Сестра моей невесты (СИ) - Мельникова Надежда Анатольевна

На самом пике мне кажется, что у меня окончательно съехала крыша, ну и черт с ней, главное, что нам с Васей нереально круто вместе.

Тяжело дыша, я помогаю ей встать ровно, стягиваю презерватив, завязываю узлом и кидаю в урну для бумаг. Вот удивится уборщица. А Вася начинает лихорадочно поправлять блузку, одергивая юбку, садится прямо и красиво. Забавно тянет к себе калькулятор. Это вызывает у меня смешок.

Брюки на мне и даже застегнута ширинка, вот только ремень… Я никак не могу попасть в дырочку, когда в кабинет заходит «Пушкарева». Я думал, что она уже ушла, но она, кажется, что-то забыла.

Глядя на мои руки, она замирает и бледнеет, наверное, в комнате пахнет сексом, а можно быть растрепанные волосы Васи и пару папок, слетевших на пол, говорят о том, чем конкретно мы тут занимались. Но она быстренько перебегает по ковру, кладет еще отчеты и убегает, покраснев до состояния помидора.

— Ты же сказал, что закрыл дверь? — подпирает руками голову Вася.

А я разворачиваю ее в кресле, ставлю на ноги и обнимаю, поглаживая по спине.

— Я хочу отношений. Нормальных. Хочу пригласить тебя в ресторан, накормить вкусным ужином, потом поехать ко мне и провести нормальную ночь вдвоем. А не вот это вот все…

— Мы не можем, Сеня…

— Можем, мы взрослые, свободные люди.

Делаю паузу, глядя на ее мучения.

— Ок, — развожу руками и отхожу от нее, отпуская, — скажи, что я тебе не нравлюсь, и я отстану.

Она мнется несколько минут. Вздыхает, сжимает кулачки, кусает губы, то смотрит на меня, то не смотрит.

— Нравишься, — снова вздыхает.

Я шагаю обратно, сгребая ее в медвежьи объятья. Она что-то мычит, но я поправляю ей волосы и целую в губы, просто так ради поцелуя. Обожаю вкус ее губ со сладостью шоколада.



Глава 34

Арсений

— Это мой минивэн, — листаю я фотографии на смартфоне, обнимая Василису за плечо.

Мы устроились на полу, возле «нашего» шкафа. В зал, за стол, Вася пойти не захотела, аргументировав это тем, что люди подумают, будто у нас свидание, поэтому я принес французское вино и два бокала.

— Я сам его переоборудовал. Видишь, эти деревянные перегородки и полки? Все своими руками. А в задней части — настоящая кровать. Здесь есть все, что необходимо для путешествия. Настоящего путешествия с приключениями в реальной жизни.

Василиса забирает у меня телефон и медленно, с интересом, листает фотографии моего дикого отдыха. Сердце замирает, потому что она улыбается.

— Ты купался в водопаде голышом?

— Ага, — смеюсь, подливая вина в ее бокал. — В горах очень холодно, плюс встречный ветер по пути, а еще есть вероятность дождя. Я очень замерз пока ехал. Но, когда добрался до самого водопада, наступила жара.

Листаю несколько фотографий вперед.

— О боже, — с восхищением рассматривает она мои снимки. — Ты прыгал отсюда?

— Да, всего лишь десять метров.

— Потрясающе.

В ее глазах горит такой восторг, что я непроизвольно прижимаю ее к себе крепче.

— Космос, ощущения нереальные! Место очень живописное и опасное. Вокруг скользкие камни и сильные течения. Сам водопад могуч и прекрасен. Вниз по течению он ниспадает со скал в нескольких местах — и там есть места для прыжков: два, пять, десять метров. Есть вариант просто искупаться в водопаде. Вода холодная, но в жаркий день — это даже лучше.

— Невероятные фотографии, — рассматривает она меня возле минивэна с разложенным костром и кипящим котелком на огне. — Такой отдых оставляет сильные впечатления, я думаю.

— Поедешь со мной в следующий раз?

Глаза Василисы снова вспыхивают восторгом. По лицу разливается блаженная улыбка. Но через мгновение, их же заволакивает пеленой грусти и стыда. Я уже научился распознавать ее эмоции. Васю снова мучает совесть, но она изо всех сил гонит тягостное чувство прочь. Ей тяжело, я понимаю, она не похожа на «давалку легкомысленную» и уж конечно ей богатый папик не нужен. Но чем быстрее она свыкнется с мыслью, что увела мужика у младшей сестры, тем проще.

