Ица (СИ) - Евдо Анна

Он нежно обнял её, хотя хотелось сжать это маленькое сильное тело и выдавить всю дурь и неуверенность в себе из неё.

— Я не буду размениваться на слова. Ты сама человек действия. Я тебя не ждал. Ты мой кирпич на голову, — поцеловал её в волосы. — Ты мне нравишься. И я хочу это твоё по-настоящему. Хотя пока сам не разобрался, что за бурю ты во мне запустила.

Боковым зрением Егор заметил, что она украдкой подглядывает из-за складки наволочки. Нашёл её руку и вернул на свою грудь, проводя её пальцами по себе.

— Продолжай, — прохрипел он, убирая руку с её плеча и предоставляя ей свободу действий, — пусть пока и на ощупь.

Аня вдохнула. Выдохнула. Прижала ладонь к его горячей коже. Обвела его живот, съехала рукой по бедру. Он издал какой-то горловой звук, думая про себя, где найти терпение и не подмять её, пока она его так томительно изучает.

Она приподнялась и посмотрела на него, водя рукой поверх покрывала по его бедру вверх-вниз.

— Я не знаю, что делать дальше.

— Что сама хочешь, — он призвал на помощь всю силу воли.

— Я не уверена.

Она следила, как он дотянулся до тумбочки, избавился от шуршащей упаковки и снова улёгся на спину. Откинул покрывало, удерживая её взгляд. Она и не отводила его, не решаясь посмотреть, что он делал. Затем Егор мягко обхватил её лицо.

— Смелее. Я помогу.

Она прикусила губу изнутри.

— Иди сюда, — сжал её талию и надсадил над собой, удерживая на весу. — Ты сверху — значит, ты командуешь. Ты же наездница.

— Угу, я на мотоцикл, а между ног словно сразу ты.

Он хмыкнул. Она прищурилась и упёрлась коленями о постель. Он прав. У неё словно появилась какая-то странная власть.

Егор запустил руки под край футболки. Аня накрыла их своими.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Не рви бельё. Я сама сниму, — и заёрзала над ним.

— Я куплю тебе такое же, — он сжал в кулаках ткань футболки.

— Нет, я хочу это, — она изогнулась, выскальзывая из остатков одежды, и опустилась на его живот.

Егор отбросил мешающие тряпки и сдвинул её.

Аня долго лежала на его груди, подрагивая и пытаясь прийти в себя. Он поглаживал её по спине и не торопил. Девушка-стихия. Дёрнулась в конце так, что показалось сломает его.

Она приподняла голову.

— Так бывает каждый раз?

Он переместил руку на её шею.

— С тобой, похоже, да.

Она улыбнулась глазами и вновь прижалась щекой к его груди.

Егор отвёз Аню в общежитие.

— Сегодня и завтра я буду занят за городом. Не теряй меня и ничего лишнего не придумывай. Договорились?

— Договорились, — ей совсем не хотелось выходить из машины.

— Я позвоню или напишу.

— Договорились, — снова согласилась она.

— Я начинаю нервничать, когда ты такая покладистая, — Егор сощурил глаза.

Аня пожала плечами.

— Пожалуйста, никуда не мотайся, — он озвучил свою главную просьбу. — Пусть твой мотоцикл побудет у Михалыча.

Лицо Ани вытянулось. Он быстро приложил палец к её губам.

— Давай я буду нервничать из-за твоей покладистости, а не твоей строптивости?

Она молчала. Насупила брови. Он невесомо погладил её нижнюю губу.

— Аня, пожалуйста, мне будет спокойнее, если я буду знать, что ты тут, вздоришь с соседями по этажу, болтаешь с той милой подружкой, что-то шьёшь и драишь казённые стены.

Она распрямилась и перехватила его руку, опуская себе на колени.

— Егор, что происходит?

Он вздохнул.

— Мальчики меряются…сама знаешь чем, — сжал её ногу. — Тебя это не касается. Ты мне сделаешь очень приятно, если просто позанимаешься чисто женскими делами.

Она продолжала с тревогой на него смотреть, не удовлетворившись таким ответом.

— А тебя касается?

— Меня касается, я же мальчик. Хоть мерялки меня и не интересуют.

Аня сцепила их пальцы в замок.

— Расскажешь мне?

