Шрамы Мафии (ЛП) - Грэй Хардин

  - Странно вернуться. Казалось, это место существует в какой-то альтернативной вселенной.

  - Это моя ошибка. Я знаю. Ты должна знать, что я никогда не хотел, чтобы все было так.

  - Я знаю. - Я кивнула. - Но это не значит, что все в порядке. - Я не хотела сразу бросаться в атаку. Слова просто не подходили. - Ты никогда не говорил мне, что ты так болен.

  - Это привело бы тебя домой?

  - Да. - Возможно, я сначала боролась с собой, размышляя о том, могу ли я позволить своему отцу умереть, не увидев его снова, но я знала себя. Я бы одумалась и поехала домой, несмотря на прошлое.

  - Ты так долго была в дали. - Он отвернулся и сосредоточился на вазе Мин, стоящей на дубовом полу у длинных французских окон.

  Я тоже смотрела, теряясь в узорах и иероглифах.

  - Я сказала, что никогда не вернусь.

  - Нууу. - Он повернулся ко мне, и я тоже посмотрела на него. - Вот почему я никогда не ожидал, что моя болезнь вернет тебя.

  - Итак, ты бы просто позволил мне получить сообщение или что-то еще, говорящее мне, что ты умер? - Это убило бы меня.

  Он пожал плечами. - Когда я впервые узнал об этом, я попытался разобраться, никому не сказав. Затем, когда врачи сказали, что опухоль неоперабельна, я подумал о том, чтобы связаться с тобой, но знал, что лучше этого не делать.

  - Ты всегда за мной следил. Это было бы несложно.

  - Моя дорогая, в моей работе ты делаешь то, что должен, чтобы защитить тех, кого любишь. В моем случае это означало отпустить тебя. Все это начало происходить в то время, когда мне стало хуже. Тэг связался со мной, и я почувствовал себя обреченным. Я знал, что не смогу с ним бороться, поэтому послал Люка. Предложив ему единственное, что, как я думал, заставит его сделать то, что я хочу.

  - Бизнес, - добавила я.

  - Да.

  - Бизнес. - Я знала, чем мы занимались. Я заполнила пробелы, но мне хотелось услышать это от него. - Что мы делаем? Чем ты занимаешься?

  Его взгляд стал более задумчивым. Должно быть, он понял мой вопрос. - На первый взгляд, недвижимость. За кадром мы часто занимались отмыванием денег и контрабандой. Сейчас это в основном кредиты под высокие проценты. Люк занимается книгами, держит федералов и копов подальше от наших спин.

  Ну, это было немного подробнее.

  - Ты убиваешь людей?

  Его лоб нахмурился. - Никогда без причины.

  - Агент Петерсон. Я должна знать. Ты его убил? - В моей голове промелькнуло изображение лица агента. Ужас, который я увидела, потом вся эта кровь на полу, когда папа и его люди забрали его.

  Он продолжал смотреть на меня. Я поклялась, что он мог видеть каждую эмоцию, которая пронизывала меня. Я гудела от беспокойства. Мои нервы дрожали от этого.

  - Да. - Ответ пришел на грани вздоха.

  Мое сердце тяжело сдавило. Я знала, что он убил его, но подтверждение этого было совершенно другим.

  - Мне очень жаль, Амелия. Я-

  Я подняла руку и покачала головой. Разговоры о прошлом, размышления о прошлом и вещах, которые заставили меня уйти, не помогали.

Я не должна этого делать. Я не должна этого делать.

  - Мне… нужно было знать. Я знаю, почему ты это сделал. Я знаю. Тэг, на что он способен? - Лучше сменить тему.

  - На всё, моя девочка. - Он глубоко вздохнул. - Он был одним из моих лучших друзей, и в отсутствие Маркуса я доверял ему всё, что было мне дорого. Тебя и твою мать.

  - Я не помню, чтобы он был рядом.

  - Ты и не могла. Всякий раз, когда я заставлял его присматривать за вами, он держался на расстоянии. Я хотел убрать вас из бизнеса. Особенно тебя. Однако ваша мать хотела, чтобы я держал ее в курсе. Я рассказал ей то, что ей нужно было знать, но, полагаю, это послужило толчком для ее сотрудничества с Тэгом.

  - Как ей удалось узнать, чем ты занимаешься в бизнесе? - На самом деле я спрашивала себя, как моя мать могла быть с моим отцом, зная, что он преступник.

  - Она просто сделала это. Мы не просто ходим и убиваем людей, Амелия. Это не значит, что мы хорошие парни, но мы не об этом.

