Милфа (СИ) - Романенко Оксана

— Да, это я, — ответила я улыбнувшись. — Как поживаете?

— Всё отлично! Дай, я тебя обниму! Столько лет не виделись!

Она схватила меня в объятия, нечаянно задев ушибленную руку. Я невольно вскрикнула:

— Ой!

— Что с тобой? — нахмурилась Татьяна, сразу отстраняясь от меня.

— Да вот, руку повредила…

Я рассказала Татьяне про случай на детской площадке.

Она укоризненно покачала головой, и взяв мою руку, пальцами тщательно прощупала уже опухшую кисть.

Я вытерпела экзекуцию, вспомнив, что Татьяна заканчивала медицинский институт.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Вывиха, перелома нет, просто ушиб, — произнесла она уверенным тоном. — Поехали ко мне! У меня дома есть прекрасная китайская мазь от ушибов, я наложу тебе правильно повязку, дам обезболивающее, и на следующее утро будешь огурчиком, обещаю! Сейчас мужу Сергею позвоню, он подъедет и заберёт нас.

— А я за рулём. Меня сын в машине ждёт.

— У тебя есть сын?! Вот не знала! Как же так получилось, что мы столько лет не общались?! — она снова покачала головой.

Под нескончаемую болтовню Татьяны, мы вышли из аптеки и сели в мою машину.

— Здравствуйте, — застенчиво поздоровался Илья с незнакомым ему человеком.

— Привет! Какой ты симпатичный мальчик, а как на маму свою похож! — весело ответила Татьяна, погладив Илюшку по волосам.

— А как ваш Никита? — вспомнила я про её сына, за которым в юности меня часто оставляли приглядывать.

— Никита — отлично! Выше отца вымахал! В этом году заканчивает московский университет туризма, красавец, спортсмен, и как там его, эээ, байкер! Недавно отец купил ему спортивный мотоцикл, теперь гоняет на нём по всему побережью! А я — переживай за него!

Мы подъехали к дому Ларкиных. Оказалось, что старый дом давно снесли, а на его месте выстроили красивый двухэтажный коттедж. Я не видела все этих изменений, так как ни разу не заезжала в эту часть района.

Илюшка остался играть в саду с добрейшим лабрадором, а Татьяна, тем временем, отвела меня в дом. Усадив в красивой гостиной, она пошла искать мазь и бинты. Через панорамное окно я с улыбкой наблюдала, как сынок радостно бегал по лужайке с собакой.

Мой взгляд опустился на журнальный столик, на котором стояло несколько фотографий в рамках. Я взяла одну из них в руки. На фото были Татьяна с мужем, обнимавших какого — то незнакомого парня. Не сразу я поняла, что это Никита — их сын.

— Это Никита?! — удивлённо спросила я у Татьяны, когда та вошла в комнату.

— Да. Красивый он у меня, правда? — в голосе Татьяны звучала гордость.

Я снова перевела взгляд на фотографию.

— Очень красивый… Как летит время… С ума сойти! Я ведь помню его совсем ребёнком!

— К сожалению, дети быстро растут… — печально вздохнула Татьяна. — Не успеешь оглянуться, как и твой сын станет взрослым юношей!

Она нанесла мазь на кисть, затем ловко зафиксировала её эластичным бинтом.

— Готово!

— Спасибо, Танечка! — я благодарно обняла её. — Я так рада была снова вас увидеть!

— И я тебя, Дашенька! Надеюсь, больше не потеряемся? Слушай, а приходите с Илюшкой к нам в гости в эту субботу! У меня на днях юбилей — пятьдесят лет, ух, даже не верится, что уже пятьдесят… так вот, официальное торжество планируется в пятницу в ресторане, а в субботу хочу собрать своих соседских кумушек… Так что, придёте?

Я с радостью приняла приглашение.

***

— Мама, мама, смотри! К нам кто — то приехал! — закричал Илья, показывая пальцем на огромный, тонированный джип, который остановился прямо возле нашего забора, загораживая весь проезд.

Мой пульс учащённо забился. Неужели, это приехал Андрей?! Но у него никогда не было такой машины…

Я медленно подъехала к этому танку.

Из водительского места вылез огромный бугай и жестом показал мне выйти.

