Без тормозов (СИ) - Шикова Илона

- Только не оправдывайся, - пальцами цепляю за край брюк вместе с боксерами и тяну вниз.

  Выдержка у человека еще та – просто смотрит, как полуголая девица пытается лишить его одежды. Я помню, как клиенты в клубе пожирали девочек глазам, когда те раздевались на сцене. Жадно, пошло, нетерпеливо.

  А Герман действительно кремень – не ведется на мои прелести, хотя взгляда не отводит. Лишь тянет руку в сторону, включает воду, а после переключает напор на душевую лейку.

  Я даже охнуть не успеваю, как мужчина подхватывает меня на руки и залезает с моим телом в ванну. Ставит на ноги, и тут же его губы впиваются в мои. С жадностью раскрывает себе навстречу, а после язык проникает внутрь, не давая мне возможности даже вздохнуть.

  От поцелуя кружится голова, и я хватаюсь за плечи мужчины, чтобы не упасть. Сейчас не время для длительных прелюдий – я тоже хочу его, как и он меня. Да и не представляю Германа нежным и ласковым.

  Дерзость и скорость – вот его конек.

  А сейчас мне именно этого и не хватает…

  Мои трусики разрываются напополам от резких движений мужчины. Надо же, какой не сдержанный, но я не желаю, чтобы он останавливался.

- Я могу сделать больно, - шипит Герман, подхватывая меня под попу и прижимая к стене.

- Не сахарная, - обхватываю его ногами за талию, упираясь спиной в твердую поверхность.

- Я не об этом, - медленно входит, делая плавные движения взад-вперед, чтобы к размерам его привыкла. – Меня просто рвет на части, поэтому практически не контролирую себя, - пауза, он входит в меня до упора, а после медленно выходит. – Тормози, если будет больно.

“Да давай уже!” – кричу на него, правда, мысленно, а я сама прижимаюсь головой к прохладному кафелю и закрываю глаза.

  Его движения резки, а пальцы впиваются в кожу. Но мое сознание настолько отключается от реальности, что я не чувствую ничего физически. Особенно боли.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍  Лишь внутри все горит, как на пожаре, когда Герман активно двигает бедрами. Быстро, сильно, доводя меня до оргазма.

  И единственный раз у меня вырывается громкий стон, который даже вода не в состоянии заглушить. Тело трясет, как в лихорадке, а я хватаю ртом воздух, потому что кислорода снова не хватает. Уже не чувствую ничего.

  Просто хочу, чтобы вместе с оргазмом изнутри вышли все страхи.

  А когда открываю глаза, то натыкаюсь на пристальный взгляд черных глаз.

- Что? – я только сейчас замечаю, что Герман не двигается. Лишь смотрит как-то странно, практически не моргая.

- Ничего, - бросает небрежно, выходит из меня и отпускает.

  Ноги подкашиваются, но я все же удерживаю равновесие. И наблюдаю, как мужчина перелезает через бортик ванны, демонстрируя мне спину. Хватает первое попавшееся полотенце, на ходу закручивает его вокруг бедер и выходит из комнаты, оставляя меня в гордом одиночестве.

  Вода хлещет мне в лицо, но я не чувствую ничего. Пустота внутри. Дикая.

  А в голове, наоборот, полный сумбур из мыслей. Что-то идет не так, как я планировала.

  Или все-таки не я?

Глава 38

*******

  Впервые в жизни Герман не знал, что делать. Да и что сказать – в принципе тоже. Проще уйти, дать возможность девушке выдохнуть, а после уже поговорить.

“Только не дави на нее!” – рычала интуиция, и мужчина именно сейчас был с ней согласен.

“Что-то с девчонкой не так!” – Герман мысленно повторял одну и ту же фразу вот уже полчаса к ряду.

  Думал, что секс хоть как-то ее расшевелит – она вдруг резко замкнулась в себе. Пропал блеск в глазах, эмоции, мать их. Как будто куклу трахал, а не живую девушку. Да что за фигня творится? Куда делать та страстная малышка, которая без стеснения раздевалась вчера перед ним в кабинете, крутила попкой и соблазняла, доводя мужчину до дикого раздражения?

  Сегодня ее как будто подменили. Неживая. Запуганная. Лишь в конце удалось выдавить из нее стон, когда конвульсии били девушку от мощного оргазма. Но все равно в глазах пустота.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Что?

