Клеймо на душе (СИ) - Горовая Ольга Вадимовна

Однако нельзя было сказать, что их знакомство, да и общение в целом, задалось. И близко нет. Бесил ее «брат» не меньше, чем заставлял периодами залипать в мечтах о его теле.

— Пропусти меня, — буркнула сквозь зубы, поглубже зарывшись в безразмерную толстовку. — У меня тренировка через час. Мне надо собраться. Или не успею.

Будто косноязычная, блин! Как и обычно, когда видела его таким: голый торс, в одних джинсах стоит гад! Татуировка, из-за которой его отец бесился весь последний месяц… Так и тянуло ту внимательно рассмотреть, чтобы понять зачем сделал? Что за смысл вкладывал в узор?

Ким тоже тату себе хотела, но кто ж ей позволит? А самой деньги долго собирать.

Да и само тело Дана стоило того, чтоб подольше посмотреть… Ух! И четко же видно, что в качалке не отлынивает… Хотя, а почему нет, больше ж нигде и ничем не занимается, или в тренажерке, или на авто своем гоняет. Ну, или по бабам шляется.

Его отец, ее отчим, все время сокрушался, что сын напрочь наплевал и на шикарное образование, и на все шансы, которые он ему давал. Разгильдяй и бездельник. Живет на его средства. Каждый раз напоминал Юле, которая выпускной класс заканчивала, что вот так как раз никогда делать не нужно.

Но Ким, когда на Дана смотрела, вообще не о его разгильдяйстве думала. Вот и сейчас не могла глаза отлепить.

Волосы мокрые, лицо в пене для бритья, по которой ловко станком водит. Электробритвы Дан не признавал, а ее это почему-то дико заводило. Впрочем, небритым, с пробившейся щетиной, этот придурок ей тоже был весьма по вкусу, заставляя дрожать что-то в животе. Хотелось привстать на носочки, вдавливая ему ногти в плечи, и дразняще провести языком по подбородку, кадыку, царапаясь самой и его царапая зубами. А потом вниз, губами по его животу, по этой чертовой темнеющей полоске жестких волос, исчезающих под широким кожаным ремнем на джинсах…

Как бы выблевать этих долбаных бабочек из живота, кто б подсказал?! Вместе с придурочными желаниями и мыслями, вернув себе покой?!

— Не мои проблемы, — хмыкнул этот дебил, по ошибке неба ставший ее братом, продолжая бриться перед зеркалом. — Я тоже тороплюсь.

— Блин! — она вспыхнула моментально, и разозлилась из-за этого еще больше. — Ты со своей дурой потрахаться и небритым можешь, а у меня скоро соревнования, нельзя тренировки пропускать.

— Ну так и вали, кто держит, пакость мелкая? За твоим мешком все равно не понять, помыла ты голову или не помыла, да и вонь задержит… — косо глянув на нее через зеркало, ухмыльнулся Дан, и не думая освобождать ванную.

Она НЕ воняла! И голова у нее была чистая!

— Да пошел ты!.. Давай, прихорашивайся! Видно, небритому, тебе никто и не даст! — ощетинилась, огрызнулась, будто и правда малолетка. Ну как же он ее всегда доставал! Заставлял себя чувствовать дурой.

И внаглую зашла в ванную, отпихнув Дана в сторону.

— Б*я! Я из-за тебя порезался, идиотка! — бросив бритву в раковину, «брат» разъяренно развернулся к ней.

Ким заворожено и с некоторым ступором проследила за тем, как на его подбородке выступила, набухла и покатилась вниз капля крови, смешиваясь с пеной. Она этого не хотела. Но что-то в бушующем взгляде Дана намекало, что ему по фигу на ее причины и поводы.

— Ох, Дан! Прости, честно, не хотела! — все равно выдавила Ким из себя.

И, не придумав ничего лучше, привстала на носочки, рукавом своей черной толстовки вытирая у него с лица и кровь, и пену для бритья.

— Ты что делаешь, дура?! — Дан схватил ее за плечо, словно оттолкнуть собирался. — Она у тебя хоть раз в жизни стиранная? — но так и не отстранил почему-то. Наоборот даже, будто ощутив, что она от его рывка качнулась, притянул чуть ближе.

Тупо вышло. Замерла, когда дошло. И близко так, как ни разу еще. Расстояния почти нет. И она к его голой груди, считай, прижата. Предательский жар затапливает щеки, а Ким упрямо поджимает губы и делает вид, что ей на него плевать… Вот бы и самой поверить!