  - Да, я это вижу, - сказала я, коротко кивнув. - Мне искренне жаль, что мама поступила так с тобой. Я знала, как сильно ты ее любил.

  - Я любил. Я люблю. Ты не должна ее винить.

  - Как ты можешь говорить такое? - Я прищурилась на него, не в силах понять это замечание.

  - Она была хорошей женщиной и отличной матерью для тебя. Иногда люди перестают любить. Вот что с ней случилось. Она разлюбила меня. Меня было мало для нее, и я бы ее не отпустил. Я все пытался наладить отношения между нами, но ничего не получалось, потом, когда я увидел ее с Тэгом, это убило меня. Это не первый раз, когда я хотел бы поступить по-другому. Тем более, что я потерял ее.

  - Я бы хотела, чтобы она была верна. - Я ценила его попытки сохранить видение мамы в моей голове и нежелание портить мое представление о ней и о том, кем она была, но никогда не было оправдания обману.

  - Все в порядке, любимая. Я не хочу, чтобы мы оглядывались назад с сожалением. Есть о чем сожалеть. Господь знает, что я очень сожалею. Я просто хотел одного - увидеть тебя снова. Если я смогу быть уверенным, что ты в безопасности, это будет еще одна вещь, которую я могу взять с собой.

  Он уже говорил, как будто знал, когда он умрет.

  - Папа, что сказали врачи? Есть ли время, когда все станет действительно плохо?

  - Довольно много.

  - Я… я буду здесь. - Я не могла его ненавидеть. Никакая часть меня этого не делала, даже если меня тянуло мое моральное суждение. Было только разочарование, зная, что он отличался от человека, которого я создавала в своей голове, когда была ребенком. Всегда было неприятно узнавать, что кто-то отличался от того, чего вы ожидали. Особенно родитель. Во мне не было ненависти, особенно когда то, что подпитывало его действия, защищало меня.

  Он опустил взгляд на свои колени, а когда снова посмотрел на меня, его глаза наполнились слезами.

  - Это намного больше, чем я заслуживаю. Спасибо.

  - Это кажется правильным. Мне здесь лучше, чем пытаться бороться с прошлым.

  - Ты должна была стать танцовщицей. Ты должна танцевать на каком-нибудь грандиозном шоу или преподавать в Джульярде. Я никогда не хотел этого для тебя, а глупые ошибки и ревность привели меня сюда.

  - Папа, я знаю, что ты не хотел, чтобы кто-то пострадал. Но это случилось, и что касается меня, я действительно не знаю, чего хочу от своей жизни. - Я просто знала две вещи: я больше не могла быть Амелией Тейлор и знала, что хочу быть с Люком. - Но мы можем начать с того, что сосредоточимся на настоящем.

  - Я согласен.

  Я наклонилась ближе, чтобы прошептать. - Нам нужны бриллианты.

  В доме была только Миллисента. Снаружи я видела двух папиных ребят.

  - Я все еще не согласен с этим.

  - Лучше всего, чтобы они у нас были. Я знаю, что это почти открыто, но для меня было бы хуже, если мы обнаружим, что им удалось найти их и ворваться в объект, чтобы украсть их.

  - Придется устроить диверсию. За домом ведется наблюдение. За всем наблюдают. Я чувствую себя параноиком, просто разговаривая с тобой сейчас. - Он вздохнул.

  - Не беспокойся об этом. - По крайней мере, все мои годы работы копом что-то значили. Я могла спланировать скрытную миссию с закрытыми глазами. - Я это прикрою.

  Мне не нравилась эта история о том, что за домом следят. Как они следили?

  Я встала и посмотрела на книжный шкаф, где, как я знала, папа всегда держал фотоаппарат.

  - Пап, мы должны отключить систему безопасности.

  - Нет, эта штука держит нас в безопасности. Дом непроницаем. У нас есть самое современное оборудование. Клянусь, это единственное, что поддерживает меня в живых. Если что-то окажется неуместным, я сразу перейду к моему контакту в ЦРУ.

  ЦРУ. Боже, почему я вообще удивилась?

  - Папа, поверь мне. Ты думал, что телефоны прослушивают. Вот почему ты не стал разговаривать с Люком. Систему безопасности тоже можно прослушивать. Хакеры могут взломать частоту и использовать все, что захотят. Если мы хотим отвлечься, нам нужно отключить систему. Таким образом, мы будем контролировать то, что видим, а не то, чего не можем видеть и о чем должны беспокоиться.