— Оставайся в машине, слышишь?! — сказала я сыну, а сама с колотящимся сердцем открыла дверь.

Я сделала два шага к джипу и остановилась. Спустя минуту, из машины вышел тёмный грузный мужчина лет пятидесяти.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Дарья Евгеньевна? — спросил он меня с характерным кавказским акцентом.

— Да.

Он внимательно, с ног до головы, оглядел меня, на секунду задержав взгляд на повязке.

— Меня зовут Вазген. Охранник видел, как вы спасли мою дочь на детской площадке. Я приехал лично сказать вам спасибо. Теперь, в этом городе вам, вашему сыну никто и никогда не сделает плохо.

"А ты?" — хотелось спросить мне.

Я сразу поняла, кто это был. Хозяин города. Хозяин жизни.

Кажется, и он понял, о чём я сейчас думала.

— Никто, никогда не сделает плохо, — медленно повторил он, протягивая визитку. — Звоните, если будет нужна помощь. Любая.

Я приняла визитку. Кивнув, Вазген рукой сделал знак водителю. Тот открыл заднюю дверь и помог своему боссу сесть обратно в машину.

Я смотрела вслед уезжающему джипу, сжимая в руке визитку. Первым желанием было порвать её и выкинуть, но подумав, я всё же решила её сохранить.

На всякий случай.

На утро, действительно, запястью было значительно лучше, опухоль почти спала, и я не стала накладывать заново повязку. Но из — за принятого на ночь обезболивающего, я проспала, и как метеор носилась по дому, собираясь на работу.

— Так, сынок, уже нет времени, позавтракаешь в школе! Хорошо? Через пять минут — выходим!

Быстро забросив Илью в школу, я помчалась на работу, решив по дороге заскочить за завтраком. Припарковавшись, я зашла в кофейню. Приятный, бодрящий запах свежемолотого кофе и выпечки мгновенно укутал меня, возвращая хорошее настроение.

— Два средних конвертика с яблоками и латте, пожалуйста. На вынос.

Забрав заказ, я направилась на выход. Звякнул колокольчик и кто — то вошёл внутрь, вежливо пропуская меня вперёд, придерживая рукой дверь.

— Спасибо! — поблагодарила я, не поднимая головы.

Я уже взялась за ручку машины, как вдруг, услышала за спиной мужской голос:

— Даша!

Я оглянулась. И увидела самые невероятные глаза аквамаринового цвета. Трёхсекундное узнавание. Парень со вчерашней фотографии!

— Никита! — воскликнула я.

3 глава

Я смотрела на высокого статного юношу, и в моей голове никак не укладывалось, что это и есть тот самый маленький сорванец, за которым я частенько присматривала будучи студенткой.

— Как ты изменился! Фантастика! Я ни за что бы тебя не узнала, если бы не увидела вчера твою фотографию. Я просто не могла поверить своим глазам!

— А ты вот совсем не изменилась. Такая же красивая, как и раньше!

— Ох… — неожиданный комплимент меня смутил. — Спасибо, конечно, но столько времени прошло… Когда мы виделись с тобой в последний раз? Сколько тебе было, лет восемь — девять?

— В последний раз мы виделись на похоронах твоей бабушки. Мне было четырнадцать, — ответил парень.

— Правда? — я силилась вспомнить Никиту в его подростковом возрасте, но перед глазами упрямо стоял образ шустрого восьмилетнего мальчишки, с торчащими во все стороны вихрами. — Честно, я совсем тебя тогда не помню… я, вообще, очень плохо помню тот день, и последующие дни тоже, — сказала я, печально покачав головой.

— Прости, что напомнил о бабушке. Я тоже скучаю по своей, — в его голосе слышалось искреннее сожаление.

— Это жизнь, Никита. Все мы смертны… Давай, лучше не будем о грустном!

Только сейчас я обратила внимание, что он одет в мотоциклетную экипировку, а подмышкой держит чёрный шлем. Его виски зигзагообразно выбриты, на макушке — скрученные в пучок волосы, в ухе болтается серьга в виде крестика. Но как ни странно, выглядел он при этом довольно мужественно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Твоя мама сказала, что ты байкер. — я улыбнулась. — Теперь вижу, что так и есть.

Широкая улыбка озарила лицо молодого человека, сделав его ещё привлекательней.