Дом из пепла и стекла (ЛП) - Уэбб Силла

— Синди, когда закончишь с хрусталём, не могла бы ты почистить очаг и сложить бельё? — Иветта спрашивает так, как будто я могу сказать «нет». Как будто она не найдёт новый способ превратить мою жизнь в ад, если я брошу ей хоть малейший вызов.

Если бы у меня были деньги, я могла бы нанять адвоката, но я не могу позволить себе его, пока не получу трастовый фонд, а без адвоката я могу и не получить своё наследство. Похоже на головоломку с курицей и яйцом3. Ситуация с завещанием глубоко прискорбна, но юридически правильна. Мой отец был моим попечителем, а после его смерти эта роль перешла к моему следующему законному опекуну, которым является Иветта.

Дверь на кухню открывается, и я удивлённо оборачиваюсь. Гости сюда не заходят, и персонала здесь нет. Персонал — это я.

Моё сердце замирает. В комнату входит Лайонел Осмонд, отец Иветты. Если и есть человек, который противнее Иветты, так это её отец. Этот человек — чистая алчность, обёрнутая в бесцеремонную личность и дополненная уверенностью в себе, которой не должен обладать столь неприятный человек.

— Папа, что ты здесь делаешь? — Иветта жалобно смотрит на отца.

— Нам нужно поговорить, — голос у него слабый и хриплый, как будто он проглотил что-то едкое и это обожгло ему голосовые связки.

Надеюсь.

— Девочки, идите собираться в свои комнаты, — отмахивается Иветта от уходящих дочерей.

Я опускаю свой миниатюрный пыльник и иду за ними.

— Ты ещё не закончила, — злобно говорит Иветта, — не забудь вернуться сюда через тридцать минут.

Я делаю реверанс, не в силах удержаться от маленькой демонстрации неповиновения. По розовеющим щекам Иветты видно, что она понимает, насколько ироничным был этот жест.

Я выхожу из комнаты и поднимаюсь по лестнице, но оказавшись на следующем уровне, сворачиваю направо, в старый коридор для прислуги и по запасной лестнице спускаюсь в буфетную, которая находится рядом с кухней и позволяет слышать всё, о чём там говорят.

Я стараюсь вести себя тихо как мышка, когда усаживаюсь подслушивать.

Они обсуждают одну из подруг Иветты и её непризнание того, как удивительно сложилась жизнь Иветты.

— Я хочу сказать, папа, я показала ей этот дом, и она сказала, что он, подожди, — милый. Представляешь? Милый! Я живу в поместье. В настоящем величественном доме, а она говорит, что он милый? Её особняк — ничто по сравнению с этим. Я сказала ей, что новая ванна стоит больше пяти тысяч фунтов, а она даже не расширила глаза. Эта женщина считает себя выше всех.

— Она замужем. В некотором смысле она выше тебя. Ты теперь вдова. Объект жалости.

Чёрт возьми, патриархат жив и процветает.

— Я знаю, но я же не могу воскресить его из мёртвых, не так ли? — огрызается она.

Я обижаюсь на это и качаю головой. Это всё, чем был для неё отец — статус и чековая книжка.

— Есть способ вернуть себе этот статус.

— Что это, папа?

— Я думаю, тебе нужно снова выйти замуж.

Наступает долгая тишина и мне хочется увидеть её лицо.

— Папа, нельзя просто так взять и наколдовать себе мужа. Я пытаюсь уже полгода. С возрастом это тоже нелегко. Не так много мужчин ищут женщину за сорок.

Я почти задыхаюсь. Ничего не могу с собой поделать. Отца нет всего год, и шесть из этих двенадцати месяцев она пытается найти себе нового мужа?

— Я нашёл тебе одного, — говорит Лайонел. — Его семья требует, чтобы он женился к Рождеству, иначе потеряет контроль над семейной компанией. Видимо, совет директоров не устраивает его… чрезмерное увлечение женщинами. Это портит имидж фирмы.

— Какая фирма? Какой мужчина? Папа, я не могу выйти замуж за какого-то… распутника.

Я закрываю рот рукой, чтобы сдержать взрыв смеха. Распутник? Мы что, только что перенеслись во времени на несколько веков назад?

— Он новый глава организации Андретти. Единственный сын.

Я чуть не опрокидываю мешок с картошкой, стоящий рядом со мной. Что за чёрт? Он что, серьезно? Есть только одна организация Андретти, о которой я знаю, и она весьма сомнительная. Даже преступная.

