После него (СИ) - Хаан Ашира

Главная из которых — Максим снова со мной разговаривает!

Более того — он совершил подвиг, спас мой круиз, не постеснявшись попросить о помощи своего начальника! Так не ведут себя с людьми, которых больше не любят.

Вообще, начальство своего мужа я представляла себе иначе. О его работе я знала довольно мало — он не любил делиться проблемами или на кого-то жаловаться. Все, что я знала — он занимается строительством элитной недвижимости. Клубные дома, премиальные поселки, загородные поместья.

Иногда он работал сутками, иногда уезжал в командировки — проследить за качеством материалов можно было только лично.

Я скучала по нему и не любила засыпать одна, поэтому у нас была традиция созваниваться перед сном, где бы он ни был. С момента, как мы стали жить вместе и до ухода Максима не было ни дня, чтобы я не поговорила с ним хотя бы полчаса.

Две тысячи дней засыпать под его голос… Неудивительно, что последние три месяца у меня была такая ломка, словно я слезала с героина, а не разводилась.

Про других мужчин я даже не думала.

До сегодняшнего дня.

Точнее, ночи.

Точнее — до взгляда в глаза совершенно незнакомого мужчины по имени Тимур.

Невозможность обернуться и узнать — он все еще на меня смотрит или уже занялся своими делами? — отдавалась зудом в кончиках пальцев. Я схватила бокал с минералкой, выпила его залпом и поставила обратно.

Точнее — думала, что поставила.

Каким-то невероятным образом я умудрилась промахнуться мимо подлокотника.

Бокал покатился по полу, к счастью, не разбившись — спасибо мягкому ковролину. Невесть откуда появившийся стюард тут же ловко его подхватил.

С каждой секундой полета я чувствовала себя все более неловко.

Такие приступы неуклюжести случались со мной в любой незнакомой обстановке. Максима это только забавляло. Он неизменно напоминал мне не надевать белые футболки, когда мы шли есть борщ, а в отпуск брать с собой духи только в небьющихся флаконах, чтобы не мыть гостиничные полы дорогущей «Баккарой».

— Простите… — пробормотала я, зажмурившись от смущения. — А где здесь туалет?

Мне срочно требовалось хотя бы пять минут уединения и немного ледяной воды в лицо.

Местные удобства меня разочаровали. Почему-то я ожидала увидеть на частном джете если не полноразмерную ванну, то хотя бы душевую кабинку. Тем более что в первом классе некоторых авиакомпаний они давно есть.

Но туалет здесь оказался таким же тесным и неудобным, как в любом эконом-классе. Не спасала даже золоченая фурнитура и полированные деревянные панели.

Жидкое мыло пахло дорого, вместо бумажных полотенец лежала стопка махровых, зеркало занимало всю стену, однако я умудрилась удариться локтем о раковину, чуть не взвыв от боли в задетом нерве.

Выскочила наружу я злая и взъерошенная, рывком дернув дверь — и лицом к лицу столкнувшись с Тимуром!

Что вообще положено говорить в таких ситуациях?

Думаю — ничего.

— Там… свободно! — выпалила я, в ту же самую секунду взмолившись о том, чтобы мой язык намертво прилип к нёбу.

— Спасибо… — задумчиво отозвался он, окидывая меня странным взглядом, от которого захотелось снова спрятаться в туалете и не выходить до самой Турции!

3. Пересадка

Старательно не глядя Тимуру в лицо, я медленно отступила в сторону, словно он был хищником, которого прямой взгляд или резкое движение могли спровоцировать на атаку.

Не поворачиваясь спиной, сделала шаг назад, к своему креслу… И заскочила в него, подобрав ноги и закрыв лицо руками.

Кажется, из всех хищников я назначила Тимура кем-то вроде крокодила, от которого можно скрыться, забравшись повыше.

Дверь туалета щелкнула, закрываясь, и я смогла поднять голову.

Ну что за детский сад, а! Почему я веду себя как полная идиотка?

Неужели за пять лет брака я настолько разучилась общаться с мужчинами? Или все дело в том, что Тимур — начальник Максима? Интересно, что он обо мне рассказал…

Искренне надеюсь, он не признался в том, что я его бывшая жена. Ради его собственного же блага!

