Заноза для хирурга (СИ) - Варшевская Анна

– Отлично! – он улыбается, забирает листок. – Сейчас вы едете домой и собираете вещи. Много не надо – возьмите удобную обувь и то, что можно носить тёплой осенью. Завтра к семи утра приезжайте в аэропорт, – Герман называет терминал и вход, – вас там встретит мужчина, его зовут Александр, я пришлю вам номер телефона на всякий случай. Он передаст всё, что нужно. И не забудьте взять загранпаспорт.

– А… как же Дарси? – я во все глаза смотрю на мужчину.

– Да, захватите запасные ключи от квартиры. Передадите их Саше. О Дарси позаботятся, не переживайте. Можете сообщить, что уедете на несколько дней, близким подругам. На работе – лучше никому. Разве что вашей старшей медсестре, Надежде, если вы в ней уверены. Остальным эта информация без надобности, – на его лице появляется выражение мрачного веселья.

– Герман Эдуардович, я не понимаю…

– Послушайте, Аннушка, – Соболевский ласково берёт мои руки в свои, – вы с самого детства привыкли быть сильной. Отца не было, матери всё равно. Вы всё вывозили на своих плечах. Но сейчас вам нужна помощь. Пожалуйста, примите её, доверьтесь и расслабьтесь.

Я медленно киваю и неуверенно улыбаюсь.

– Вот и умница. Езжайте домой, соберитесь и отдохните перед дорогой. Всё будет хорошо!

И в первый раз в жизни я безоговорочно верю сказанным словам.

Глава 18

Утро начинается для меня рано. Толком заснуть так и не получается, и я просто лежу несколько часов в странном состоянии полусна-полубодрствования, когда вроде бы и спишь, но при этом осознаёшь происходящее вокруг. Ближе к пяти часам решаю не мучить себя больше и встаю.

Небольшой чемодан, проходящий по размеру в ручную кладь, я собрала с вечера. Поэтому после контрастного душа, который устраиваю себе, чтобы встряхнуться, туда остаётся уложить только косметичку с минимальным набором для умывания.

Мой опель вчера остался недалеко от дома Германа. Всё-таки он добавлял мне в чай коньяк, пусть и несколько ложек. Поэтому, чтобы не ехать далеко, я выбрала охраняемую парковку поблизости, а к себе добралась на такси. Вот и сейчас, покормив и потискав на прощание Дарси, вызываю машину в аэропорт. Соболевский так и не сказал мне ничего, пообещал, что все подробности узнаю уже от Александра, и меня гложет любопытство.

Я привыкла всё планировать заранее, и вся эта ситуация настолько непривычна, что даже произошедшее вчера отодвигается куда-то на второй план. Видимо, именно это и было одной из целей Германа Эдуардовича – выбить меня из колеи и заставить не думать о случившемся.

У входа в здание аэропорта, едва выхожу из машины, ко мне подходит мужчина.

– Анна Николаевна, здравствуйте. Меня зовут Александр, можно просто Алекс, – он подхватывает мой чемодан. – Идёмте, зайдём внутрь.

– Как вы меня узнали? – торопливо иду за ним, хочется побыстрее скрыться от пронизывающего ветра. Куртку я надела лёгкую, чтобы не таскать с собой лишнего, и теперь после тёплого такси меня познабливает.

– Герман Эдуардович прислал мне ваше фото.

Мы проходим в аэропорт через рамки металлоискателя, и мой спутник ведёт меня в небольшое кафе, где почти нет народу.

– Сейчас я отдам вам то, что велел передать Герман Эдуардович, потом зайдём ещё в одно место, – достаёт из небольшой сумки какую-то папку.

Я с удивлением разглядываю выложенный на стол смартфон и небольшую стопку бумаг.

– Сначала прочитайте вот это, – Алекс протягивает мне запечатанный конверт.

Открываю и обнаруживаю письмо от Соболевского. Даже не письмо, а записку.

«Аннушка, доброе утро! Знаю, что можно было написать это всё сообщением, но мне привычнее и приятнее водить ручкой по бумаге. Александр передаст вам мобильный телефон. Номер оформлен на вас и оплачен, вы всё время сможете быть на связи. Внесите туда контакты двух ваших подруг и мой (но это только по вашему желанию). Ваш телефон предлагаю выключить и отдать Александру, заберёте у меня, когда приедете. Я не настаиваю, дорогая моя, но рекомендовал бы вам сделать именно так.