— Если ты сейчас скажешь, что я собирался жениться на твоей сестре, я оболью тебя вином, и ты станешь похожа на мокрую курочку. Я буду идти позади, и говорить «ко-ко».

— А ты у нас в таком случае кто? Петушок? — со смехом толкает меня сексуальная бухгалтерша, а я разворачиваю ее к себе и целую в губы, зло прикусывая нижнюю.

Вот же зараза, петухом обозвала. Другую бы прибил за такое, а этой все можно.

— Она бы с ума сошла в подобном путешествии, — констатирует тихо.

Так-то лучше, по крайней мере, все по-честному. Вперся в любовь с двумя сестрами — разгребай.

— А вот ты полезла бы со мной, голая, в холодную воду и супчик для меня варила в котелке, собирая полезные травки. Потому что пускаешь по мне слюни.

Вася усмехается.

— Ну прям, я сплю с тобой только ради физического здоровья, пока нормальный мужчина не попадется. Так что не питай иллюзий на мой счет, — зевает она, прикрывая ладошкой рот, ее явно клонит в сон.

Но вот что интересно, она не отодвигается, продолжая сидеть неприлично близко.

— Да, ты у нас вообще кремень, Василиса! Без соплей и сантиментов, если бы не вечно скрученные соски и водопад между ног, я бы даже поверил.

Она что-то бурчит в ответ и трет глаза. Устала, задолбал я ее со своей бухгалтерией. Сам кладу ее голову себе на плечо. И, демонстрируя еще порцию фото, замечаю, что девушка задремала.

Недолго думая, убираю бокалы и подхватываю ее на руки, прижимая к своей груди.

— Ты не понесешь меня через зал, Арсений, — обнимает она руками меня за шею, причитая с закрытыми глазами. — Люди, твои работники и гости, подумают, что…

— Что мы взрослые, свободные мужчина и женщина, вступившие в отношения, — вздыхаю. — Господи, какой ужас.

— Мы не вступили ни в какие отношения, даже не мечтай.

— Последнее, о чем я мечтал — это отношения со зловредной дамочкой вроде тебя.

Возле гардероба я набрасываю на нее пальто. Вася стоит не совсем ровно, я ее придерживаю. Она сладко зевает.

В машине она снова засыпает. Я выпил вино, поэтому нас везет водитель. Смотрю на свою попутчицу. Никогда не видел, чтобы кто-то выглядел настолько красиво во сне. Её густые чёрные ресницы дрожат, дыхание равномерное и спокойное, а темные волосы потрясно контрастируют с белоснежной кожей. Вася лежит на моем плече, а я опасаюсь дышать глубже, чтобы не спугнуть ее.

— Куда ты меня везешь? — бурчит она во сне, впрочем, глаз не открывает, будто чувствует, что я её разглядываю.

— Домой.

— У нас разные дома. Ты помнишь?

— Нет, у меня проблемы с памятью.

Сонная Василиса не дает мне снять с себя пальто в коридоре, вызывая у меня приступ смеха. Ввиду сопротивления, я пытаюсь запихнуть ее в душ в пальто и ботинках. На этот раз смеётся она. Два взрослых человека занимаются какой-то дурью, то застегивая, то расстёгивая одежду.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

В итоге я побеждаю, пальто мы снимаем, но она заявляет, что скорее будет спать на лавочке, чем полезет в душ к полузнакомому мужчине. Мне приходится уклоняться от ударов, раздевая её догола и укладывая в свою постель. Я обнажаюсь сам, оставляя на Василисе только трусики. Когда голова непокорной оказывается на моей груди, а она голая, причмокивая, обнимает меня двумя руками, я вдруг странно себя ощущаю. Будто внутри что-то раздулось до невероятных размеров. Понимаю, что по-идиотски млею от того, как её щека прижимается к моей коже, как она смешно сопит во сне. И готов просто убить, если кто-то сейчас попытается вытянуть её из моих объятий. А ведь это не секс. Ничего общего. Только щемит так, что петь хочется и рифмовать её имя. Вот это попал, так попал.

— Ты очень сильный, крепкий, — шепчет она, как будто даже не просыпаясь, — никогда не встречала таких сильных.