Услышав, как дверь туалета снова открывается, я моментально забыла только что принятое решение попытаться вести себя адекватно и дернула к себе плед, висящий на спинке кресла. Тимур сейчас пойдет обратно на свое место и, если чуда не случится, я снова что-нибудь «исполню». Мой идиотизм просто не поддается контролю!

Поэтому единственное умное решение, что пришло мне в голову, было — закрыть глаза, притворившись спящей.

Мягкие шаги были почти не слышны, я ощутила лишь колебания воздуха, когда Тимур прошел мимо меня.

Точнее — не прошел.

Он почему-то остановился.

Совсем рядом, я остро ощущала его присутствие кожей. И чувствовала направленный на меня взгляд.

Надо было накрыться пледом с головой! А то сейчас меня выдаст дрожь ресниц, и станет еще более неловко. Хотя куда уж дальше.

Ну иди же, куда шел!

Но он почему-то так и стоял возле моего кресла.

Сложнее всего было контролировать дыхание. Мне хотелось вдохнуть поглубже, чтобы ощутить запах мужчины, стоящего так близко. Но приходилось дышать ровно и ритмично, как спокойно спящий человек.

Вдох… медленный выдох.

Что будет, если я попробую подглядеть из-под ресниц? Если он смотрит на меня, то я моментально спалюсь!

Глу-у-у-у-убокий вдох…

Выдох…

И-и-и-и-и-и….

Снова вдо-о-о-ох…

Проснулась я от резкого толчка.

Вскинула голову — в иллюминатор светило солнце, и наш самолет бодро катился по посадочной полосе.

В салоне было шумно, в воздухе плыли запахи свежевыжатого апельсинового сока и выпечки, одно за другим звякали приходящие уведомления о сообщениях.

Самолет катился все медленнее и медленнее, пока наконец совсем не замер. В то же мгновение передо мной появился стюард.

— Мы немного отстали от графика из-за погодных условий и прибыли в Стамбул с опозданием, — виноватым голосом начал он, и я с тоской подумала, что не судьба — это значит не судьба.

Похоже, круиза мне все-таки не видать.

— Поэтому у трапа ждет машина, она доставит вас прямо к вашему самолету до Буэнос-Айреса, — продолжил стюард. — Вылет задержали, но ненадолго, постарайтесь собраться побыстрее.

Соображала я примерно одну миллионную долю мгновения.

А потом моментально впрыгнула в кроссовки, запуталась в пледе, натянула кофту задом наперед. Губы пересохли от кондиционированного воздуха, волосы спутались от сна в неудобной позе и наверняка размазалась тушь, но я, разумеется, даже не заикнулась об умывании.

По трапу я слетела, чуть не навернувшись из-за незавязанных шнурков, обняла свой многострадальный чемодан как самого дорого друга — и маленькая шустрая машинка помчалась по взлетному полю прямо к аэробусу «Туркиш эйрлайнс».

Битком набитый салон самолета встретил меня крайне мрачными взглядами. Несколько сотен пассажиров совершенно правильно догадались, из-за кого они до сих пор так и не взлетели. Чемодан пристроили куда-то на верхнюю полку, меня проводили к моему креслу — увы, не настолько удобному, как в джете и самолет начал разгоняться, отправляясь в полет над Атлантикой, которую я уже завтра отправлюсь покорять на настоящем круизном лайнере!

Только когда нос самолета пробил ватный слой облаков, и меня снова начало вырубать от стресса и усталости, я сообразила, что забыла попрощаться с Тимуром… и остальными.

Невежливо как-то.

Хотя, с другой стороны, зато я поздоровалась с ними на все деньги!

Вновь проснувшись через добрый десяток часов, я оказалась в совершенно другом мире. В огромном шумном салоне самолета хныкал младенец, болтали соседи по ряду, визжали герои мультиков в планшете у мальчишки впереди меня. В туалеты выстроились очереди, стюардессы развозили тележки с напитками, лысоватый дядечка в спортивном костюме пытался делать зарядку в узком проходе — в общем, все выглядело так, как должно выглядеть на долгом рейсе.