Не переживайте насчёт отпуска, главный врач подписал ваше заявление, проблем с этим не будет. Александр передаст все документы, которые понадобятся вам в предстоящем путешествии. Отдохните и ни о чём не думайте – знаю, это непросто, но всё же постарайтесь! Звонить мне необязательно, только если сами захотите. Жду вас в гости, когда вернётесь.

С любовью, Г. Э.»

Когда дохожу до подписи, на глаза набегают слёзы, но я не даю им пролиться и поднимаю взгляд на мужчину напротив.

– Всё в порядке, Анна Николаевна? – спрашивает он участливо.

– Да, спасибо, – отвечаю хрипло.

Пока я вношу в новый телефон номера Мари, Маруси и Германа, Алекс раскладывает бумаги. Поколебавшись, действительно выключаю свой старый мобильный и протягиваю его мужчине. Девочкам я вчера написала, что буду в отъезде, попросила молчать, если обо мне будут спрашивать, и пообещала, что всё расскажу, когда вернусь. Надежде, подумав, сообщать не стала. Она наверняка обидится на меня, но лучше уж так. Потом попрошу у неё прощения. Пусть никто на работе ничего не знает.

Кладу на стол запасные ключи от квартиры.

– За кота не волнуйтесь, – угадывает мои мысли Алекс. – Присмотрим. А теперь глядите, – он передаёт мне распечатки. – Билеты на самолёт. Сейчас зайдём в офис авиакомпании, внесём ваши паспортные данные.

Я смотрю в бумаги, и глаза у меня лезут на лоб.

– Рим?!

– Э-э, а что-то не так? – мужчина хмурится.

– Нет-нет, всё в порядке, – говорю слабым голосом.

Вспоминается, что рассказывала Герману про визу не так давно – я по просьбе матери оформляла её год назад. Мама с последним мужем уже несколько лет живёт в Европе и хотела, чтобы я как-нибудь к ним приехала. Приехать я так и не собралась, но виза ещё действует.

– Бронь в отеле, пребывание оплачено, – продолжает передавать мне документы Алекс. – Здесь билеты в музеи на определённые даты – посмотрите позже, Герман Эдуардович сказал, что вы разберётесь. И карта, – протягивает мне пластиковый прямоугольник. – Пользуйтесь, не стесняйтесь, средств там достаточно.

– Алекс, – медлю и в итоге спрашиваю не совсем то, что хотела: – А откуда вы знаете Германа Эдуардовича?

– Не уверен, что мне можно рассказывать, – он улыбается, – спросите лучше у него самого. Идёмте, сейчас разберёмся с билетами, а потом я провожу вас, регистрация на рейс скоро начнётся.

Я не успеваю оглянуться, как улыбчивая девушка в каком-то служебном помещении, куда меня провёл Алекс, быстро вносит данные моего паспорта в систему и распечатывает новые билеты. Потом на стойке регистрации я получаю посадочный талон, и мой провожатый доводит меня до контроля безопасности.

– Дальше вы уже сами, Анна Николаевна, – Алекс улыбается мне на прощанье. – Хорошего отдыха!

– Спасибо, – растерянно прощаюсь и прохожу через турникеты на контроль.

Я настолько в шоке от всего, что, даже пройдя все досмотры и усевшись возле нужного выхода, не верю в реальность происходящего.

Покопавшись в сумке, достаю непривычный новый телефон и набираю Соболевского. Он отвечает почти моментально.

– Ну что, Аннушка, как вы себя чувствуете? – голос в трубке бодрый.

– Странно я себя чувствую, Герман Эдуардович, – оглядываю пространство вокруг, которое постепенно заполняется людьми, видимо, пассажиры начинают подтягиваться на рейс.

– Странно плохо или странно хорошо?

– Пожалуй… – задумываюсь и говорю с удивлением: – странно хорошо!

– Только это и важно, – убеждённо говорит мой собеседник.

– Герман Эдуардович, – помедлив, решаю задать вопрос, который мучит меня последний час, – как вы всё это организовали? Ну ладно, билеты – хотя я вот и не знала, что можно сначала их купить, а потом данные пассажира поменять. А телефон, гостиница, музеи? А мой отпуск? Как главврач уже успел всё подписать?

– Аннушка, дорогая моя, давайте я побуду немножко волшебником, хоть, конечно, ещё только учусь, – Герман с удовольствием произносит всем известную фразу. – Неважно сейчас, что и как я сделал. Важно, чтобы вы отдохнули, набрались новых впечатлений и не думали о плохом. Вы обещаете мне?