— Расскажу. Только с отбором закончу, — Егор поправил её чёлку. — Отрастишь немного волосы?

— И ты туда же, — усмехнулась Аня, понимая, что тема на сегодня закрыта и дальнейшие расспросы ни к чему не приведут. — Василиса будет рада соратнику по борьбе с моей причёской.

— А здесь под ноль не убирай, — он щёлкнул по пуговице её джинсов, и Аня вспыхнула.

— Почему?

— Мне нравится так. Ты не тронутая никем. Кроме меня. Только моя.

— Собственник! — она закатила глаза, надеясь, что не ослышалась и последние два слова действительно были сказаны.

— Безумный, — он улыбнулся и легонько ущипнул её.

27. Перевес

Аня поднялась в свою комнату, переоделась и присоединилась к Василисе чистить кафель в душевой.

— Хорошо и страшно поровну или перевес? — вместо приветствия спросила Вася.

— Пока поровну, — Аня принялась начисто смывать отшорканные подругой плитки.

— Как его зовут? — Вася обмакнула щётку в порошок.

— Егор, — Анька прополоскала тряпку.

— Ань, — Василиса прекратила работу, — вы когда вообще успели?

— Я — давно, — Ане вдруг захотелось поделиться с Васей хоть чем-то, настолько её заполнившим, — а он… недавно совсем, — но без подробностей, тем более таких, которые однозначно шокируют Василису.

День прошёл в работе, сначала общественно-полезной, затем с личным интересом. Поздно вечером Егор прислал обещанное сообщение, краткое, но она бы радовалась и простой точке от него.

На следующий день, после поэтажного сбора с комендантом, нескольких «швей», в том числе Аню, отправили в училище латать старые шторы и подшивать новый тюль. Повинность закончилась с завершением рабочего дня, который принёс ноющую боль в пояснице и знакомую тяжесть в животе. По пути в общагу она встретила Василису, которая возвращалась из магазина. Аня перехватывала одну ручку пакета, когда подруга окликнула её:

— Ань, похоже, к тебе кое-кто приехал.

Она вскинула голову в направлении, куда смотрела Вася, и тут же выловила знакомую фигуру. Напротив главного входа, привалившись к своему мотоциклу, стоял Егор. С такого расстояния она не видела его глаза, к тому же спрятанные за тёмными очками. Но Аня знала, что он высматривает её. Из здания вышли Лариска с Олькой, подтянулись, распрямились, огладили юбки по бёдрам и целенаправленно пошли прямо на него. Ей было не слышно, что они ему говорили, но явно что-то в своём духе. Она улыбнулась, не сомневаясь, что он их также явно отшил.

Егор освободился на вечер и понял, что хочет увидеть Аню. Без предупреждения и звонков. Он подъехал, заметил массовое движение возле общежития и решил немного переждать. Либо Аня тоже появится среди активно выходящих на улицу, либо поток схлынет и тогда он сам за ней зайдёт.

— Привет, красавчик! Не нас ждёшь? — раздалось жеманное обращение.

Он взглянул мельком на двух местных шалав, возомнивших себя здешними королевами. Молча снова вернулся к наблюдению за входом. Девах откровенное игнорирование не остановило.

— Лучшее, что может предложить тебе эта дыра, уже перед тобой.

— Неразборчивые давалки не интересуют, — ответил он, приметив появившуюся из-за дома Жихарку. В футболке и светлом джинсовом сарафане до колен, белых кедах, со сдуваемыми на лоб лёгким ветерком волосами, она выглядела совсем девчонкой. Надо проверить её паспорт. Восемнадцать за уши притягиваются. Какие уж тут двадцать!

— За базаром следи, — перед ним возникла одна из тех назойливых девиц, закрывая собой обзор. Он чуть склонился в её сторону.

— Ещё слово, и я вежливо попрошу вон тех пацанов просветить всех, чья дыра в этой дыре дырявее.

Вульгарное лицо вспыхнуло.

— Урод, — выплюнула деваха, наконец отваливая.

— Анюта, — Егор сдвинул очки высоко на лоб.

Она приближалась, крепко вцепившись в пакет, который пыталась забрать её подружка. Её окликнул по имени его голос. Громко и при всех. И это было так странно и так приятно. А ещё уместно — её имя его голосом.