Иволга и вольный Ветер (СИ) - Чередий Галина Валентиновна

Но ведь это не причина повернуть назад и отсрочить желанную и так долго предвкушаемую встречу. Не-е-е-т, я не привык себе отказывать в подобном и в удовольствиях в принципе, для того и живу. По-другому то зачем?

Я хищно оскалился себе, глянув в зеркало заднего вида и припоминая тот самый, столь любимый мною момент. Момент, когда впервые вижу женщину, которую хочу. Возникновение этой самой лёгкой щекотки или скорее уж мощного зуда в данном конкретном случае. Нечто тягуче-сладкое, вспыхивающее в мозгу, стекающее на язык желанием испробовать ещё неизведанный вкус, потом стремительным жаром-импульсом вниз, к паху, где сразу тяжелеет и наливается, поднимается, почтительно приветствуя новый источник будущего удовольствия. Обожаю это состояние вновь вспыхивающего томления, легкого опьянения предвкушением удовольствия, оно оживляет, делает все вокруг ярче, вкуснее, радостнее. А ведь ничего не предвещало в тот день, но как же замечательно, что случилось. Я даже на секунду глаза прикрыл, вспоминая…

Двадцать дней назад

— Марго, не части пожалуйста. — попросил я блондинку, привычно окидывая взглядом ее ладную фигуру и ловя в сознании легкую рябь предвкушения. У меня нет жесткого правила не спать с подчиненными или с теми женщинами, с кем сталкиваюсь по бизнесу, главное, чтобы дама придерживаюсь моих общих жизненных критериев насчёт секса и отношений, и понимала — дела сначала, веселье — потом. И это две вообще никак не соприкасающиеся плоскости. — Объясни мне все ещё раз внятно и без лишних эмоций.

Марго до сих пор полностью соответствовала моим представлениям о идеальной партнерше — красива, любит секс, ценит мою щедрость, без стеснения озвучивая свои хотелки, но не откровенно наглея ( именно в таком порядке и никак иначе), не пытается даже интересоваться моей личной жизнью вне наших свиданий или подтолкнуть к чему-либо большему, исполнительная и предприимчива в бизнес-вопросах.

Но прямо сейчас она буквально висла у меня на рукаве, закатив какую-то детскую истерику с обвинениями не пойми кого, стоило мне только спросить, как обстоят дела с выкупом старых купеческих домов для моего нового проекта реставрации и создания района элитных восстановленных особняков.

Я этим прямо загорелся несколько месяцев назад, заехав в город по делам и по своей привычке прокатившись по старым районам. Это мое увлечение — где бы ни бывал, всегда старался найти старые районы или отдельные здания и изучить их, представляя как же выглядели эти объекты архитектуры в свои лучшие моменты и прикидывая возможности по реставрации, ее стоимость и размышляя стоило бы в это вложиться. Обычно на этом все и заканчивалось, но вот здешние купеческие особняки просто очаровали меня и своей самобытностью, и сохранностью изначальных деталей и будущим потенциалом продаж после восстановления. Но заниматься всякой формальщиной самостоятельно, пока завершаю строительство жилищного комплекса на юге страны, не мог себе позволить. На этой почве и познакомились мы с адвокатессой Маргаритой Бариновой, и в первый же день наши деловые переговоры закончились в номере отеля.

В принципе, другой схемы построения взаимоотношений с женщинами я и не рассматривал. Сексуальный взаимный интерес или есть или его нет, а всякие глупые предварительные танцы — это не ко мне. То есть, я не прямолинейный болван с одной извилиной и примитивным “дай!”. Следованием ритуалам в виде приятного общения, походов в ресторан, цветов, милых ювелирных безделушек, совместных выездов на отдых и прочего совсем не пренебрегаю. В конце концов, вкусная еда, хорошая выпивка, новые красивые места и качественный отдых на их фоне это же тоже удовольствия, ради которых и живу. Но я совсем не тот, кому просто дают в результате долгих подкатов или усмотрев во мне финансовую выгоду для себя. Женщин соблазняю, да, но не уламываю и не покупаю. Секс — действо приятное и даже необходимое обоим полам, и единственное что в нем обязательно для меня — удовольствие партнерши, чего желаю и в ответ. А к удовольствию нужно честно и без закидонов стремиться, а не благосклонно позволять себе его доставить или даже ждать стимуляции согласия его получить деньгами.

