Джуд - Драко Малфой и Невозможное счастье

— Почему? — присаживаясь на каталку, спросила Джулия.

— Не давал к себе прикоснуться. Бился так, что чуть руки сам себе не ломал. Силен, собака, даром что однорукий?

— К-как однорукий? Ты же только что сказал — руки?

— Ну… — замялся Мак. — Руки на месте, конечно. Только кисти на левой нет. Культя. Фиговое, знаешь, зрелище, особенно когда привязываешь его…

— Ужас какой… — прошептала Джулия. — А почему руки нет?

— Вот чего не знаю, того не знаю. Такого привезли. Мистер Мэнор, может, знает, а может, и нет…

— Ну и что дальше? — подтолкнула рассказчика Джулия.

— Вот. Когда его пытались брить, чуть не зарезали. Пытались связывать и так брить — ну, кому охота вшей разводить? — а он дышать перестает, падла!

— Дышать перестает?! Специально?!

— Представь себе! Вчера комиссия была, всех проверяли… А это, спрашивают, что у вас за чучело, Робинзон Круз какой-то…

— Крузо, — поправила Джулия автоматически.

— Что?

— Робинзон Крузо.

— Итальянец, что ли?

— Нет, англичанин! Мак, ради Бога, продолжай!

— А, ну… Это, говорят, побрить, помыть… Ну что им объяснишь, они живых пациентов только на картинках и через решетку видят. Согласились, решили попробовать — вдруг он немного отошел, может, позволит? Он сначала смирно сидел, даже не дергался. А потом как рванется! Вырвал руку из рубашки, схватил бритву — и по горлу себе! Кровь фонтаном! Как откачали, не знаю…

— Ужас какой… — повторила Джулия. — Откуда он такой взялся?

— Мистер Мэнор привел. Знаешь такого?

— Благотворитель?

— Ну да. Главврач на него молится, — Мак присел рядом с Джулией на каталку, и рука его как бы невзначай оказалась на талии молодой женщины. — На парня смотреть было жалко. Просил его выпустить. Говорил, что нормальный. Чушь такую нес про мистера Мэнора — будто тот злодей, что-то про каких-то злых колдунов, про угрозу миру… Потом плакать начал, просил его домой отпустить, к Драко…

— Что? — подскочила ошарашенная Джулия. — К кому?!

— Это… — Мак смутился. — Парень его, я так понимаю… Гомик он, короче…

— Драко… — повторила Джулия, прижимая кулаки к груди.

— Диковатое имечко, — кивнул Мак. — А ты чего? Это как в книжке этой англичанки, верно? — Он рассмеялся. — Знаешь, что самое смешное? Психа-то нашего зовут Гарри!

— Гарри… — глухо отозвалась Джулия.

— Ну вот, — Мак приобнял девушку и снова потянул ее сесть на каталку. — Мистер Мэнор его привел, значит. Я так понял — это доктор Льюис мне говорил, ну, Ричи, ты его знаешь, — этот Драко был сыном мистера Мэнора, а Гарри — его парень. Драко умер, и у парня начала съезжать крыша. Наверное, сильно любил… Я как-то не очень к гомикам отношусь, но как от Ричи эту историю услышал, чуть не разревелся, честное слово. Еще и на Гарри насмотрелся — честно, смотрю и думаю — лучше умереть тебе, парень, чем такое переживать. Мистер Мэнор говорил, что они жили в Англии, а после того, как его сын умер, и Гарри начал сходить с ума, он привез его в Штаты. Наверное, думал, что в другой стране парень немного оклемается… А он совсем шизнулся, бедняга… Мистер Мэнор о нем заботился как о родном — а что ему еще делать, если единственный сын в могиле? Но ведь он в Белом доме работает, с психом на руках не очень-то… Джул, ты чего? Плачешь, что ли? Да брось, не реви, Джул… Джули…

Так не должно было случиться, думала Джулия. Почему это произошло?

— Садитесь, — очень вежливо.

— Ничего. Я подожду, поезжайте, — в машине сидят два парня, а непреложное правило голосовальщиц — нас должно быть больше. Или хотя бы поровну…

— Вы же голосовали! — настойчивость и удивление. Вот только не надо настаивать, пожалуйста!

— У вас сиденья кожаные, я вам испорчу.

— Глупости какие! Ничего им не будет, садитесь. Дождь и холодно, вы простудитесь, — о, Боже, а вот это плохо! Он начинает нервничать. А вдруг он псих?

— Вас двое, я вас стесню, — она отступает на шаг. Если что, придется бежать…

— Машина пятиместная. Вы сядете или нет? — взвинчен. Господи, проезжай и оставь меня в покое!

— Поезжайте, пожалуйста, — сейчас она заплачет…

— О, Боже! — он смеется? — Никто вам ничего не сделает! Кому, ради Бога, нужно ваше посиневшее тело? Садитесь уж, е наконец!

И она ему верит…

Они ей не открылись — да и с какой стати? — и даже не позволяли себе никаких нежностей при ней. Но она поняла… Почему? Может, потому, что ей всегда это нравилось, она любила яойные мультфильмы и «Филадельфию». Позже она думала, а не нафантазировала ли она это себе. Но с первых слов Драко о Гарри: «Не кричите, мой друг спит» ей все стало ясно. Стало ясно, что бояться нечего. Стало ясно, что она встретила — надо же! — настоящих геев в центре Англии, этой чопорной пуританской страны. Стало ясно, что они любят друг друга невероятно.

— Куда полез? Простынешь!

— Ты вообще-то знаешь, где бензобак находится?

— Я читал инструкцию.

— И ты весь промок.

— Не сахарный!

— Ну да, а я сахарный…

Они расстались на следующее утро на одной из заправок с мотелем. Она хотела пожелать им счастья, но постеснялась…

Что с тобой случилось, Драко? Почему ты оставил Гарри одного? Ты разбился на своем кабриолете? Или ты шел один по темному переулку, к тебе пристали, у тебя не нашлось закурить и денег, и они убили тебя просто потому, что у них были ножи, а ты выглядел слишком прилично для их квартала? Или ты летел в деловую поездку, и твой самолет рухнул в Ла-Манш? Или в банке, где лежат ваши деньги, было ограбление, и ты попал под пулю обколотого придурка?

Гарри, Гарри, почему ты отпустил его одного?

За что это случилось с вами? Или ты, Господи, действительно так ненавидишь геев, и готов наказывать этих парней за то, что они любят друг друга?

— Прошу прощения, мисс, вы мне не… Что-то случилось, мисс?

Она подняла голову. Молодой человек. Голубые глаза, светло-соломенные волосы… Хорошенький…

— Что-то хотели? — в нос спросила она.

— Да, я к пациенту из двенадцатой «А», — он замялся. — К Гарри. Заблудился. Никак не могу запомнить все эти коридоры…

— К нему не пускают посетителей, — сердито ответила Джулия.

— Я знаю. Да, я знаю, — поспешно произнес парень. — У меня разрешение. От мистера Мэнора и главврача. Вот… — он полез в сумку. Джулия равнодушно наблюдала, как он извлекает на свет бумажку с печатями. Даже если бы вместо справки он достал пистолет — ей было бы решительно все равно. Вот живу я, никчемная, одинокая, как сова, никому не нужная, живу, живу, живу… А Драко умер, а Гарри сошел с ума… За что?