Удивлённый вздох Иветты — музыка для моих ушей. Ха, так её — она скоро получит своё. Отец хочет, чтобы она вышла замуж за мафиози.

— Папа, ты не можешь быть серьёзным. Он… они… вся семья… бандиты. Все они. Ничтожные бандиты. Нет. Ты не можешь говорить серьёзно.

— Я действительно серьёзен. Они богаче Бога, так какая разница, как они заработали эти деньги? Теперь у них законная компания. Но проблема легальных организаций в том, что у них есть советы директоров, а совет директоров не любит Нико. Больше всего им не нравятся его замашки бабника. Поэтому, чтобы сохранить законную часть своего богатства, семье нужно, чтобы он женился.

— Законная задница, — шепчу я себе под нос.

Лайонел вздыхает, и я слышу шорох и скрежет, как будто он двигает свой стул.

— Дорогая, послушай своего отца. Они богаты до невозможности. Сын — грубый идиот, но тебе ведь не нужно его любить, правда? Ты выходишь за него замуж только из-за денег. Он красив. И моложе тебя. Ему только тридцать.

Иветта намного моложе моего отца, ей всего сорок четыре года. Папе было за шестьдесят, когда он женился на ней. Я родилась у них с мамой, когда они были уже старше. Они много лет пытались, и я была их единственным ребёнком.

— Я знаю. Именно, — голос Иветты похож на кислоту. — Это будет скандал. Люди скажут, что он мой мальчик˗игрушка.

Её отец смеётся.

— Дорогая, он настолько богаче тебя или меня, что никто не скажет ничего подобного. Они все будут больны завистью.

— Почему он хочет жениться на мне?

Иветта может быть злой, но не глупой. Она должна понимать, что, хоть её гламур и тщательное внимание к тому, как лучше использовать свою заурядную красоту, могут привлечь пожилого, убитого горем вдовца, но они не привлекут богатого криминального авторитета в самом расцвете сил. Может быть, он уродлив как грех?

Я никогда не видела сына Андретти, только красавицу дочь, которая вышла замуж за какого-то мелкого европейского короля, а потом развелась с ним, когда он изменил ей с кинозвездой.

— Тут есть одна загвоздка, папа. Ты не продумал всё до конца. Если он, красив, богат и молод, зачем ему жениться на мне?

— Потому что, дорогая, это брак по расчёту, — Лайонел усмехается. — Он должен жениться, чтобы угодить совету директоров компании и некоторым членам своей семьи. Его отец очень настаивает. Его мать понимает его чувства и сочувствует тому, что Нико не хочет жениться, однако она поддерживает его отца в этом вопросе. Возможно, Нико и наслаждается своей холостяцкой жизнью, но он нужен им для этого, даже если это будет брак по расчёту, который реален только в глазах тех, кого нужно успокоить. Это не более чем уловка, но пока все остаются в неведении.

Иветта издаёт звук, похожий на уханье.

— Мы с его матерью поговорили, и это идеальный компромисс. Совет директоров считает его безответственным, а скандалы, которые он устраивает — вредными для имиджа фирмы, которая всё больше продвигается в сегменте товаров, ориентированных на семьи. Его сестра была бальзамом на их репутацию, но потом она развелась и всё усугубила. Для них это идеальный способ сгладить ситуацию. Немного исцелить фамилию.

Иветта издаёт страдальческое хныканье при словах отца, и я хотела бы видеть её лицо. Это восхитительно.

— Подумай об этом, дорогая, — Лайонел смеётся. — Мы получим объединение двух великих семей. Они получат почётное право жить здесь, с тобой, в одном из великих исторических домов Британии. Мы старая английская семья, а ты вышла замуж за ещё более старого шотландца и унаследовала его дом, когда он умер. Ты также носишь его фамилию. Дорогая, эта фамилия — значит очень много. Но мы не богаты наличными. Ради Бога, ты держишь здесь гостиницу, чтобы помочь с содержанием дома. Нико Андретти принесёт в брак деньги, ты обеспечишь ему респектабельное прикрытие, которого требует совет директоров, и одобрение. Через несколько лет брака, когда он укрепит свою власть в организации для семьи, ты сможешь спокойно развестись, получив прекрасную компенсацию. Ты станешь богаче, чем сейчас, причём на очень значительную сумму. У него будет время, чтобы очистить компанию и совет директоров от… более проблемных членов, которые мешают ему.