— Егорушка, ну я же говорю…

— Маргарита! — поморщился я, высвобождая руку из захвата ее ладоней и напоминая, что мы не наедине и обсуждаем вопросы рабочие, так что, всякие там "Егорушки" и “малыши” сейчас не приветствуются, в отличии от моментов интима.

— Прости… — осеклась она, — Но я просто вся на нервах, понимаешь?

— Понимаю, но все же соберись.

— Конечно. У меня все шло прекрасно с выкупом квартир вплоть до того момента, как я не нарвалась на эту ненормальную собственницу Воронову. Эта чокнутая стремная бабища…

— Маргарита, не нужно этого. — снова поморщился я, констатируя безнадежное падение степени ее привлекательности для меня.

Вот просто не выношу, когда женщины начинают себя вести как базарные торговки или ядовитые змеи, отпуская в адрес друг друга мерзкие высказывания, сплетничая или оскорбляя за глаза. Не упоминаю уж об откровенных скандалах.

— Егор, ты просто не видел ее. Она вся жуткая какая-то и неадекватная. Я к ней, как нормальному человеку подошла с предложением о выкупе жилплощади, а она мне сходу нахамила. Ну, думаю, может день у неё плохой, у самой такое бывает. Пришла снова, так она меня чуть с лестницы не спустила, клянусь! Я уже как-то опасаться за себя стала и взяла охрану. Так она на них в драку кинулась, представляешь!

— Одинокая девушка на охранников? — усомнился я.

Видел я тех ее охранников. Откровенно уголовщиной от них разит, тоже такого на дух не выношу, хотя в бизнесе приходится сталкиваться все чаще, к сожалению.

— Может она и одинокая девушка, но совсем не робкая, да еще и какая-то спецназовка! Юрию плечо повредила. Их этому оказывается в "Орионе" и учат.

— Любопытно.

— Да еще как. В общем, не мучая тебя подробностями скажу — эта Воронова отказалась продавать свои комнаты меньше, чем за сумму в три раза больше предложенной.

— Погоди, но ведь в договоре предложена цена на пятнадцать процентов превышающая текущую рыночную стоимость данной жилплощади?

— Ну конечно, Егор. Вот и представь степень их наглости!

— Их? Воронова не одна?

— Ну я же тебе это и пытаюсь объяснить! Я, уже в присутствии милиции, к ней подошла, потому что бог знает, чего ждать от подобной личности, так она ещё и заявление им попыталась на меня накатать, вроде как принуждаю её к продаже. Я, представляешь! А потом ко мне ее дружок подошёл, пошлить и домогаться стал, а потом заявил нагло так, что мы все равно или им заплатим, сколько они просят или же они будут препятствия реставрации чинить всякие и мне неприятности устроят ещё. Я сначала подумала — глупость какая, вымогательство, а на меня внезапно куча проверок посыпались и в прокуратуру таскать стали на допросы.

— Погоди, Марго, ты же юрист, почему на этого хама сама заявление не накатала за домогательства и попытку вымогательства с шантажом?

— Егор, ну ты как ребенок! Это с твоими зарубежными партнерами все можно в правовом поле, а это Россия. У "Ориона" этого оказывается масса старых связей в органах и на взятки они не скупятся. По факту все они — и менты и это охранное агентство — одна мафия, местные в курсе, это просто я с ними до сих пор не пересекалась. А теперь вот пересеклась и проблем сразу отхватила — лопатой не разгребешь.

— Марго, не драматизируй, я разберусь. Поехали.

— Куда?

— На Володарского беседовать с этой Вороновой. Не поможет — поеду к ним в этот их гадюшник и поговорю с руководством по-мужски.

Приехали, хоть всю дорогу Марго и продолжала убеждать меня, что идти в “бандитское гнездо” без охраны — чистое безумие. Поднялись, долго звонили и стучали, нам не открывали, хоть и слышны были голоса. А потом тяжелая дверь резко распахнулась и…

— Вам кого? Мужчина! Я к вам обращаюсь! Вы к кому?

Слова и их смысл достигли разума с явным опозданием, а все потому, что первые секунды я бестолково таращился в требовательно взирающие на меня поразительные глаза. В прямом смысле поразительные, такими мужиков можно на лету сшибать и ронять на колени. Прозрачно-зеленые радужки с золотисто-ореховыми искрами в щедром обрамлении густых ресниц. Не черных и искусственно длинных, а серебристо-графитовых.