поведал он, когда я попросил подвезти нас.

— Вон, поворот виднеется, — указал на маячившую недалеко впереди развилку. — Хотите — садитесь, да тут же слезать придется.

Мы с Малинкой переглянулись и пошли пешком. Наш путь тоже оказался не столь уж долгим.

Легли пораньше, встали затемно и отправились в путь, когда робкий осенний рассвет сделал видимой дорогу под ногами. К вечеру, как и обещал кабатчик, вышли к очередному селению. Оно было побольше прежнего, а постоялый двор даже имел название ("Красный петух" — прочитала Малинка) и яркую вывеску. Бородка намалеванного на ней курицыного сына похабнейшим образом смахивала на безволосую мошонку.

Стоило мне об этом подумать, как в голове прозвучало: "Весельчак этот Репей. И название хорошее своему кабаку придумал, и вывеску сделал — залюбуешься. Подрастешь — оценишь". От неожиданности я встал столбом, а тут еще Малинка принялась хихикать.

— Перчик, это я такая распутница, что мне одно и то же везде мерещится, или бородка петушка и впрямь?..

— И впрямь, — оборвал я сладенькую, потому как на дальнем конце улицы показались несколько всадников, здорово напоминавших стражников.

Не люблю встречаться с представителями власти. В людном месте — куда ни шло, а один на один на дороге, да еще с хорошенькой спутницей — увольте, как выражается Малинка.

Я схватил девочку за руку и быстро вошел в кабак. Может, служивые проедут мимо, а и не проедут — в зале хватает народу, и моя скромная особа не привлечет внимания. Сладенькую усажу подальше, вот сюда, в уголок.

— Чего ты так забеспокоился, Перчик? — спросила она, усевшись. — Подумаешь, солдаты. Они, наверное, из замковой стражи здешнего лорда. Ты им не интересен, да и я тоже. У них служанок в замке полно.

— Может, и так, но я не привык лезть на рожон. Посиди тут, я пойду договорюсь насчет ужина и комнаты.

Малинка пожала плечами и подвинула поближе мою котомку, приготовившись терпеливо ждать, охраняя наше имущество от вездесущих воришек. Хорошая девочка.

Я успел договориться насчет ночлега и заказать ужин, когда в кабак вошли пятеро солдат. Не проехали мимо. Может, Малинка права: замок недалеко, и они наведываются сюда в свободное время выпить пива, поглазеть на прохожих-проезжих и послушать деревенские сплетни. Да мое-то какое дело? На дворе стоит несколько повозок и телег, значит, тут кроме нас хватает путников. Авось, они больше заинтересуют служивых.

Так и вышло. Солдаты стали рассаживаться за одним из самых больших столов, тянувшимся чуть ли не через весь зал. Попутно шлепали подворачивавшихся под руку служанок по заду, кивали знакомым селянам и здоровались с проезжими. Вечер обещал быть веселым.

Хозяин отдал распоряжения прислуге насчет комнаты для нас с Малинкой и ушел на кухню. Новые гости пожаловали, нужно велеть повару пожарче раздувать огонь под вертелами. Еще одна служанка, конопатая молодка с растрепанной светлорусой косой, нацедила мне две кружки пива, и я двинулся через зал к своему месту. Девочка наверняка заждалась.

Стоило поравняться со столом, за которым расселись громко говорившие, то и дело гоготавшие солдаты, один из них заорал на весь зал:

— Эй, хозяин! Долго нам еще ждать?! Пусть хоть пива принесут! Репей! Куда запропастился, прах тебя побери!

При звуке имени кабатчика я споткнулся. Репей? Хозяина зовут точно также, как послышалось, стоило взглянуть на дурацкую вывеску? Откуда мне…

Не успел додумать, как один из солдат вскочил и схватил меня за грудки.

— Совсем охренел, бродяга?! Какого лешего ты меня облил?!

Три болота! Видно, споткнувшись, я плеснул на него пивом из кружек, которые держал в правой руке. Физиономия у мужика была зверская, тряс он меня немилосердно, одежонка трещала, и я почти непризвольно схватил его ручищу свободной левой рукой.

— Прости, служивый, не нарочно… Не надо рубаху рвать…

Солдат, похоже, еще больше разозлился из-за того, что я посмел прикоснуться к нему, уж больно зло зыркнул на мою кисть, державшую его чуть ниже запяться. Я поспешно разжал пальцы, но было поздно. Мужик уставился мне в лицо и проговорил с удивлением:

— Ты? Вернулся? — наверное, его насторожило непонимающее выражение моего лица, и он спросил: — Как зовут?

— Перец…

— Ну-ка поставь пиво на стол, пока мне в сапоги не налил… Перец.

Я подчинился, заодно осторожно поискав глазами Малинку. Она с тревогой смотрела на меня и солдата. Пришлось рискнуть и слегка качнуть головой: мол, не вмешивайся. Хвала небесам, девочка послушалась.

Солдат толкнул меня на лавку у стола, сам сел рядом. Его спутники начали с интересом поглядывать на нас, он быстро присек их интерес.

— Парни, вас это не касается.

Мужик был заметно старше остальных, и, видно, пользовался влиянием, поскольку солдаты тут же перестали любопытничать и занялись принесенным пивом. Заловивший меня служивый одним махом осушил одну из моих кружек. Пускай бы и вторую выпил. Готов ему еще две поставить, лишь бы отстал.

— Так и не скажешь своего настоящего имени? — уставился на меня с пытливым прищуром.

— Я сказал. Почему ты решил, что оно не настоящее? И вообще, это ошибка. Тебя впервые вижу, в Мглистых землях никогда раньше не бывал, путь держу в Светану.

— И что ж тебе там нужно, Перец?

— Хочу с сестрой повидаться.

— Где она живет?

— В Турьем Роге.

— Хм-м, — протянул с глубоким сомнением. — Покажи левую руку.

Далась им всем моя рука! Неужели опять мизинец? Надо, пожалуй, попросить какого-нибудь мясника оттяпать его под корень. Так надежнее. Я беспалых часто встречаю. И буду всем говорить, что собака откусила…

— …Еще раз спрашиваю, как и когда ты лишился кончика пальца? Оглох? — раздраженный тон солдата вывел меня из несвоевременных раздумий, и я ляпнул, не подумавши, чистую правду. Увидел, как изменилось лицо мужика и поспешил исправиться, забормотал про собаку, но, похоже, было поздно.