  Герман некоторое время просто смотрел в эту непробиваемую бездну, а после сдался.

- Ничего.

  Пока сдался. Решил отступить. Желание никуда не пропало – нужной разрядки мужчина так и не получил. Зато загадок стало больше.

  Кто она, черт бы ее побрал? И почему столь странная реакция на секс с ним? Полонский и так сдерживался, как мог – в другое время накинулся бы на девчонку без всяких прелюдий и нежностей, согнул бы пополам и…

- Хрень какая-то, - Герман помотал головой из стороны в сторону, прогоняя наваждение, которое точно до добра не доведет.

  Можно, конечно же, повторить с малышкой эксперимент, только вот добьется ли нужного эффекта. Лучше просто пустить все на самотек. Пока, по крайней мере.

  А там Герман точно разберется, что же творится вокруг.

  Он услышал звук открываемой двери, когда закрыл дверцу шкафа. Надел боксеры, откинув полотенце в сторону, и почувствовал взгляд в спину. Смотрит, не стесняясь, да и не боится уже. И вряд ли заговорит, поэтому придется мужчине постараться самому.

- Рассмотрела? – Герман медленно повернулся в сторону Снежаны, а та даже глазом в ответ не повела.

- Симпатичная задница, - ухмыльнулась, стоя перед мужчиной в одном коротеньком полотенце, едва прикрывающем тело.

  Не могла подлиннее и пошире взять – ну что за народ, эти бабы?! То отчужденность, то сейчас пытается снова соблазнить Германа. И кто еще определиться с выбором не может?

- Только задница? – Герман решил поддержать разговор, раз уж девушка не напрягается.

  Наоборот, все так же рассматривает, слегка наклонив голову в сторону. Полоска света из ванной, отблески луны и уличных фонарей.

  Интересно, что хочет увидеть в полутьме?

- Остальное, увы, не видела, - теперь уже усмехнулась Снежана, а Герман прищурился.

- Не видела или не хотела видеть?

- Чувствовала, - продолжала дерзить девушка, на что Полонский мысленно хмыкнул.

“Да ладно!”

  Она издевается? Или хочет вывести мужчину из себя? И так до сих пор трясет от переизбытка тестостерона, так еще и насмешки Снежаны сейчас добьют окончательно.

- Хочешь еще раз?

- Не знаю, - малышка пожала плечами, а Герман едва сдержался, чтобы не выругаться. – У меня мало опыта, чтобы осознать, какое счастье мне на голову свалилось.

  Мужчина сделал шаг вперед, затем второй, третий… Девчонка не шевелилась, стоя на одном месте, правда, наблюдала, как Полонский подходит к ней.  Его рвало на части, только вряд ли сейчас поможет очередная вспышка ярости.

   Снежана на себя не похожа, и с этим надо что-то решать – двумя пальцами Герман взял ее за подбородок и заставил посмотреть ему прямо в глаза.

- С тобой все в порядке?

  Он специально давил пальцами сильнее, но девушка даже не кривилась. Как будто замерла. Не шевелилась. И не проявляла никаких эмоций.

- Отпусти, - едва слышно произнесла, но мужчина не внял.

  Теперь уже всей пятерней схватил за скулы и приблизил лицо к Снежане.

- Что происходит? – чеканил каждое слово, чтобы хоть как-то расшевелить малышку.

  Безрезультатно. Как будто и вправду ничего не чувствует и даже не слышит Германа.

- Все в поря…

- Не ври мне! – прорычал ей прямо в лицо, а после взял за плечи. – Снежана, очнись! – тряхнул так, что голова едва удержалась на месте. – Ну?

  Никаких эмоций в ответ, а у Германа внутри борьба. Он никогда не бил женщин. НИКОГДА! Это табу! Возможно, иногда бывает резок, не сдержан и слишком агрессивен, но ударить бабу…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

  Схватить за руку, оставить синяки на теле в порыве страсти, даже за горло Снежану держал, но это было временное помутнение рассудка. До сих себя винит, что не сдержался тогда. Эффект неожиданности сработал, и Герман растерялся. До сих пор… стыдно, что ли. Хоть девчонка и не держит зла, мужчина все равно чувствует за собой вину.