Поцелуи на ночь (ЛП) - Уильямс Уитни Грация

сахарная пудра для присыпки.

Натан

Сидар-Фолс, штат Колорадо, был прекрасным примером того, что произошло, когда группа богатых идиотов решила построить тематический городок. Нечто среднее между Парк-Сити и Аспеном, он был домом для многомиллионной туристической индустрии и самых властных традиций отдыха, которые я когда-либо видел.

Для местных жителей зима была не просто сезоном, а праздником. Это было то, что нужно было обожать и говорить о нем часами напролет.

В этом городе дни с ноября по март должны были быть наполнены бесконечным горячим какао и сладостями перед чересчур дорогими домами, покупками новых зимних гардеробов, которые стоили тысячи тысяч, и звонками в мой офис по поводу полной ерунды.

«Офицер Бенсон, вы могли бы быть судьей сегодня вечером на конкурсе праздничных костюмов для моего ребенка? Это чрезвычайная ситуация». «Офицер Бенсон, что вы думаете о новом ресторане на площади? Как считаете, он все еще будет открыт на следующее Рождество?», «Эй, офицер Бенсон, я знаю, что вы просили прекратить звонить вам, если это не чрезвычайное дело, но я просто хотел сказать, что хорошо иметь во главе кого-то вроде вас. Не могли бы вы быть моим гостем на рождественском спектакле для моего ребенка?»

Рождество праздновалось дважды в год — один раз в Рождество, а второй раз в июле. В те дни, когда праздник не отмечался, на первой полосе городской газеты специально выделялось место для раздела «Что мы ждем на следующее Рождество», чтобы праздничный сезон всегда был в центре внимания жителей.

Я пробыл здесь всего полгода, и за это время понял, что слово «преступление» приобрело совершенно иной смысл, чем в моих предыдущих местах пребывания — Сиэтле, Чикаго и Нью-Йорке. Поначалу тихие ночи были отличной сменой бешеному темпу, столь необходимой передышкой от суровых и опасных преступников, из-за которых я однажды потерял несколько недель сна. Было также приятно не иметь дела с чрезмерно усердными прокурорами и кровососущими репортерами, которые пересекали этические границы, лишь бы заполучить свои истории.

Тем не менее, после месяцев безмолвных дежурств и ночей без секса, я понял, что скучаю по адреналину, который приходит с расследованием тяжелых дел, усиленному приливу удовлетворения, который приходит от поимки преступника в запутанной паутине лжи.

Ничего подобного в этом городе не было, и это дерьмо, наконец, начало доходить до меня.

— 10-37 на мосту Мейн-Стрит, 10-4, — новичок, которую я тренировал, говорила по рации, когда мы ехали в моей патрульной машине. — 10-4… 10-4?

— Они слышали тебя, офицер Харлоу, — сказал я. — Тебе не обязательно повторяться.

— Поняла, — она прочистила горло. — Есть ли какая-нибудь причина, почему вы не едите быстрее?

— 10-37 — код для подозрительно припаркованной машины. Нет повода для спешки.

— А что, если пассажиры этой подозрительной машины замешаны в наркоторговле? — спросила она с неподдельным беспокойством. — А что, если они просто сидят и ждут, когда подъедет другая машина, а мы ее пропустим? Я бы не хотела упустить возможность поймать моего первого преступника.

Я закатил глаза и выжал педаль газа до восьмидесяти миль в час. Снег хлестал по ветровому стеклу, когда я петлял по дорогам, а новичок цеплялась за свое сиденье на каждом быстром повороте.

Как только мы подъехали к мосту, я притормозил и свернул на обочину, прямо за красно-черным пикапом.

— Видите? — сказала она, указывая на то, как свет внутри автомобиля замигал и погас. — Это какой-то сигнал. Они ждут, что кто-то принесет им деньги за наркотики. Я уже видела это в «Закон и порядок. Специальный корпус».

Я непонимающе уставился на нее.

— Это не сделка с наркотиками.

— Как вы можете быть уверены?

«Потому что мы живем в чертовом Сидар-Фоллз».

Я открыл дверь и вышел.

— Оставайся здесь, пока я не подам тебе сигнал.