— В отличие от тебя, я грязное не ношу, не облизываю, и даже руками не трогаю, — фыркнула, намекая на слухи, ходившие про девушку, с которой Дан типа встречался. Вскинула повыше голову, почему-то так и продолжая прижимать ему порез, в попытке остановить кровь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

Богдан поначалу не понял, уловила, как брови свел, нахмурился… А потом аж полыхнуло в глазах бешенством. Ким сжалась в его руках, назад дернулась, стараясь отступить. Но Дан и не думал ей такое позволить.

И на губах, вопреки этому взгляду, такая насмешливая ухмылка с ленцой…

— Чистенькая, говоришь? — хмыкнул брат, притянув ее, обратно еще сильнее — Сейчас посмотрим…

И до того, как Ким смогла бы предугадать, вдруг взял и целиком на себя ее опрокинул, приподняв. Упала ему на грудь. А этот придурок в ее губы своим ртом впился, пачкая ее в пену для бритья!

— Отпусти! — возмущенно завопила Ким, если честно, не до конца зная, рада или же нет тому, что сейчас никого кроме них в квартире не было.

Он только расхохотался, и языком втиснулся поглубже ей в рот.

Голова кругом пошла. Ким лежит на нем, считай. А изнутри такой огонь поднимается! Мамочки! Она дышать не может, грудь жжет. И в животе все, словно кипящей лавой залито… Каким х**новым образом он так на нее действует?! Ведь никто не цеплял, чтоб коленки подламывались, а сейчас реально оттолкнуть его не в состоянии. Всем телом по нему распластана. И… да, ощущает через его джинсы и свои штаны, как в его паху вдруг начал член твердеть, наливаться, однозначно упираясь в ее бедра.

А у Юли от этого какая-то необъяснимая, чисто женская слабость и триумф, бьющий в голову, что он ее хочет! И она его заводит…

— Мля! — Дан вдруг оттолкнул Ким. Глянул на нее со странным, почти настороженным, напряженным выражением в глазах, которого она не смогла разгадать. Отступил, спихнув ее руку со своих плеч… А она и не заметила, как за него уцепилась. — Хе**ей страдаю тут с тобой. Давай, мойся. А мне некогда, я пошел, — он просто развернулся и вышел, так и не добрившись, оставив Ким ошарашенной, взъерошенной, задыхающейся и полностью перепачканной в пене.

С мыслью, буквально разрывающей череп, что все-таки иногда лучше, когда мечты остаются лишь мечтами… Она точно оказалась не готова к тому, чтобы испытать к мужчине тягу подобной силы. Тем более к сводному брату.

* * * «На фантиках «Love is…» все не про нашу пару, не то чтобы мы плохие, не то чтобы нам всего мало…» Мари Краймбрери «Палево»

Наше время

— Хорошего вечера, Юлия Николаевна. До завтра, — явно устало и измученно, однако, казалось, искренне, пожелал какой-то сотрудник, покидая кабинет исполнительного директора.

Дан перехватил дверь, пропуская парня мимо себя. Смерил взглядом с ног до головы. Ничего особенного: лет двадцать пять — двадцать семь на вид, менеджер среднего звена, похоже. Ботан в прошлом, ныне отчаянно старающийся казаться хипстером, с обязательными модными очечками, жиденькой бородкой и торчащим из кармана вейпом.

Явно не особо успешен с противоположным полом. Наверняка, дроч**т, просматривая порно-ролики дома у монитора. А может, и в служебном туалете, представляя своего голого босса, судя по каким-то плохо подавленным ноткам игривой симпатии в этом прощании.

Богдану хватило доли секунды, чтобы составить мнение об ублюдочном неудачнике. Потеряв всякий интерес, перевел взгляд, посмотрел через дверной проем в кабинет.

— Да, и вам, Антон, — без всякого интереса отозвалась Юлия Николаевна, даже не оторвавшись от бумаг, которые просматривала, стоя в углу кабинета, у окна.

Ей, определенно, не имелось никакого дела до этого Антона. Дану тоже. Проигнорировав удивленный взгляд парня, он тихо ступил в кабинет, закрыв за собой дверь, и также тихо повернул ключ в замке. Чего он точно не хотел, так это чтоб им мешали при разговоре. И, учитывая вечер, а также конец рабочего дня, Дан на это рассчитывал.