— Вы хотите, чтобы я вызвала подкрепление?

— Ты мое подкрепление.

— Точно, точно… — она смотрела прямо перед собой, слегка дрожа, и тут же я понял, что это единственный город, в котором она когда-либо сможет стать полицейским.

Я закрыл дверь и подошел поближе к грузовику. Заднее стекло было запотевшим, и на нем виднелись отпечатки ладоней.

Когда я подошел к окну со стороны водителя, грузовик начал раскачиваться взад и вперед. Изнутри донесся тихий стон. Затем раздалось хриплое, низкое ворчание, больше похожее на свиное, чем на человеческое.

— Ты мое гребаное животное, — произнес глубокий голос. — Веди себя так, будто ты мое животное, детка.

— А… — ответила женщина. — Хрю! Хрю! Хрю!

— Вот так… — прошептал он. — Продолжай хрюкать, пока я заполняю твою киску большой рулькой бекона.

«Боже Правой».

Я сильно постучал по стеклу со стороны водителя, чтобы больше ничего не слышать.

Бесполезно.

Машину затрясло сильнее. Рулька бекона была подана с еще одним раундом подозрительных звуков. Чья-то рука шлепнула и размазала запотевшее окно.

— Черт… — сказал парень. — Не могу дождаться, когда я прижму свои яйца к твоему пяточку.

Я постучал в окно так сильно, что чуть не разбил стекло, и грузовик, наконец, перестал трястись.

— Мне нужно, чтобы водитель опустил стекло, — приказал я.

— Вот дерьмо! — произнесла женщина. — Думаю, это полицейский!

— Черт… Ну, если мы посидим здесь и не будем шуметь какое-то время, я уверен, он уйдет.

Я отрицательно покачал головой.

— А теперь опусти окно, сейчас.

Последовало несколько секунд шарканья и бормотания «О боже», а затем окно опустилось со скоростью улитки, открыв вид на парочку студентов, двух голых студентов.

— Кх. П-п-привет, — парень заикался. — Как поживаете, офицер?

— Водительские права и регистрацию, пожалуйста.

— У нас неприятности, сэр? Я могу объяснить.

— Права и регистрацию, пожалуйста, — повторил я, осветив фонариком машину. — И надень свои чертовы штаны.

Покраснев, он перегнулся через сиденье и открыл бардачок. Парень вытащил небольшое портмоне и протянул ее мне.

— Просто чтобы вы знали, обычно я не делаю таких вещей.

— Мне нужно, чтобы ты надел штаны, прежде чем начнешь со мной разговаривать. — Я посмотрел на него. — Сделай это сейчас.

Он сглотнул и попытался натянуть джинсы на ноги. Девушка, сидевшая поперек сиденья, натянула на грудь толстовку, и с каждой секундой ее щеки становились все краснее.

Я просмотрел его права и документы, отказавшись пропустить информацию через систему в моей патрульной машине.

— Мистер Морин, в ваших правах указано, что вы живете на Ред-Ферн-Лейн, 758, — сказал я. — Это действующий адрес?

— Да, сэр.

— Это означает, что ваш дом буквально на этой же улице, — я посмотрел на него. — У вашего грузовика кончился бензин?

— Нет, я просто сделал ей предложение за ужином, — он улыбнулся. — Она сказала «да».

— Я без преувеличения вижу ваш дом отсюда, — я указал на него. — Почему вы просто не доехали до дома?

— Мы хотели заняться сексом на мосту… — тихо сказала его подружка. — Это прямо на виду у свинофермы, так что мы подумали, что это сделает наш секс более интенсивным.

Я ничего не ответил, не зная, как на это реагировать. Я долго раздумывал, стоит ли выписывать им штраф, стоит ли это вообще бумажной волокиты.

— Сегодня вечером я отпущу вас с предупреждением, — вздохнул я, — но если я задержу кого-нибудь из вас в течение следующих шести месяцев даже за что-нибудь столь незначительное, как превышение скорости на милю, будьте уверены, что вы просидите в тюрьме весь уик-энд. Вы поняли?

— Да, сэр, — хором ответили они.

— Хорошо. — Я отступил назад. — Убирайтесь отсюда.